Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

Предположение Зарины тут же подтвердилась. За оградкой промелькнула лысая голова мэра Кромски.
— Так мы здесь подслушивать устроились? — Девочка восторженно хлопнула в ладоши.
— Кармель мы помочь не в состоянии, так что хотя бы послушаем, что наш благочестивый мэр будет ей плести в этот раз. — Лулу подпер ладонями подбородок и уставился вверх.
На площадке послышалось шуршание. Мэр Кромски поспешно вскочил на ноги.
— Добрый вечер, уважаемый господин мэр! — Голос Моник так и источал благожелательность. — До глубины души счастлива, что вы оказали нам честь лицезреть вас и в этот чудесный вечер!
— Он не был бы столь чудесен, если бы кое-кто не окрасил его сумрачность яркими красками. — Мэр Кромски чуть ли не мурлыкал от счастья. — Госпожа Бонне, приятно видеть вас и вашу прекрасную племянницу. Сокровище «Ожье-Рашель» сегодня великолепно как никогда!
«Святая вода! Да он мастер соблазнения», — хихикнул Чичо. Лулу шикнул на него.
— Моя радость столь же искренна, господин мэр, — сдержанно проговорила Кармель.
— Тогда я оставляю вас наедине. — Моник кивнула мэру Кромски, незаметно пихнула локтем Кармель и, элегантно поправив идеально уложенные локоны, спустилась по лестнице.
Лысая голова мэра Кромски замелькала за оградкой с удвоенной скоростью. Похоже, он отодвигал стул для Кармель.
— Наши каждодневные встречи доставляют мне несказанное удовольствие. — Мужчина звякнул крышечкой заварочного чайничка.
— Как и мне, — коротко ответила Кармель.
Уровнем ниже Чичо сложил руки пистолетиком и «стрельнул» себе в висок. Лулу и Зарина прикрыли руками рты, чтобы не дай Первосоздатели, не выдать себя громким смехом.
«Ставлю две сотни, что Кармель продержится в его компании не больше пяти минут», — прошептал Чичо, протягивая Лулу кулак.
«Ставлю три сотни, что она продержится хотя бы шесть. — Лулу стукнул по кулаку друга своим и, подумав, добавил: — Хотя ее личный рекорд — семь минут пятнадцать секунд».
«У нее сегодня не тот настрой. — Чичо провел ребром ладони по своей шее. — Если будет держаться дольше, сорвется и выльет на голову мэра весь заварочный чайник».
«А сверху сахарком присыплет», — подхватил Лулу, и оба сдавленно захихикали, нелицеприятно похрюкивая.
Разговор проходил в довольно скучной манере. Мэр Кромски воодушевленно перечислял результаты, которых он добился, пребывая в статусе мэра. Говорил, что поддержка Королевства Весов — чистая ширма, Аселин — бездарный юнец, а его Старший Советник — хамло. Что экономической стабильностью Водолей обязан ему, Кромски, а никак не генералу Морелю. Что прекрасная организованность в рядах воинства Королевства Водолея наступила только после того, как он повлиял на солдатские разумы, а нынешний капитан воинства, Таддеус Ротшильд, — просто чопорный мальчишка с большими амбициями. Короче, мэр всячески нахваливал себя любимого. Зарина не видела Кармель, но прекрасно представляла себе, как девушка сидит за столиком и покорно кивает на все, что говорит ей самовлюбленный собеседник. Бедняжечка.
У Лулу от скуки стали закрываться глаза, а Чичо протяжно зевнул.
— Мэр Кромски!
Компания, затаившаяся на скрытом ярусе, вздрогнула. Сонливость как ветром сдуло. Какой-то официант, дрожа всем телом, спешно сообщал:
— Мэр Кромски, с вами хотят увидеться.
— Кто? — Мэр не на шутку разозлился. — Кто посмел отрывать меня от отдыха?
— Сами поглядите. — Официант смущенно отступил в сторону.
Его место занял высокий человек, но из-за переплетенных лоз нельзя было четко рассмотреть лицо.
— Кармель, оставь нас, пожалуйста, — попросил мэр. Его голос дрогнул.
Кромски в ужасе? Что за человек просит его аудиенции? Отчего у мэра так быстро изменилось настроение? А еще Зарина заметила некую странность, какую-то напряженность в атмосфере кабаре. Суета, волнение. В «Ожье-Рашель» и так было довольно шумно, но теперь шум был каким-то неестественным.
— Вот тебе и шум, который ты хотел, Чичо. — Лулу прищурился. — Кто это? Что за паника?
— Сейчас к нам придет Кармель, и мы получим сведения из первых рук, — заверил друга Чичо.
 
— Чую неприятности, — пробормотал Лулу.
— Ты всегда чуешь неприятности. — Чичо не сводил глаз с полумрака, образовавшегося на лестнице, по которой они поднялись. — Ну где она там?
Наконец они увидели Кармель. Та была слегка бледновата, а в глазах сияло беспокойство.
— Что там? — жадно спросил Чичо, чуть не слетев со стула от возбуждения.
Кармель присела на свободный стул и только затем подняла на них взгляд.
— Видели его? Знаете, кто это? Это Гарольд Жженный, — едва слышно проговорила она. — Заместитель Игора, главы Святой Инквизиции!
  
Глава 10. Дисгармония альтер эго 
 
 
Я в зеркало смотрю и отражение вижу,
 
Неужто это я? Тогда себя возненавижу!
 
Ведь я в реальности совсем другой,
 
И образ мой не может быть такой сырой.
 
А разве я кривлю так злобно брови?
 
А губы я кусаю чуть ли не до крови?
 
А ухмыляюсь столь премерзко,
 
Глаза сощурив слишком дерзко?
 
Нет, неправда, в зеркале не я,
 
И эта гневная ухмылка не моя,
 
И жесты, полные нахальства
 
И выдающие без устали бахвальства.
 
Послушайте, а зеркало умеет лгать?
 
Нельзя, нечестно со мной так поступать!
 
Родной мой человек, ты ближе всех ко мне,
 
Скажи, ведь отражен не я в зеркальной пелене?
 
На отражение глядит мой близкий человек,
 
А взор, что бросил на меня, мне не забыть вовек.
 
Еще чуть-чуть и от него я истину услышу...
 
«Прости, но что-то я отличий в вас не вижу...»
 
 
От симметричных черных усиков несло выставленным напоказ аристократизмом. Зарина склонилась к самому столу, выбирая более удобный угол обзора. Сквозь одну из дыр в стене из виноградной лозы чопорный мужчина с осанкой, вызывающей вполне логичный вопрос, а не прикручена ли к его позвоночнику палка, просматривался особенно хорошо. Прищуренный взгляд из-под тонких выщипанных бровей медленно блуждал от слегка дрожащего мэра Кромски к шумному залу внизу и столь же неспешно обратно. Намазанные чем-то до жирного блеска темные волосы плотной коркой липли к голове мужчины, словно прочный боевой шлем. Одеяние Гарольда Жженного не выбивалось из общего образа практичности, по крайней мере, черный фрак, подобранный по фигуре, успешно сочетался с аристократичными усиками. Через руку мужчины было переброшено пальто.
Примерно минуту назад мэр Кромски заказал у официанта свежезаваренный чай, предусмотрительно удостоверившись, что его собеседник не будет против. Гарольд быстро кивнул, однако его благосклонность отнюдь не успокоила мэра — с каждой секундой тот нервничал все больше и больше. Возможно, со стороны это было не так заметно, но Зарина видела, как Кромски то и дело совал руки за спину и лихорадочно тер друг о дружку потные ладошки.
Гнетущее молчание в ложе для VIP-клиентов затягивалось. Чай пока не принесли, и Гарольд не спешил занимать место за столом. Мэр Кромски вытянул дрожащими пальцами ткань рубашки с позолоченной пуговкой из-под рукава сюртука и быстро стер выступивший пот на лбу. Он напряженно вертел головой, не зная, куда себя деть, и, когда в очередной раз повернулся боком к просвету в стене, увитой виноградной лозой, Зарина разглядела растерянность на его рыхлом лице. Похоже, достопочтимый мэр не имел понятия, почему удостоился чести провести вечер в компании заместителя главы Святой Инквизиции, а тот, в свою очередь, не спешил избавить собеседника от излишней нервозности. Господин Жженный просто стоял у стола, терпеливо ожидая заказ.
 
Подслушивать пока было особо нечего, поэтому Чичо, задумчиво пошевелив бровями, шикнул, будто отгоняя от себя надоедливую кошку.
— Это и правда Гарольд Жженный? — На лице юноши читалось сомнение.
— Правда. — Кармель снисходительно уставилась на друга. — Месячный курс по истории и ночные заучивания в обнимку с библиотечными книгами, наполненными иллюстрациями, чего-то да стоят. Я помню его лицо в мельчайших подробностях.