Как во сне (СИ)

– Ничего. Поехали. Там посмотришь.
«Где там? На что посмотрю?!» – хотелось рявкнуть. И только одно останавливало – Эльбрус Таймуразович выглядел настолько невозмутимым, что я просто не могла позволить себе истерику. Сложив на груди руки, я отошла к противоположной стене и сцепила зубы. Он проследил за мной говорящим взглядом. Ну что еще? Не нравится, что я закрылась?! Так ведь это была банальная защитная реакция… Он должен был понимать. 
  
Люди заходили и выходили, лифт, пропитавшийся ароматами перегара, дорогих духов и сосновой смолы, тащился вниз. Колокольчиками звенел смех, каждый считал своим долгом поздравить с наступающим вновь прибывших, а я все сильнее нервничала и мрачнела.
Наконец, лифт остановился в паркинге.
– Нам сюда.
– М-м-м… А зачем? – все-таки спросила, потому что молчать и дальше было, наверное, совсем уж глупо.
Шеф оглянулся. Где-то неподалеку со щелчком открылись двери одной из машин, и приветливо подмигнули фары.
– Вот, – в отросшей черной бороде мелькнули ослепительно-белые зубы. Я почему-то залипла…
– Что? – переспросила с опаской.
– Обернись.
Устав от загадок, я послушно развернулась на сто восемьдесят градусов и в недоумении уставилась на новенький Лексус с пошлым красным бантом на крыше.
– Что это? – повторила я.
– Машина.
– Я вижу. Какое отношение она имеет ко мне?
– Самое непосредственное. Не тупи, Ульяш. Это твой подарок. Новый год ведь, ну?
Показное веселье Калоева, равно как и легкость, которую он пытался мне навязать, примерив на себя роль доброго волшебника, ни на секунду меня не обманули.
– Надо понимать – от вас? – процедила я.
– Ну а от кого еще?
– М-м-м. И с чего вдруг такая щедрость?
– Ты хотела машину.
– И что? Вы исполняете мечты всех женщин?
Яд лился из меня щедро, ну а почему нет? Эльбрус Таймуразович, наконец, что-то понял. Его невозмутимая бородатая морда вытянулась. Рука взметнулась к щеке – он всегда поглаживал щетину, когда нервничал или пребывал в задумчивости. Как же хорошо я его знала! Так хорошо, что для меня были очевидны мысли, которыми он руководствовался, готовя для меня этот сюрприз. А лучше бы не было! Потому что… Бесит! Так мало этого, еще и обидно до жути. Будто мне требовались от него какие-то компенсации, будто то, что мы натворили, вообще можно было компенсировать. А-а-а!
– Уль, ну ты-то чего? – устало переспросил Калоев.
– Ничего, Эльбрус Таймуразович. Просто мама меня учила не брать дорогих подарков от посторонних.
– Ну какие мы посторонние?! Я же от чистого сердца!
– Верю, – кивнула я, потому что действительно нисколько в этом не сомневалась. Калоев, как и всякий горец, тяготел к широким жестам. Но от того, что им руководили исключительно порывы души, мне не стало лучше.
– Уля…
– Меня вполне устроил подарочный сертификат. Я давно хотела начать ходить в тот зал. У них есть бассейн и сауна. Правда, говорят, что девочки туда заглядывают, преимущественно чтобы найти себе папика…
– Уля!
– … и демонстрируя, так сказать, товар во всей красе. Может, вы меня за такую приняли? – закончила с некоторой истерикой.
– Да бл… ин! Ну, что ты несешь? Умненькая ведь девочка.
– Спасибо. Я тоже вас очень уважаю. Не будем портить впечатления друг о друге.
Выпалив это, я развернулась и поплелась к своему Фунтику – старому Хендей гетц. Но где там. Калоев не дал мне ступить и шага. Поймал за руку, настойчиво разворачивая к себе, так что на миг я в него впечаталась.
– Уль, послушай! Не знаю, что ты придумала в своей голове, одно понятно – твои выводы совершенно неправильны!
– Ну, так объясните, что я не так поняла. – Губы обиженно дрогнули.
– На виду у всех? – Эльбрус ткнул большим пальцем за спину. В паркинге и впрямь было полно народа. Ну, еще бы – все спешили домой, к семьям праздновать. Да только именно потому, что они спешили, никому до нас особого дела не было. Я пожала плечами:
– Тогда извините, мне надо идти.
Калоев зыркнул на меня из-под насупленных бровей, выругался под нос и пророкотал:
– Это просто подарок, Уля. Тебе от меня. Как ты понимаешь, он совершенно ни к чему не обязывает.
– Спасибо, что прояснили этот момент. Но мой ответ не изменился. Я не могу принять ваш подарок, потому что он слишком дорогой.
– Уль, слушай, я правда рад, что ты такая принципиальная. Сейчас девки сплошь и рядом такие, что… – Эльбрус раздосадовано взмахнул рукой. – Но и ты меня пойми, пожалуйста. Не могу я так. Не могу, и все. Тошно.
– Как так?
– Делать вид, что ничего не случилось! Я себя очень виноватым перед тобой чувствую, понимаешь?
Понимаю, да! Так почему же мне так иррационально обидно?!
– Да мы оба хороши. Какая вина? Это, – кивнула на машину, – правда, лишнее.
– Я так не думаю. И вообще, смотри на это практично.
– Практично?
– Практично. В конце концов, если ты беременна, на этой машине тебе будет гораздо удобнее ездить – она и выше, и комфортнее в разы. Я уж молчу о том, что в твою колымагу даже просто детское кресло впихнуть – проблема. Да и краш-тесты у этой модели не выдерживают никакой критики.
Ошалев от того, что Калоев продумал даже такие мелочи, я как рыба открыла рот. Бросила нерешительный взгляд на хищную морду Лексуса – красивый, зараза. Ну, какое же искушение, а?! Особенно когда так мягко стелют, что даже возразить нечего.
– Ну, решайся! – торопил меня Эльбрус, косясь на часы. Наверное, он, как и я, спешил к семье. Если что могло меня отрезвить, то как раз это.
– Нет, извините.
– Да почему?! – психанул он.
– А как я объясню родителям, откуда у меня новая машина?
– Скажешь, что купила.
– С моей зарплатой я могу купить Лексус, только если продам почку.
– Я мало тебе плачу? – брови Калоева взметнулись вверх. Смешной он. Горячий и очень идейный. Неудивительно, что деньги – последнее, о чем этот мужик думает. И это неудивительно. Ведь за время своей спортивной карьеры Калоев тяжким трудом заработал столько, что, вероятно, даже не поинтересовался, какой будет его зарплата на новой должности.
– Меня все устраивает. Еще раз с наступающим. И извините, если что не так. Ну не могу я…
Пока Калоев окончательно не сломил мою волю, найдя еще какие-нибудь аргументы, я нырнула в машину и покатила прочь. На выезде из паркинга случился затор, который, впрочем, сопровождал меня едва ли не всю дорогу до дома родителей. Была в нашей семье незыблемая традиция – встречать Новый год всем вместе, которая нарушалась разве что Ильей, когда тот играл в НХЛ и просто не мог к нам присоединиться.
Вот и в этот раз толпа собралась приличная. Мама, папа, братья в полном составе. Семья маминого брата и папиной сестры… Одна единственная оставшаяся в живых бабушка. Дом трещал по швам. Шум, гам, включенные на разных каналах телевизоры, гогот… Наверное, какой-нибудь интроверт, попав к нам на праздник, сошел бы с ума. А мне этот галдёж был привычен с детства.
– Привет, сестра, – неловко приобнял меня Илья, пробегая мимо с подносом мясных закусок. – Ты меня избегаешь?
– Ни в коем случае.
– А мне показалось – да.
Потому что я не ответила на парочку его провокационных сообщений в семейном чате. Сказал бы спасибо, что не послала, а ведь очень хотелось!
– Когда что-то кажется, крестятся. Это что – сало? – сощурилась, стаскивая с тарелки лепесток хамона.
– Нет, по-моему, какая-то рыба. А что? У тебя уже проявились какие-то пищевые пристрастия?
– Нет.
– И тебя не тошнит?
– Если только от тебя! – рявкнула, выходя из себя из-за того, что этот придурок опять взялся за свое.
– Эй, вы чего скандалите? – изумился следующий по старшинству брат, стряхивая с ног снег и сгружая дрова у камина.
– Никаких скандалов, – пропела я, шагая в его приглашающе распахнутые объятия. – Привет, Андрюш. Ты сам?
– Сам-сам.
– А куда делась твоя девушка?