Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Я обещал, что мы свою часть выполним, и я свое слово сдержу.
— Что ж, отлично. — Зарина холодно улыбнулась. — Теперь я знаю, что один из ваших служащих стихийник, а вы обещаете сдержать слово. Значит, вас не должно тревожить то обстоятельство, что я добавила к своим способам защиты эту малюсенькую гарантию.
— Мы не против.
— Архэ!
— Тихо, Хонор. — Аселин протянул руку и легонько сжал плечо Старшего Советника. — Госпожа Эштель имеет право на сомнение.
С другой стороны двери послышались голоса, а затем кто-то начал громко стучать.
— Правитель Клемент, все готово!
Зарина, Хонор и Таддеус вопросительно уставились на Аселина.
— Что готово? — С подозрением прищурилась Зарина.
Аселин сильнее навалился на дверь, словно ноги вдруг перестали его держать.
— От Совета Старейшин прибыл посол с сообщением. — Правитель оторвал взгляд от пола и воззрился на Хонора. — На сей раз Совет Старейшин выбрал меня для совершения Акта.
— Акта? — недоуменно переспросила Зарина. — Что это такое?
Таддеус открыл рот, но Аселин не дал ему сказать, взмахом руки заставив замолчать.
— Это правда, архэ?
Голос Хонора дрожал, а сам Старший Советник покрылся испариной. Аселин промолчал.
— Капитан Ротшильд, уведите госпожу Эштель от входа, — попросил он, кладя обе ладони на поверхность двери.
— Скажет мне кто-нибудь, что за хрень происходит? — Зарина взбрыкнулась, отталкивая от себя руки Таддеуса.
— Госпожа Эштель, подождите полминуты, и я вам все объясню.
Зарина скорчила гримасу, но самостоятельно отошла от входа, поближе к креслу с Имбер. Капитан Ротшильд занял место рядом с ней.
Удостоверившись, что Зарины рядом нет, Аселин с силой толкнул дверь, и та распахнулась.
— Вводите заключенного, — приказал он кому-то за дверью.
В тронный зал вбежало два солдата, судя по мундирам, принадлежащие воинству Королевства Весов. Они встали по бокам от входа, прикрывая собой Аселина и Хонора. Затем появились еще два солдата. Между ними кто-то был. Зарина шагнула влево, чтобы разглядеть этого человека. Бородатый мужчина в рваных штанах и рубашке, превратившейся в лохмотья. Руки удерживали массивные кандалы, и, по сравнению с ними, оковы, что были на Зарине и что все еще носила на ноге Имбер, были детским лепетом.
Оставив закованного в центре зала, солдаты стремительно покинули помещение. Двое, что появились раньше, вопросительно глянули на Аселина и, получив указание, вышли следом, захлопнув за собой дверь.
Зал погрузился в тишину.
— Что за черт? — подала голос Зарина, потому что все остальные как-то не спешили производить какие-либо действия или пускаться в объяснения. — Кто этот мужик?
— Заключенный, которого прислал нам Совет Старейшин, — произнес Аселин без всякого выражения.
— И что нам с ним делать? — допытывалась Зарина.
Хонор, явно чего-то ожидая, мялся за спиной правителя. Аселин, поманив Зарину рукой, тихо произнес:
— Подойдите сюда, госпожа Эштель.
Зарина заинтересованно шагнула вперед, но тут же наткнулась на руку Таддеуса, которую тот выставил перед ней.
— Чего вы добиваетесь, правитель Клемент? — Юноша сосредоточенно вглядывался в лицо Аселина, будто стараясь прочесть там ответ.
— Я понимаю ваше волнение, капитан Ротшильд. — Аселин медленно провел рукой по своим волосам, словно пытаясь найти в этом жесте успокоение. — Все в порядке. Нет причин для беспокойства. Генерал Морель дал мне свое разрешение.
— Разрешение на что? — полюбопытствовала Зарина, крайне недовольная тем, что ее игнорируют.
— Есть у меня одно предположение, — ответил ей Таддеус, но из его пространного ответа Зарина ничего не поняла.
Между тем Аселин вновь позвал ее к себе. В этот раз капитан Ротшильд не препятствовал. Зарина приблизилась, настороженно оценивая обстановку.
— Присядьте примерно в метре от того человека. — Аселин указал на мужчину, которого привели солдаты. Он был странно молчалив и тупо смотрел в пол.
— С какой радости? — заупрямилась Зарина.
— Присядьте. Я вам потом все объясню, — настаивал Аселин.
 
— Это слишком похоже на «возьми, деточка, драгоценный камешек с постамента, а потом я расскажу тебе, как вернуться домой», — съязвила Зарина. — Ничего не напоминает, а, Братишка? Если тебе нет, то мне очень даже напоминает.
— Я обещал вам исполнить условия сделки. Пожалуйста, выполните и вы мою просьбу.
Зарина испытующе глянула в шоколад глаз Аселина, но ничего ясного в них прочитать не смогла.
— Ладно, но если это опять подстава, легко вы не отделаетесь.
Девочка бухнулась на мозаичный пол и с интересом уставилась на бородатого заключенного. Тот не двигался, его голова была опущена, спутанные волосы свисали неприглядными лохмами. А еще от него шел неприятный запах.
— Я зафиксировалась, — сообщила Зарина, морща нос. — Что теперь? Мне что, его расшевелить нужно?
— Нет. — Аселин пожирал ее глазами. — Достаньте камень Душ.
— Камень Душ?! — Этот вопль последовал из кресла Имбер, но тут же смолк. На него даже внимания не обратили.
Зарина безропотно сунула руку в карман и положила себе на ладонь прозрачный камень.
— А дальше-то что?
— Позовите его, — прошелестел Аселин. — Позовите заключенного.
— Позвать? — Зарина озадаченно обвела взглядом присутствующих. Все смотрели на нее с таким выражением, будто она была частью какого-то феерического представления. — Мужик. Эй, мужик! Хорош спать!
Мужчина перед ней дернулся и резко поднял голову. Его глаза расширились, когда он узрел перед собой Зарину.
— Ты кто такая? — взревел он. — Где я?
Зарина нахмурилась, думая, как она должна поступить в этом случае. И вообще, чего все от нее ждут?
— Что это у тебя, девка? — Мужчина рассматривал камень на ее ладони. — Неужто камень Душ? Так ты что, «человек из ниоткуда»? — Заключенный залился кашляющим смехом. — Дьявольщина! Чертова подделка! Думаешь, я в эту бредятину поверю, что кто-то может к камню Душ голыми руками прикасаться? Сдохни, тварь!
Мужчина с диким воплем кинулся на Зарину. Девочка, стиснув зубы, повалилась спиной на пол, краем уха слыша топот чьих-то приближающихся ног.
Внезапно пальцы заключенного коснулись все еще раскрытой ладони Зарины. Камень Душ обжог ее кожу холодом. Она услышала глухой причмокивающий звук, и в следующее мгновение напавший на нее мужчина рухнул рядом без движения.
В глазах Зарины помутилось. Она видела все. Успела заметить, как за долю секунды погасла жизнь в глазах мужчины, как расслабились мышцы, перестав получать сигналы от мозга, как отклонилась в сторону голова, будто мужчина забыл, что ее нужно держать прямо. Он будто бы превратился в куклу, и эта кукла безвольно растянулась на полу, в беспорядке раскинув ноги и руки. Некоторые пальцы на его руках от удара о пол переломились пополам, да и нога в обычном состоянии не гнулась под таким углом — заключенный сейчас должен был бы орать от боли. Но мужчина молчал. У марионетки отрезали ниточки, и она повалилась за сцену...
Наверное, Зарина кричала. Непонятно было, потому что ощущение камня в ладони перебивало все остальные чувства. Камень Душ чуть раньше обжег ее холодом, но сейчас пульсировал теплом, будто обмороженная конечность, в которую резко подали ток крови.
Все-таки Зарина кричала. Вопли оглушали, и девочка попыталась захлопнуть рот, чтобы не издавать больше ни звука, но оказалось, что ее губы итак были плотно сжаты. Значит, кричала не она? А куда делся тронный зал?
Зарина моргнула. Снова это ощущение просмотра фильма через водную гладь. Но, Господи, какое ужасающе громкое у него на сей раз звуковое сопровождение.
 
Девочка моргнула еще раз. В лицо ей ударился солнечный свет. Ах, вот и источник криков. Мальчик-блондин, тот самый шестилетка, которому женщина с каштановыми волосами перевязывала руку в первом видении Зарины. Он стоял на коленях в траве и бился в судорогах. Его глотка издавала беспрестанные животные вопли, а по щекам катились слезы, смешиваясь с соплями. Над ним возвышался мальчик-брюнет, и в нем с Зарина без проблем узнала Лауса. Глаза брата почти выкатились из орбит. Его била крупная дрожь, а слезы капали на белоснежную рубашку, но он совершенно этого не замечал.