Бывшие. Спаси моего сына (СИ)

- Почему она так с собственным ребенком? – спрашиваю тихо, обнимаю себя за плечи. Холодно становится от подобного разговора.
- Я много об этом думал, - вздыхает. Сейчас он словно постарел на несколько лет, уже не выглядит уверенным, огромным, наоборот, уставшим, поникшим. – Ладно другие люди, но сын… У меня только один вариант, Тая не вынашивала Юру из-за травмы. Мы обратились к услугам суррогатной матери. Мне кажется, она не вынашивала, не рожала, и связи с ребенком не чувствует, - поднимает на меня затравленный взгляд, словно помощи ждет.
  
Но я не та, что будет помогать. Я могу вылечить ребенка, а дальше… дальше ему самому разгребать.
- Я встречала пары, прибегавшие к подобным услугам, и могу сказать, что женщины, отчаявшиеся родить, перепробовавшие все, и в конечном итоге все же пусть и таким способом, но получившие ребеночка, души в нем не чают. И свое… свое оно всегда чувствуется.
- Тая не очень-то хотела, - нехотя признается. – Она очень тяжело переносит инвалидную коляску. Врачей меняет, на чудо надеется. Но чуда не будет, - качает головой.
- Это не оправдание для такого отношения к ребенку, - веду плечом.
Нет, мне ее не жалко. Может, и должно быть… но нет… После того, что я видела и слышала от Юры, никакой жалости она не заслуживает.
- Она своим состоянием оправдывает все, - трет лицо руками. – Это никогда не закончится.
- Амир, это твой выбор жить с ней. Ваши отношения – ваше дело. Я лишь предупредила, чтобы ты подумал о сыне, - снова этот противный, горький ком в горле. – Это не шутки. Не факт, что следующий раз его удастся спасти.
- В ее состоянии виноват я. Мне и тащить этот крест, - упавший голос, пропитан животным отчаянием, такой безнадегой, что мне кажется я ее вместо воздуха вдыхаю.
- Виноват? – беззвучно переспрашиваю.
- Да. Из-за меня она инвалид! – вскакивает с кресла, ко мне вплотную подходит. – Из-за меня, Мил!
- Как? – растерянно смотрю в его зеленые глаза.
Дышит тяжело, будто после длинной пробежки. Протягивает руку, касается моей щеки. Пальцы его дрожат.
- Я ведь ничего не забыл… я все помню… - глаза его пеленой заволакивает. – Мила… Милана… девочка моя… Я врал тогда, я хотел ребенка от тебя. Но и ты врала… я видел результаты твоего медосмотра. Никакого ребенка не было… а если бы был… все было бы иначе, - слова тяжело ему даются, продолжает пальцами по моей щеке водить. – Кожа, какая же у тебя гладкая кожа… лебедь моя… несравненная… - наклоняется, чтобы поцеловать.
Выставляю руку вперед, упираясь в его грудь.
- Прекрати, - говорю сдержанно.
- Не отталкивай меня, Мила… моя милая… - в глазах зелень вспыхивает. – Вспомни, как нам хорошо было!
- Амир, это все в прошлом. Что ты ожидаешь? – отстраняюсь еще больше, он, наоборот, надвигается. – Что я задрожу и упаду в твои объятия? Что тело тебя вспомнит? Я поддамся страсти? – усмешка мимо воли растягивает губы.
- Мила… ты не могла забыть, - снова пытается ко мне прижаться, губами мои губы ищет.
- Нет, страсти, Амир. Чувств нет, - не отодвигаюсь, спокойно говорю ему в губы. – Та девочка чувствовала, наивная и глупая. Ты ее там, в парке уничтожил, она там осталась валяться. Ты и сам заблудился в прошлом, а я живу настоящим. И в моем настоящем я к тебе ничего не чувствую, и тело мое не отзовется, - не отвожу взгляда, не пытаюсь его уколоть, но четко расставляю все по своим местам.
- Нет, - мотает головой, рука поднимается, чтобы прикоснуться ко мне, но под моим взглядом замирает в воздухе.
Больше Амир ничего не успевает сказать, дверь распаивается и в кабинет влетает Костик.
- Мам, прости, но мне твоя помощь нужна, - выпаливает скороговоркой. И тут же замирает, впившись взглядом в Амира.
  
Глава 23
 
Амир поворачивается, смотрит на Костю. Наступает пауза, тяжелая, изматывающая. Я впервые вижу их вместе, должна признать, что сын похож на отца больше, чем я считала. Особенно глаза, взгляд, мимика, жесты. Они смотрят на друг друга идентичными зелеными глазами. Костик прищурился, хмурится, Амир внимательно его разглядывает, на лице читается недоумение.
Я же забываю, как дышать. Представляла ли я этот момент в голове? Много раз.
Когда была беременна, мне хотелось, чтобы Амир опомнился, прибежал извинился и был рядом. Потом мне хотелось, чтобы он увидел какой у него замечательный сын. Но проходили годы, и я все больше склонялась, не хочу, чтобы знал. С каждым годом его право на сына становилось все меньше и меньше, пока совсем не исчезло.
Но я не в праве решать. Этот выбор за Костей. Потому я с замиранием сердца жду решения сына.
- Добрый день! – Костик первый нарушает молчание. – Как я понимаю, вы тот самый Амир? – в голосе презрение.
Сын пытается его скрыть, за холодной вежливостью, но я слишком хорошо знаю своего мальчика.
- Тот самый? – Амир говорит хрипло, даже рукой за горло хватается.
- Да, тот самый слабак, бросивший маму в прошлом, - Костик выгибает бровь. – Хотел вас увидеть.
Амир отшатывается. Делает шаг назад и продолжает впиваться глазами в Костю.
- Тебе сколько лет? – склоняет голову набок.
- Достаточно, чтобы защитить свою мать от вас, - сын держится стойко, внешне спокойный, но вот презрение, оно плотным кольцом его окружает, и с каждой минутой лишь усиливается.
- Милану не надо от меня защищать, - Амир отвечает осторожно, словно идет по минному полю. – Я не знаю, что тебе известно, но могу все объяснить. Я не желал и не желаю Милане зла.
- Серьезно? – Костик запрокидывает голову, издает нервный смешок. – Только в словах и действиях несостыковочки.
- Что ты ему рассказала? – поворачивается ко мне. В глазах нет гнева, только крайняя степень растерянности.
Он мне напоминает человека, очнувшегося после травмы головы и полностью дезориентированного.
- Правду. У меня от сына нет секретов, - в груди жжет.
Эта встреча затрагивает меня гораздо больше, чем я предполагала.
- Так вот, - Костик подходит к нему ближе, глаза темнеют, лицо сосредоточенное, он сейчас выглядит старше своих лет, - Не уважаемый Амир, мама не одна, у нее есть сын, и я могу ее защитить. Если вы будете и впредь ей докучать, осыпать грязными обвинениями, то я найду способ заткнуть вам рот.
- Ты что? – Амир хочет еще что-то сказать, но с губ срывается только хрип.
- Вы меня услышали.
- Ты что ребенку все наши разговоры передаешь? – Амир дергает головой, зажмуривается.
- А мне надо что-то скрывать? – выгибаю бровь.
- Сколько ему? – повторяет свой вопрос уже мне.
- Костя тебе ответил, - пожимаю плечами.
Амир упоминал справку. Эта информация фоном крутится у меня в голове. Сначала в толк не могла взять о чем он вообще. Потом до меня доходит, мед комиссия при поступлении. Он пробивал новость о беременности после того, как меня растоптал.
Для чего? Совесть успокаивал?
Скорее всего.
Только комиссию я проходила за месяц до нашего разговора. Ну и как проходила, мне просто заполнили форму. Врачам не с руки было тратить на меня время, а мне хотелось быстрее все пройти.
Но это ни коим образом его не оправдывает. Хотел бы реального подтверждения моих слов, мог бы со мной пойти к врачу и удостоверится лично. А так да, он просто совесть успокаивал.
- Я же докопаюсь. Это не так сложно узнать. Почему мне прямо не сказать? - Амир мотает головой, впивается поочередно взглядом то в меня, то в сына.
- До чего вы собрались докапываться? – Костя наступает на него, близко подходит, жестко полосует зеленью глаз. – Вы решили, что можно через пятнадцать лет объявится, получить красавицу Милану, успешного врача и уверенную в себе женщину, а в придачу и ее сына. Так сказать, пришел на все готовое? А зачем вы нам? – Костик криво усмехается. – Вы были, когда я болел? Меня ли мне подгузники? Вели в сад? В первый класс? Помогали делать уроки?
- Так ты…
- Нет! – Костик резко его обрывает. – Я не ваш сын. Меня зовут Константин Евсеев. И к вам я не имею никакого отношения. Если легче, можете сами додумать, чей я сын, у вас это хорошо получалось. Не ограничивайте свою фантазию, но оставьте ее при себе. Не донимайте мою мать! Я вас предупредил!