Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Надо же. — Кармель аккуратно взяла Зарину за подбородок и приподняла, внимательно рассматривая ее лицо. — Глаза разного цвета. Безумно красиво.
— Красиво-то красиво, но у пацаненка больно девчачьи черты лица, — сочувственно заметил Чичо. — Надеюсь, с возрастом что-нибудь изменится, а то будешь, как наш Лулу, бегать от любителей женственных мальчиков.
— Чичо, помолчи уже. — Лулу скривился и схватился за свой стакан, но тот уже был пуст. Кармель с сочувствующей улыбкой пододвинула ему свой.
— Дети, нельзя заставлять мэра Кромски ждать, — назидательно проговорила Моник, хватая племянницу за руку.
— Может, он как-нибудь без меня обойдется? — без особой надежды поинтересовалась Кармель.
— Исключено. Ради кого мэр приходит сюда каждый вечер?
— Разве он приходит не для того, чтобы послушать информативные россказни рубежных торговцев? — спросила Зарина, которая успела скатиться еще ниже по спинке стула. Без шапки чувство безопасности куда-то улетучилось.
— Рубежных торговцев он слушает как бы между прочим. — Чичо обвел взглядом ярусы, заполненные столиками. Ни одно место не пустовало. — Главное, для чего он посещает «Ожье-Рашель», это послушать пение Кармель. Кромски называет ее «сокровищем «Ожье-Рашель».
Зарина фыркнула и глянула на Кармель. Реакция девушки ее ничуть не удивила. Та сидела с постным лицом и игнорировала все попытки Моник сдернуть ее со стула.
— Мэр Кромски — горячий поклонник Кармель. — На лице Лулу отразилась жалость.
— Наверное, он — единственный мужчина, который ходит в кабаре не ради Моник. — Чичо осклабился.
— Данное обстоятельство отнюдь не заставляет меня пуститься в пляс от радости, — пробурчала Кармель, неохотно сдаваясь и медленно вставая со стула.
— У Моник корыстные мысли выдать Кармель замуж за обожающего ее мэра, — продолжал с довольным видом ябедничать Чичо.
Кармель поморщилась так, словно перед ней распространяла миазмы куча вонючих носков.
— Твой тон предполагает, что я делаю что-то непотребное, — раздосадовано вымолвила Моник.
— А ты подумай. — Кармель оправила платье и сделала шаг в сторону лестницы, ведущей на другие ярусы. — Хочешь заставить племянницу выйти замуж за человека, намного старше нее. Вслушайся, как это звучит. И да, к твоему сведению, он мне решительно не нравится!
— Солнышко, а взгляни на ситуацию с другой стороны. — Моник заискивающе улыбнулась. — Это такая перспектива: обеспеченная жизнь и статус первой леди Наркисса!
— Сама и выходи за него! — яростно вскричала Кармель, но тут же прикрыла рот ладошкой.
— Но мэр Кромски приходит в «Ожье-Рашель» ради тебя, а не меня, — резонно заметила Моник.
— К тому же Моник обожает симпатичных юношей, а не пухлых дядек, упакованных в одежонку на размер меньше нужного, и младше нее по возрасту всего на несколько лет, — влез Чичо.
— Что ты там мяукнул про возраст? — Моник грозно нахмурилась и поискала глазами что-то по-настоящему тяжелое, что могло бы точно долететь до цели, а именно, до курчавой башки беспардонного парня. — Никогда не упоминай всуе возраст женщины!
Чичо поспешно втянул голову в плечи — мало ли, расторопная хозяйка кабаре и правда сумеет быстро отыскать что-нибудь травмоопасное.
— Моник, не заставляй Кармель подавать мэру ложные надежды, — попросил Лулу. Похоже, парень чувствовал, что должен как-то выручить сестренку.
— Я делаю это для ее же блага! — Моник отпустила Кармель и уперлась руками в бока.
— Так же, как ты пытаешься всучить меня леди Кармэн? Как какой-то презент? — Лулу не повышал голоса, но его пронзительный взгляд заставил тетю слегка поежиться. От этого женщина рассердилась еще больше.
— Как вы не понимаете, что я вам лучшей жизни желаю!
— У нас хорошая жизнь, — возразила Кармель.
— Да, нам не на что жаловаться, — поддержал ее Лулу.
Моник вздохнула и покачала головой.
— Нельзя оставаться долгое время на одном месте. Нужно стремиться к верхам. — В глазах Моник на секунду вспыхнул огонь. — Работая в «Ожье-Рашель», вы не достигнете вершин, которых заслуживаете.
 
— Мы прислуживаем в «Ожье-Рашель», чтобы отрабатывать плату за нашу учебу. — Кармель придвинулась поближе к тете, чтобы не приходилось слишком уж кричать, привлекая ненужное внимание посетителей. — Мы не хотим обременять тебя, Моник. Получение должного образования — это и есть путь к вершинам.
— Зачем учиться, если можно выйти замуж за денежный мешок? — Моник беспрестанно качала головой, словно говоря: «Ой, глупцы вы, племяши, глупцы».
— Для самореализации, — подала голос Зарина, которой уже слегка наскучила разыгрываемая драма. — Для получения новых сведений. Знания — сила.
— В десяточку. — Чичо поднял вверх большой палец. — Пацаненок дело говорит.
— У твоего пацаненка слишком мало жизненного опыта, чтобы давать объективные оценочные замечания, — отмахнулась Моник. — Идем, Кармель. Эти парни не дадут тебе дельного совета.
— А ты, значит, дашь? — Кармель скептически прищурилась.
— Безусловно. — Моник уверенно двинулась к лестнице, молча наказав племяннице следовать за собой. — После того, как мой отец, ваш дед, передал «Ожье-Рашель» мне, кабаре ни дня не находилось на грани упадка. Я сохранила его. Не это ли признак того, что я на что-то да гожусь? Так что и совет правильный я тоже в состоянии дать.
Кармель быстро оглянулась через плечо и состроила жалостливую рожицу.
— Народ, спасите меня, — вполголоса взмолилась она.
— Извиняй, Кармель. — Чичо развел руками. — С Моник связываться себе дороже.
— Потерпи еще разок, сестренка. — Лулу ободряюще улыбнулся ей.
Кармель покосилась на Зарину, но та молча пожала плечами.
— Идем, милая! — позвала девушку Моник. — Оставь этих оболтусов ошиваться в низах, а сама лети к вершинам!
— Что-то не по нраву мне эти вершины, — проворчала Кармель, плетясь за тетей.
— Ну что это такое? Спинку прямо, грудь вперед. Неси себя, словно роскошное блюдо к столу! — воскликнула Моник.
— Мне что, изображать гуся, начиненного яблоками? — со смешком уточнила Кармель.
— Прекращай перенимать манеру Чичо!
В это время упомянутый Чичо организовал весьма активное действо. Схватив за руку Зарину, которая преспокойно допивала свою лимонную воду, но от неожиданного рывка выплюнула все выпитое на скатерть, парень куда-то потащил ее.
— Лулу, не отставай! — кинул он через плечо.
За собой Зарина услышала топот. Лулу действительно бежал следом.
— Какого черта? — вырвалось у девочки, когда пробежав вдоль стены помещения, они оказались по другую сторону ярусов со столиками. Здесь обнаружилась небольшая лесенка, ведущая к площадке, скрытой плотной стеной виноградной лозы. Первая ступень была несколько высоковата. Она доходила почти до пояса парней. Зарина как раз прикидывала, как ей получше туда забраться, когда внезапно Чичо одним прыжком преодолел препятствие и, встав во весь рост, с победоносным видом воззрился на оставшихся внизу.
«И что теперь?» — хотела спросить Зарина, но не успела. Лулу крепко обхватил ее сзади за талию и подбросил вверх, как какой-то мячик. Из горла девочки вырвался хрип, который вообще-то был не совсем удачно воспроизведенным нецензурным ругательством, а затем Чичо ловко поймал ее за шиворот и поставил рядом с собой. Мгновением позже к ним присоединился Лулу.
— Скорее. — Чичо кинулся вверх по ступеням. Зарина, чертыхнувшись, последовала за ним. Последним бежал Лулу.
На площадке оказался еще один столик. Стена из виноградной лозы скрывала площадку, создавая отдельную тайную комнату.
— Зачем мы здесь? — раздраженно спросила Зарина, по примеру Чичо усаживаясь на один из стульев, разбросанных вокруг стола.
 
— Тсс. — Чичо прижал палец к губам, а затем этим же пальцем указал вверх.
Подняв взгляд, Зарина обнаружила, что стена из лозы не такая уж и плотная. Сквозь множественные бреши над их головами видна была оградка, за которой располагалась еще одна площадка. Судя по краешкам торчащего пушистого ковра, эта была весьма необычная площадка со столиком примерно на третьем ярусе. Место для VIP-персон?