Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Есть.
— А где твой брат?
— Далеко. Очень далеко. — Зарина поразмыслила и почему-то добавила: — Волнуется за меня. Наверное.
— Ты к нему вернешься?
— Поверь, я как раз над этим усердно работаю.
— Могу я хоть чем-то тебе помочь?
Карие глаза Кармель грели Зарину непрошеным теплом. «Чистые» люди всегда источают тепло. Не бросься она под машину пару дней назад, спасая глупого Суслика, на одного «чистого» человека стало бы меньше.
Прискорбно.
Зарина сделала шаг назад и оказалась снаружи. Подняв руку, она махнула Кармель карточкой бара рубежных торговцев.
— Уже помогла.
* * *
Ветер злобно вцепился в шапку, грозя снести ее с головы. Зарина натянула головной убор на самые глаза и пару метров шла вслепую. Иногда из тумана раздавалось повизгивание — дамы, спешащие с утра пораньше по своим делам, хватались за пышные юбки и шляпки. Ветер не щадил никого. О коварстве ветра девочке было давно известно, поэтому она не особо злилась на внезапно испортившуюся погоду — не только ей приходилось несладко. Однако лояльное отношение быстро сменилось на ярость, когда на мосту ветер едва не сбросил ее вниз.
«Вернуться, что ли, в «Ожье-Рашель, — мрачно подумала Зарина, хватаясь за перила моста. Ветер почему-то дул откуда-то снизу, словно норовя дать пинка. — Там как-то душевнее. Не то что в замке Водолея».
— Прошу прощения!
Зарина повернулась, пытаясь рассмотреть в тумане человека со столь писклявым голоском. Лохматая голова вынырнула из-за перил в конце моста и тут же снова скрылась.
— Прощаю, — милостиво согласилась девочка, вытягиваю шею. — Хотя не припомню, чтобы вы мне как бы то ни было гадили.
Взлохмаченная голова вновь появилась в поле зрения. Нерешительно помявшись на месте, человек сделал пару шагов в сторону Зарины. Остановился, переступил с ноги на ногу, сделал шаг назад, поднял руку и пугливо помахал.
— Чего тебе? — не выдержала Зарина.
Взъерошенный субъект втянул голову в плечи. Пугливый попался. Зарина не собиралась терять время попусту, поэтому с безразличным видом прошла мимо. Но Лохматый сдаваться почему-то не собирался. Ухватив ее кончиками пальцев за рукав, он пропищал:
— Помогите.
Да что за дела? Сколько можно приставать? На ней что, висит табличка «Бесплатная помощь для заблудших придурков»?
От ее убийственного взгляда взъерошенный юноша попятился. При близком рассмотрении оказалось, что у паренька проблемы не только с прической, но и с гигиеной. Хотя, может, грязевые пятна на носу, как у ребенка, которому мама, готовя к выступлению на детском утреннике, ляпает на нос смачный мазок краски, изображающий собачий нос, и грязь под ногтями является нормальной деталью внешности для некоторых категорий жителей Утопии? А разве ей так уж хочется об этом знать? Ни черта! Она жаждала, чтобы ее оставили в покое, и она смогла бы без приключений добраться до замка Водолея и вдоволь полюбоваться на вопящего Хонора. Зарины не было несколько часов, и ее, возможно, уже потеряли. Долгое отсутствие наверняка уже заставило нервного Хонора, как говорил Чичо, «разродиться кактусом» от злости.
— Помогите.
Зарина уставилась на приставучего паренька. Тот боязливо глядел в ответ. Эту фразу он произнес уже много раз, но девочке отчего-то показалось, что в последние попытки он хотел сказать что-то иное, но с перепугу продолжал твердить одно и то же.
— Денег нет, — на всякий случай предупредила Зарина. Ей бы самой не помешала этакая спонсорская поддержка, а то гуляет по городу с пустыми карманами.
Паренек озадаченно смолк. По виду ему было лет шестнадцать. Его медные волосы топорщились во все стороны, как гнездо птички, переборщившей со строительным материалом, а глаза невыразительного тускло—зеленого цвета тревожно мигали. Он кутался в плащ, когда-то имевший оттенок серого, но ныне грязный до такой степени, что, казалось, им вымыли пол в ночлежке для бездомных и не один раз.
— Помогите.
Незнакомец не произнес ничего нового, но зато сам пришел в движение. Сбежав с моста, он молча указал на прислоненную к фонарному столбу фигурку. Зарина, вздохнув, нехотя приблизилась. Фигурка, укутанная в плащ, похожий на одеяние паренька и столь же грязный, стояла, полусогнувшись, и при первом взгляде можно было подумать, что ее удерживает от падения не фонарный столб, а сам воздух.
 
— Обморок, инфаркт, алкоголизм, смерть? — деловито поинтересовалась Зарина.
— Что? — опешил юноша. — Нет, нет. Крайняя степень истощения.
— А, — равнодушно отозвалась девочка. — Я просто так спросила. Из чистого любопытства. Ну, бывай.
Отойти далеко Зарина не сумела. В ее рукав снова вцепились.
— Разве вы не поможете нам? — отчаянно выкрикнул паренек.
— Представь, я тебе не Чип и даже не Дэйл, которые спешат на помощь в любое время дня и ночи.
— К-кто?
— Бурундуки.
— Бу-бурундуки? — совсем запутался паренек.
— Пшел от меня, короче.
Угрожающий тон Зарины возымел обратный эффект. Паренек ухватился за нее, как заправский клещ.
— Пожалуйста, не уходите! Помогите нам! Помогите добраться до замка Водолея!
Зарина замерла.
— Куда?!
— В замок...
— Вы опупели все, что ли?
Юноша испуганно сжался, но ткань ее рукава из рук не выпустил. Видно было, что на вопрос он ответить затрудняется.
«Сколько еще людишек вознамерится использовать меня в качестве службы доставки полутрупов?» — возмущенно думала Зарина, освобождаясь из цепких ручонок паренька.
— Нет, нет, не оставляйте нас! — взмолился он.
— В замке Водолея сегодня не приемный день, — огрызнулась Зарина, устремляясь в туман.
— Я вам заплачу!
«О, с этого и надо было начинать».
Зарина дала задний ход.
— Реально заплатишь?
Паренек засуетился, роясь в холщовой сумке, висящей на боку. В руки девочке упал мешочек, его содержимое звонко звякнуло.
— Все что осталось, — уныло сообщил юноша.
Зарина заглянула внутрь. Монетки, стукаясь друг о друга, издавали почти волшебный перезвон. Она не знала, значительна ли сумма, находящаяся в мешочке, но осознание того, что у нее появилась местная валюта, подняло настроение до немыслимых высот.
— А ты разве сам не можешь своего приятеля дотащить? — спросила она, быстро упрятывая мешочек в собственную сумку. — Не так уж сложно спросить дорогу до замка.
— Я устал. — Паренек утомленно потер глаза. — Наш путь был долог. Нам пришлось преодолеть немыслимо огромное расстояние. Я сам едва держусь на ногах.
Зарина положила руки на плечи ссутулившейся у фонарного столба фигурки. Человек под плащом дышал, по крайней мере, она надеялась, что это дыхание, а не проделки ветра, забравшегося под грязное одеяние бедняги. Напрягшись, девочка забросила одну руку человека себе на плечо, а затем сделала шаг в сторону, чтобы принять на себя весь вес его тела. Он был выше Зарины. Она поняла это по тому, как он согнулся, опираясь на нее. Из-под капюшона, полностью скрывающего лицо, вылез локон ярко-розовых волос.
Цвет фуксий. Ловэль Шакуилл. Мысли в голове у Зарины перемешались, и она зашипела, словно кошка. Встряхнув человека так, чтобы капюшон свалился с головы и открылось лицо, Зарина пристально вгляделась в него. Лохматый паренек рядом издавал какие-то возмущенные вопли, но девочка не обращала на него внимания. К счастью, голова, покоящаяся на ее плече, принадлежала не маньяку Ловэлю Шакуиллу, а незнакомой девушке лет шестнадцати с болезненно оливковым цветом кожи. Она, как и сопровождающий ее юноша, была выпачкана в грязи. Глаза были закрыты, а сама она была без сознания, но каким-то волшебным образом все еще стояла на ногах, хотя и сильно кренясь и опираясь на Зарину.
 
И что этой чумазой парочке понадобилось в замке Водолея? Зарина решила не спрашивать. Спрашиваешь — значит, окунаешься в водоворот чужих проблем. Занимаешься чужими проблемами — не остается время на свои, а это не есть хорошо.