Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

Имбер опасливо глянула на склонившуюся к ней Зарину, испустила испуганный вздох, узрев яркие глаза разных цветов, и покачала головой.
— Если честно, то я не особо часто к своим силам прибегаю. — Имбер с решительным видом сосредоточила свое внимание на одной точке — примерная середина между глазами Зарины. Так не устанавливался зрительный контакт, и от этого Имбер становилось гораздо легче. — Мои навыки минимальны. Стоит выкинуть что-нибудь глобальное, и Святая Инквизиция вмиг тебя обнаружит. Предпочитаю вести себя тихо.
Зарина опустилась на корточки и разочарованно надулась.
— Так ты тоже ни фига не умеешь? В чем радость обладать даром природы, но жить при этом, пряча голову в песок?
Имбер пожала худенькими плечами.
— По мне, так лучше я сохраню себе жизнь, чем умру ради глупой прихоти хоть раз использовать свой дар на полную катушку. Святая Инквизиция не знает пощады.
— Организация убивает пойманных стихийников? — спросила Зарина, сдвигаясь вбок, чтобы лучше рассмотреть лицо смуглой девочки, но Имбер поспешно отвернулась от нее.
— Святая Инквизиция избавляется от стихийников, — прошептала она. — Так что они могут делать с нами, если не убивать?
— Изолировать от общества, — предположила Зарина. — Сажать в тюрьмы где-нибудь на Богом забытых островах.
— Содержание узников в тюрьмах — удовольствие не из дешевых.
На Зарину упала тень, и девочка задрала голову, чтобы лучше видеть говорившего. Сейчас Хонор Роуланд казался намного миролюбивее, чем пару минут назад. Все-таки Таддеус поднаторел быстро успокаивать не в меру впечатлительного приятеля.
— Дорого держать преступников под замком, — повторил Старший Советник, будто сомневаясь, что все поняли его мысль.
— Ага, и поэтому лучше сразу избавляться от стихийников? — Зарина рубанула ребром ладони по подлокотнику кресла Имбер, отчего прикованная девочка дернулась. — Дешево и сердито.
— По крайней мере это логично. — Хонор скрестил руки на груди и с вызовом глянул на Зарину. — Тебя что-то не устраивает?
— Меня много чего не устраивает, но к обозначенной проблематике у меня претензий нет, — усмехнулась Зарина. — Я же не стихийник. Мне без надобности убегать, поджав хвост. Но ты меня радуешь, Бюрократишко. Ты в своем репертуаре: твои измышления никогда не уходят от практичных денежных дум. А чему удивляться? Ты у нас тут, фактически, представляешь лицо всего Королевства Весов.
— ВЕСОВ? — взвизгнула вдруг Имбер, и все находящиеся в зале подпрыгнули.
— Сдурела орать как потерпевшая? — Зарина разозлено сцапала девочку за воротник.
— Он из В-в-в-весов? — Челюсть Имбер ходила ходуном.
— Ну да. — Зарина нахмурилась. — Бюрократишко — Старший Советник правителя Королевства Весов. Он же представлялся тебе, когда ты только-только очухалась.
— Видимо, я тогда еще не совсем пришла в себя, — сиплым голосом сказала Имбер. — И Аселин Клемент тоже в Королевстве Водолея?
Зарина медленно кивнула, безотрывно глядя в широко распахнутые глаза девочки.
— А что такое, Коротышка? У тебя какие-то претензии к Весам? Почему ты так всполошилась?
Имбер зажала рот обеими руками и с диким видом уставилась на Зарину. За ее плечом маячил Хонор.
— Отвечай ей, воровка, — приказал Старший Советник. — Что тебя так напугало?
Имбер с трудом заставила себя опустить руки. Чтобы дрожь была не так заметна, девочка сунула руки под мышки и подтянула колени к груди.
— Нет, ничего такого, милостивые господа, — хрипло отозвалась она через мгновение. — Просто-напросто я безумно удивлена, что столь высокопоставленная и известная личность так близко от меня.
— Это правда? — недоверчиво спросил Хонор, и Имбер кивнула.
От Зарины не укрылся нервный жест девочки, когда та неосознанно потянулась к заколкам в волосах.
На входе в тронный зал раздался шум, и Хонор вместе с Таддеусом отвлеклись на него. Зарина быстро наклонилась к самому уху Имбер и прошептала:
— Я знаю, ты лжешь, Коротышка. Если все так расчудесно, как ты описываешь, то зачем твои пальцы столь остервенело впились в заколки с водой — в твое единственное оружие?
 
Имбер ничего не ответила, но по тому, как участилось дыхание девочки, Зарина поняла, что попала в точку. Хмыкнув, Эштель хлопнула девочку по плечу и, выпрямившись, направилась следом за юношами ко входу.
— Я рад, что после моего ухода вы не разодрались, — вместо приветствия сказал ей Аселин Клемент, отодвигая в стороны окруживших его Хонора и Таддеуса.
— Да у нас уже любовь-морковь, Братишка. — Зарина изобразила радостное оживление и сложила руки сердечком. — Да, Бюрократишко?
— Я лучше землю жевать буду, — угрюмо отозвался Хонор.
— Видишь, Братишка? Его проняло. — Приблизившись к Аселину, девочка прикрыла ладонью рот и вполголоса, но так, чтобы слышали все присутствовавшие, сообщила: — У нас абсолютнейшая идиллия.
Аселин с сомнением оглядел обоих.
— Что скажете, капитан Ротшильд? — спросил правитель, не спуская с Хонора и Зарины пронизывающего взора.
Хонор быстро поймал взгляд Таддеуса и состроил грозную гримасу.
— То, что они не перегрызли друг другу глотки, — уже большая удача, — высказался Таддеус, никак не отреагировав на молчаливые знаки приятеля.
Хонор нахмурил брови.
— Считаешь? — Аселин покачал головой и, придя к какому-то внутреннему решению, тяжело вздохнул.
— Архэ, мне безумно жаль сообщать плохие вести, но все же, — осторожно начал Хонор, и Аселин, в мгновение ока оказавшийся перед ним, тревожно вгляделся в лицо своего Старшего Советника.
— Что случилось, мой друг?
— Пойманная воровка печати оказалась стихийником. — Хонор кивнул в сторону кресла, у которого все это время наличествовала голова с лохматыми соломенными волосами, но, как только взгляд Аселина переместился к креслу, голова тут же скрылась.
— Стихийник? — Правитель ошарашено заморгал. — Но, мой друг, как ты узнал? Неужели?..
— Я совершил ошибку, — покаялся Хонор и рухнул на одно колено. — Простите, архэ. Из-за моей беспечности мы коснулись друг друга, и теперь не только воровка знает обо мне, но и Зарина Эштель.
Аселин столь резко повернулся к Зарине, что его медовые локоны взметнулись ввысь подобно свадебному шлейфу на ветру.
— Ну да, я в курсах, — не стала отнекиваться Зарина. Таддеус рядом с ней, нервничая, до крови кусал губы.
— Сейчас они знают, что я стихийник и... — с придыханием заговорил Хонор, но смолк, наблюдая за тем, как его правитель, вдруг сорвавшись с места, вцепился в ручки двустворчатой двери входа в тронный зал и потянул ее на себя, стараясь закрыть.
Без лишних слов Старший Советник оказался рядом и стал ему помогать, вместе они затворили массивные створки двери.
— Твое чувство самосохранения идет на убыль, мой друг, — проговорил запыхавшийся Аселин, прислоняясь спиной к запертой двери. — Прекрати в полный голос кричать о стихийниках, ведь у стен есть уши.
— Простите, архэ.
— И прекрати извиняться. А лучше прекрати вести себя столь беспечно. Нам повезло, что вы дотронулись друг до друга в пределах замка, а не в городе на глазах у всего честного народа.
На лице Хонора заходили желваки.
— Но никто бы все равно не догадался, что мы стихийники, — неуверенно сказал юноша. — Ведь только мы сами чувствуем друг друга.
— А как госпожа Эштель узнала о том, что вы стихийники? — ровным голосом спросил Аселин.
Старший Советник остолбенел.
— Мы выдали друг друга, — наконец выдавил из себя он.
— Поэтому-то я и говорю, мой друг, что ты в последнее время ведешь себя слишком легкомысленно.
Аселин на секунду зажмурился, собираясь с мыслями. Открыв глаза, он тут же поймал на себе взгляд Зарины.
 
— Не выдавайте его, — попросил он.
Хонор сдавленно всхрапнул, услышав в голосе своего правителя умоляющие нотки.
— Это зависит от того, насколько качественно вы будете исполнять условия нашей сделки, — мгновенно отреагировала Зарина. В ее разноцветных глазах не осталось ни капли веселья.