Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Поторопитесь! — рявкнул Хонор. — Чтобы сойтись в цене с Оценщиком, понадобится время. Мы не должны отправиться в путь позже других. — Юношу переполняла ответственность. В этот момент можно было невольно залюбоваться им.
Зарине хотелось задать пару десятков вопросов для начала, но она сдерживалась и покорно следовала за Хонором. За углом их ожидала преинтереснейшая картина. Каменная площадка резко обрывалась, а над ней прямо в воздухе висела небольшая кабинка серебристого цвета с дверцей.
— Кабинка на канатной тяге? — спросила Зарина.
— Скоростная, — подтвердил Хонор.
— А где канаты-то? — Она заозиралась. — Такое чувство, что кабинка парит в воздухе.
— Это одна из величайших тайн Оценщиков, — проникновенно провозгласил Хонор.
— Канаты, невидимые глазу, и тайное приспособление для придания движению. Я говорил, что Оценщики используют какую-то магию.
— Почему у Оценщиков особые привилегии? — Имбер не на шутку шатало. — Любого другого за использование магии давно бы упекли за решетку, а эти знай себе гребут бешеные деньги за поездки в своих проржавевших кабинках. Несправедливо!
— Оценщики не спускаются с гор и живут лишь своей поднебесной сетью канатных дорог. — Хонор сложил руки на груди. — Никому не мешают, никому не вредят. Ими даже Святая Инквизиция не интересуется. По-моему мнению, пусть себе живут дальше.
— Ладно, построили нехилый бизнес — молодцы. — Зарина подкралась к кабинке. — Меня одно интересует: эта штука не шлепнется наземь, когда мы будем внутри?
Губы Хонора растянулись в издевательской ухмылке.
— Помнится, ты у нас была оптимисткой.
— Помнится, меня еще ни разу не сбрасывали с горных вершин, — парировала Зарина. — Где билетер?
— Весьма любопытно будет познакомиться с этими таинственными созданиями.— Ланиэль присоединилась к Зарине. — Ни разу их не встречала.
— Оценщики используют небеса для получения прибыли. — Зарина хлопнула ладонью по спине гарпии. — Ты же знакома с небесами. И что, ни разу не встречала ни одного Оценщика?
— У меня есть крылья. — Ланиэль пожала плечами. — Мне незачем кататься по поднебесной сети.
— Вот один, — прошелестел голос у самой щеки Зарины. Девочка отодвинулась, потому что Ловэль вновь ни капли не уважал ее личное пространство.
Покосившись в ту же сторону, куда смотрел их маньяк, Зарина узрела карлика, сидящего в позе лотоса на гладком валуне. Блестящая лысина служила превосходной отражающей поверхностью для лучей солнца. Большие угрюмые глаза были выпучены, как у рыбки телескопа, нос не проглядывался, а рот заменяла кривая линия, больше похожая на трещину. На карлике был выцветшее одеяние, смахивающее на старый халат, и столь же бесцветные шаровары.
— Ох, страшен черт, — пробормотала Зарина.
— Добрый день, — повысив голос, Хонор шагнул к валуну. — Мы хотели бы совершить поездку в один конец до границы Королевств Весов и Льва. Пункт назначение — побережье Внутреннего моря.
Карликовый Оценщик не пошевелился. Выпученные глаза сверлили ребят.
— Я хочу вниз, — пролепетала Имбер.
— Полет камня сойдет? — съязвила Зарина.
Имбер издала плаксивый взвизг и выставила перед собой кошелку, как будто та могла ее спасти.
— Мы в состоянии оплатить билеты. — Хонор все еще пытался установить контакт с некоммуникабельным Оценщиком.
Аргументация подействовала. Карлик громко фыркнул и слетел с валуна. Выпученные глаза жадно уставились на Хонора. Испугавшись резкой активности Оценщика, Ланиэль и Имбер с воплями спрятались за спину Зарины. Ловэль остался на месте. Засунув пальцы в карманы узких брюк, он без интереса следил за приближающимся карликом.
— Все? — Голос Оценщика походил на трение друг о друга кусочков наждачной бумаги.
Хонор растерянно заморгал.
— Наверное, лысый чувак спрашивает, все ли поедут, — услужливо подсказала Зарина.
— Без тебя понял, — огрызнулся Хонор. — Все.
Оценщик медленно кивнул. Жуткие рыбьи глаза пробежались по собравшимся на площадке.
— Плата, — потребовал карлик.
Тут уж Хонор не смешался. Вытащив из кармана мешочек, данный ему Аселином, он запустил туда руку и выудил прозрачный камешек.
 
— Слово-камень.
Оценщик протянул раскрытую ладонь, исчерченную паутиною трещинок. Хонор, поморщившись, положил камень на истрескавшуюся кожную поверхность. Карлик тут же нагнулся над камнем. Выпученные глаза еще больше вылезли, грозя выпасть из орбит, а рот-трещина сложился в жадную «о».
— Одного мало, — протрещал Оценщик полминуты спустя.
— Что? — опешил Хонор, сжав в кулаке возвращенный ему камень. — Это один из самых дорогих камней в Утопии! Требуете больше одного слово-камня за одну поездку? Шутите что ли?
— Мало. — Оценщик оставался непреклонен.
— Похоже, ты плохо торгуешься, — заметила Зарина. Разъяренный Хонор шикнул на нее.
— Мало, — повторил карлик.
— У меня еще один есть, — напомнила Зарина. — Бюрократишко, перед выездом ты мне дал такой же слово-камень.
Девочка потянулась к карману, но Хонор перехватил ее руку.
— Никакой переплаты, — прошипел он. — Не смей просто так раздавать дорогущие камни!
— Руку отпусти. — Разноцветные глаза Зарины сердито сверкнули. Хонор напряженно прикусил губу.
— Не отдавай камень, — пробормотал он, отпуская ее руку.
Имбер и Ланиэль рядом с ними испуганно сопели.
— Один камень и не больше, — обратился Хонор к Оценщику.
Карлик, как ему показалось, ехидно осклабился.
Ух ты, а в этой трещине все-таки есть зубы!
— Пять. — Оценщик ткнул в каждого пальцем. — Пять человек за два камня.
— Святая Земля! — Руки Хонора сжались в кулаки.
— Минуточку. — Зарина шагнула к карлику.
— С ума сошла? — Юноша вцепился в ее плечо. — Не говори, что хочешь избить его. Так мы не только не уедем отсюда, но и наживем себе неприятностей!
— Дай мне пять сек. — Зарина тряхнула плечами, сбрасывая с себя его руку.
— Ладно, — сдался юноша. — Только без глупостей.
Прошлепав до карлика, Зарина присела на корточки, чтобы оказаться на одном с ним уровне. Влажные рыбьи глаза без особых эмоций пялились прямо на нее.
— Один слово-камень за четыре с половиной, — произнесла Зарина, четко выговаривая слова, словно ведя беседу с умственно отсталым.
— Четыре с половиной? — тупо повторил ее предложение Хонор. — Что ты несешь?
Оценщик тоже, похоже, не понял. Лысая шарообразная голова закачалась из стороны в сторону, сверкая гладкой почти зеркальной поверхностью.
— Четыре. — Зарина повернулась и указала поочередно на себя, Хонора, Ланиэль и Ловэля. — С половиной. — Ее палец нацелился на оцепеневшую Имбер.
— По... половина? — прошептала Имбер.
— Мы ее разрежем? — спросила совершенно сбитая с толку Ланиэль.
— Святая каракатица! — взвизгнула маленькая торговка.
— Нет. — Зарина прижала палец к губам, затем снова повернулась к Оценщику. — Мелкая, — Зарина рукой указала примерный рост Имбер, — тощая Коротышка. Половина. Сойдет за половину.
Оценщик перевел взгляд на Имбер. Та замерла, открыв рот. Первый раз за короткую жизнь ее, торговку, оценивали как какой-то товар. Ирония судьбы.
— Четыре с половиной за один слово-камень, — с нажимом произнесла Зарина.
Оценщик издал шуршащий звук. Согласился?
— Идет, — прошелестел он, подтверждая догадку Зарины.
— Половина... — Имбер не могла прийти в себя. — Половина... Святая каракатица! Вот это да.
Тем временем Зарина получила слово-камень от уязвленного Хонора и собиралась уже передать его Оценщику, как вдруг карлик повел себя весьма странно. Принюхавшись, он воззрился на нее, как браконьер на облюбованного пушного зверька. Инстинкт самосохранения издал предупреждающий «дзинь», и девочка отпрянула назад, едва успев до того, как когтистая лапа Оценщика вцепилась бы в нее. Имбер вскрикнула, Ланиэль чуть запоздало присоединилась к ней.
 
— Она. — Из рта-трещины карлика прыснула слюна. — Отдайте мне ее и до конца жизни будете ездить по небесной сети бесплатно. Ваши дети будут ездить бесплатно, ваши внуки, дети ваших внуков, внуки ваших внуков, дети внуков ваших внуков.