Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– Маршрут перестроен. Ищем место для безопасной парковки и высадки пассажира, – вежливо отозвалась чёртова программа, заставив меня ждать пятнадцать минут, пока автомобиль паркуется.
Никакие уговоры и просьбы открыть двери на робота не действовали, машина строго следовала заданному алгоритму и категорически отказывалась высаживать пассажира на проезжую часть, пусть та и застыла в недвижимой пробке. Я успела сотни раз обругать автопилот и придумавших его инженеров, обломать ногти о пластиковую ручку двери и в кровь искусать губы, прежде чем компьютерный алгоритм такси решил отпустить меня из своего плена.
Не замечая пронизывающего ветра, трепавшего волосы на непокрытой голове, и жгучих осколков ледяного дождя, бьющего по незащищённой коже, я неслась по скользкой улице, падая и поднимаясь вновь. Обгоняя степенно идущих людей и покорно стоя́щие в пробке машины, я наконец достигла заветного крыльца и с глухим стуком распахнула входную дверь больницы. Тёплый воздух ударил в лицо вместе с сотней голосов, столпившихся в вестибюле людей. Теперь стало ясно, почему перед клиникой скопилось столько автомобилей; журналисты, блогеры и фанатки (в один не прекрасный день решившие сделать из Немова предмет своего вожделения) заполнили всё пространство перед проходной. Хмурые и непривычные к такому наплыву посетителей охранники, напряжённо переглядывались, готовясь грудью защищать вход в отделения больницы.
Активно работая локтями, я упорно пробивалась сквозь толпу желающих получить эксклюзивные новости о возвратившемся на Родину программисте. Чем ближе был заветный вход, тем плотнее прижимались друг к другу люди, категорически отказываясь пропускать кого-либо вперёд, но я не сдавалась и шла к цели точно танк. У самой проходной образовался непреодолимо-плотный полукруг из человеческих тел, с остервенением тянущих руки со смартфонами вверх. Объективы их камер были направлены на стоящую в нескольких шагах от них девушку. Облачённая в новомодное полупрозрачное платье, совершенно несоответствующее февральской вьюге, красотка обворожительно улыбалась журналистам, кокетливо поправляя идеально уложенные белые локоны.
– Да, мы с Димой познакомились, когда он ещё был никому не известным заурядным программистом, а я уже была пресс-секретарем в крупной корпорации. Это я смогла разглядеть в Диме талант и всячески поддерживала и направляла его в работе, – поставленным голосом вещала блондинка, медленно поворачиваясь то к одной, то к другой камере.
– Анна, вы утверждаете, что Немов постоянно советовался с Вами при написании программ? – послышался голос из толпы.
– Ну, я неспециалист в компьютерах, но Дима всегда обсуждал со мной свои проекты и я давала ему полезные советы, – самоуверенно заявила девушка, а я замерла на месте, всматриваясь в кукольное личико с ярко-алыми губами.
– В социальных сетях писали, что вы с Немовым расстались несколько лет назад, как Вы это прокомментируете, Анна.
– Да, у нас был небольшой перерыв в отношениях, но это всё в прошлом. Наша любовь преодолела испытание временем и стала только сильнее.
Дальше слушать не имело смысла. Здесь я лишняя, поэтому Макс просил не приезжать. Конечно, Дима вернулся к своей ненаглядной красавице Анне, ведь я для него всего лишь "глупый геймер", от которого одни проблемы. Боже, какая же я дура! Нафантазировала себе невесть чего, а он просто не желал со мной общаться. Да и правильно, после всего случившегося, ни один нормальный парень не захочет быть со мной!
Душно. Перед глазами начало темнеть, дышать становилось с каждой секундой тяжелее, словно грудь придавило неподъёмным камнем. Не видя ничего перед собой и не обращая внимания на злобное жужжание толпы вокруг, я медленно прорывалась наружу. Меня кололи бранными фразами и толкали в не успевшие срастись ребра, не выпуская из плена чужих тел. Как же здесь душно!
Распахнув дверь, я вдохнула полной грудью морозный воздух, отчего ребра напомнили о себе тупой ноющей болью. Но пусть лучше болят кости, чем давит измученное сердце. На негнущихся ногах я попыталась спуститься с обледеневшего крыльца. Неосторожное движение, скользнувшая по ступенькам подошва ботинка и я оказалась в мужских объятиях.
 
– Вероника?! А я-то подивился, что за сумасшедшая стремглав несётся вдоль проезжей части, кидаясь под колёса машин. Торопишься к своему ненаглядному хакеру? – ухмыльнулся Вотанин, крепко удерживая меня за талию.
И где я успела так сильно нагрешить, раз вселенная мстит мне с такой жестокостью? Мало ей показалось красотки Анны, ударившей своими словами прямо в сердце, так теперь высшие силы решили добить меня руками Вотанина. Откуда он здесь вообще взялся?
– Это хорошо, что мы встретились, – радостно произнёс Костя, не обращая внимания ни на мои побелевшие от испуга щёки, ни на тщетные попытки вырваться из его объятий. – Давно собирался подъехать и поговорить с тобой о случившемся, но на работе сейчас полный завал, не вырваться.
Ничего хорошего в нашей встрече я не видела, да и говорить с капитаном не желала. И как этому типу удаётся делать вид, что ничего не произошло? Как будто это и не он вовсе похитил, а потом удерживал меня четыре дня!
Первая волна страха сменилась негодованием – почему Костя свободно разгуливает по улицам?! Разве его не должны были взять под арест? По делу о взломе банка хранения информации «CIM-безопасность» я знала немного, на него наложили гриф «Секретно» с первого дня. После разговора в больничной палате, меня в ГОКБ ни разу не вызывали и не допрашивали, чему я была несказанно рада. Ворошить в памяти неприятные моменты абсолютно не хотелось и ещё я опасалась сболтнуть лишнего. А вот Серый и адвокаты компании Немова активно помогали в расследовании. Именно от них я узнала, что Яровой до сих пор находится в реанимации с огнестрельными ранениями в грудь, что двух высших офицеров ГОКБ арестовали за попытку передачи секретных файлов американцам и что среди обвиняемых Вотанина почему-то не оказалось.
– Одна бюрократия кругом! Целый месяц отчёты писал да со службой собственной безопасности разбирался, – сетовал Костя, пока я обдумывала план побега, не особо вслушиваясь в слова капитана. – Видите ли, у меня не было оснований для применения оружия! По их мнению, сначала мне следовало подождать, пока Дикий тебя прирежет, а потом вежливо попросить его сдаться. Крысы канцелярские!
Оттолкнуть борова и убежать? Не получится. Во-первых, сил не хватит, а во-вторых, Вотанин догонит меня в два счёта. Оставался вариант – вернуться в больничный холл и постараться затеряться в толпе.
– Ты себе даже представить не можешь, как я испугался, выйдя из Сети. Думал, что опоздал.
Костя продолжал говорить, а меня разрывало от возмущения. Конечно, он испугался. Испугался, что не успел меня убить в Эпсилионе и я расскажу начальству о его предательстве. Жаль, что мои показания против Кости не прикрепили к делу. Похоже, Кофт нашёл возможность защитить своего мерзавца-напарника.
– Скажи, Вероника, какого лешего ты убежала из банка? Я же предупреждал, что Дикий ненормальный и может быть опасен! И чёрт с ним с выговором, который мне грозил за гибель охраняемого объекта. Да если бы я не успел остановить Дикого, меня Димка бы уничтожил, причём не только виртуально!
– Боишься Немова?! И правильно делаешь! – прошипела я в лицо Косте, не скрывая ненависти и презрения к «оборотню в погонах». – Дима обязательно найдёт доказательства и выведет тебя на чистую воду!
– Вероника, о каких доказательствах ты говоришь? – на лице Вотанина отобразилось недоумение, он даже выпустил меня из рук.
 
Наконец, я ликовала. Мне удалось уловить слабое место капитана. Не зря в Загоне Костя испугался фантома Немова, значит у Димы точно припрятан компромат на бывшего сокурсника.
– Дима отыщет связь между нападением на Кристину Белову, файлами Дикого и твоим участием во взломе банка «CIM-безопасность»! – торжествующе пообещала я, полностью уверенная в своей правоте.