Бывшие. Спаси моего сына (СИ)

- У меня муж, я мать! – кричит, покрываясь красными пятнами. – Или ты намекаешь на мое состояние, - указывает на ноги, укрытые темно-бордовым пледом.
- Зачем мне подобная низость, Тая? – снисходительно улыбаюсь. - Я сделала свою работу, прооперировала твоего сына. Я шла себе по коридору. Мне дела нет до тебя и твоего состояния. Но ты сама решила поговорить. Я ответила. Какие ко мне вопросы?
  
Амир смотрит на меня удивленно, моргает, открывает рот, и закрывает его.
- Думаешь, самая крутая да? Перед кем ноги расставила, чтобы в эту клинику пробраться, а? Думаешь, я не выясню? Не откопаю твою подноготную? – размахивает руками у себя перед лицом.
- Копай. Только когда копать будешь, смотри себя не закопай, - пожимаю плечами.
- Все! Хватит! Поехали! – Амир берется за коляску.
- Стой! Я еще не договорила! – кричит на весь коридор.
- Ты Юрку хотела увидеть. Вот и поехали к нему! – Амир несется с ней по коридору.
Несколько секунд смотрю им в след. Мотаю головой. А потом следую за ними. Не должна, но иду. Они идут к Юре, он после операции, а видя в каком состоянии Тая, я переживаю за малыша.
Мне бы запретить ей приближаться к палате. Но вряд ли я это успею. Учитывая с какой скоростью Амир прокатил коляску к лифту и уже скрылся с ней там.
Поднимаюсь по лестнице. Подхожу к палате Юры. Они как раз входят.
- Юрик, папа тут, - говорит Амир.
- Что ж ты так меня подводишь, сын! - восклицает Тая.
Мальчик видит мать. Ни одной эмоции на лице. Он просто натягивает одеяло себе на голову. Не шевелится.
- Юрик… - Амир вздыхает.
Поведение сына его совсем не удивляет.
- Я в домике, - доносится тоненький голос из-под одеяла.
- Дыбиленок мелкий, - злобно бурчит Тая.
- Я тебе сказал, не смей так с сыном! – Амир встряхивает коляску с женой. – Немедленно извинись! Юрик, ты поправишься, мы тебя любим, - говорит ласково, обращаясь к малышу.
- Так, выяснять отношения за пределами клиники. На выход, - вмешиваюсь.
Не позволю пугать ребенка. Пока в моих силах, я позабочусь о его душевном покое.
- Да, как… ты… что… позволяешь… - Тая аж заикаться начинает.
- Понял. Все. Мы уходим, - к счастью, хоть тут Амир соображает быстро и увозит свою женушку.
- Ты еще получишь! Не на ту напала! Я отвечу, бегемотиха! – захлебывается ядом Тая.
  
Глава 21
 
Как только закрывается дверь, из-под одеяла показывается голова Юры:
- Ушла, - выдыхает так громко, словно все это время не дышал.
Подхожу к нему, осматриваю. Ему нельзя волноваться. Совсем. А он под одеялом, после операции!
- Юрочка, сейчас я тебя посмотрю, не бойся. И не волнуйся, - говорю, скрыть в голосе дрожь не получается.
- Это вообще кто была? – медсестра стоит рядом, округлив глаза.
- Горгона, - спокойно отвечает мальчик. – И я не боюсь, - смотрит на меня доверчивым взглядом.
- Ты молодец. Храбрый какой! – подбадриваю его.
- Кто? – медсестра даже ближе подходит.
Вот реально хороший у нас коллектив. Но слишком любопытный. Дай им посплетничать, медом не корми.
- Медуза Горгона на нее нельзя смотреть без защитного щита, - мальчик говорит это таким будничным тоном, словно ничего этакого не происходит. – А у меня его не было, вот я и спрятался. Папа не принес, - морщит носик. – Надо сказать, чтобы принес.
Я стараюсь не показывать смятения, но выходит у меня плохо. Волосы на затылке шевелятся. Это малыш о родной матери говорит. Куда Амир смотрит?
Теперь во мне злость просыпается. Мало того, что ребенка до такого состояния довели, не лечили нормально, так еще и про мать подобное рассказывает.
- И помогает щит-то?! – ахает медсестра.
- Света! – шикаю на нее.
- Помогает, - серьезно кивает Юра. – У нее еще помощница есть змея София, но она не такая страшная, на нее можно без щита смотреть, даже разговаривать, - доверительно сообщает, улыбается даже.
Мой шок продолжается, для ребенка этот весь кошмар в порядке вещей. Он не знает другой жизни.
- А папаша казался нормальным, - понизив голос шепчет Света.
- Папа у меня хороший, - малыш все равно ее слышит. - Он борется со злом, как Геракл, - трет кулачками глазки, - Только пока он все подвиги не совершит, свободы не видать. Надо подождать.
- Греческая мифология в современной жизни, - качает головой Света.
Когда мы с Амиром встречались в прошлом, он очень любил мифы древней Греции, зачитывался ими. Видимо, их он сыну и рассказывает, а чтобы реальность такой страшной не казалась, произошла такая подмена понятий.
Так пытаюсь сама себе объяснить происходящее.
Еще убеждаю себя, что не мое это дело. Но как остаться в стороне? Меня колотит от увиденного и услышанного. Сказывается и мое отношение к Юре, еще больше проникаюсь к ребенку. Желание оградить и защитить становится болезненной необходимостью.
- Добро всегда побеждает, - улыбается Юра, - Ангел пришла на помощь Гераклу.
- Побеждает, - сглатываю горький ком. – Юрочка, ты главное не волнуйся. Сейчас Света тебе укольчик сделает. Больно не будет.
Сама не смогу даже уколоть, настолько эта ситуация меня из себя вывела, руки ходуном.
- Я не боюсь. Но щит надо. Я попрошу папу, чтобы и для вас привез, - смотрит на нас со Светой. – Нужна защита.
В этот момент мне хочется забыть, что я врач, и приложить Таю несколько раз головой об стену, так со всей силы… А я таких кровожадных мыслей у себя не помню даже во времена всеобщей школьной травли.
Выхожу из палаты в жутком состоянии. Оставляю с Юрой медсестру. Направляюсь к себе в кабинет и выпиваю успокоительные капли. Стою, глядя в окно минут десять, выравниваю дыхание, упорядочиваю мысли.
У меня еще работа, пациенты. Хорошо хоть операций сегодня нет. Оперировать я бы точно не смогла.
Так хватит отсиживаться. Надо отвлечься. Иду к пациентам, зарываюсь с головой в истории болезней. Но лицо и слова мальчика упорно засели в голове, держат нервны натянутыми, не отпускают.
Часа два провожу с пациентами. А когда возвращаюсь к себе в кабинет, застаю под ним Амира.
- Можно тебя на два слова? – спрашивет затравленно.
Киваю и открываю ключом дверь.
- Что ты хотел? – интересуюсь, когда заходим и Амир закрывает дверь за собой.
- Извиниться. Тая она… в общем сложно с ней… - подбирает слова, заикается.
- Сложно? Ты это так называешь? – снова начинаю закипать. А ведь только немного отпускать начало.
- У нее всегда характер не сахар был, ты помнишь. Но после травмы, она совсем с катушек слетела, - опускает взгляд.
- Мне плевать на ее характер, Амир! Твой ребенок называет родную мать медузой Горгоной? По-твоему, это нормально? – не сдерживаюсь, выпаливаю.
Дергается, словно я его ударила. Отшатывается. Бледнеет.
  
Глава 22
 
- Я не хотел, чтобы ты узнала, - шепчет тихо. – Юрка рассказал, да?
- Он еще мне и Свете обещал щиты от Горгоны достать, - качаю головой.
- Б… - зарывается руками в волосы. Смотрит на стену, молчит.
- Амир, это конечно твоя семья, я права не имею лезть, - стараюсь говорить спокойно, не показывая внутреннего хаоса и ненужных эмоций, - Но я как врач могу сказать, что попал Юра в больницу из-за неправильного лечения, недосмотра. Он от матери прячется под одеялом и защищается щитом, я понимаю, что идеальных семей не бывает. Но пойми, ты его едва не потерял.
Стараюсь донести до него мысль, что надо о сыне подумать, обезопасить малыша.
Крики и обвинения не помогут. Они вызывают агрессию. А вот спокойный разговор порой очень действенное решение, чтобы достучаться.
- Пока не поздно, прими меры, если тебе сын дорог.
Амир поднимает на меня глаза, смотрит затравленно.
- Сын, все, что у меня есть, - отвечает глухо.
Проходит к креслу, садится и обхватывает голову руками.
- Не я Таю так обозвал. Я просто греческую мифологию ему читал, а он сам ее с Горгоной сопоставил. Таю когда несет, она берегов не видит, и чтобы защитить сына, я ему зеркальце в виде щита подарил, сказал если им закрыться, то никакие злые слова и беды его не коснуться. Щит от всего защитит. И психологически это сработало, Юрка бояться перестал. Да и Тая с ним очень мало пересекается, я об этом позаботился. Но полностью оградить не получается…