Право на месть (СИ)
- И оно тоже. Такие деревья рождаются раз в сотни лет. Пока не умрут, дав новое семечко. НоSkog frø – это не одно дерево. Это зернышко самого Леса. От него заново родится все это, – унварт обвел рукой вокруг. – Только один раз Лес давал новое семя. Когда был выжжен Нетленным Огнем людских магов.
Астарх внезапно замолчал, но тихо продолжила Мекса:
- Четверть жителей Леса тогда принесли в жертву по велению Хозяина, чтобы оно смогло прорасти.
Теперь уже замолчали все. Я машинально поднесла ладонь к глазам. Так вот ты какое… Выпьешь все соки. Что тебе одна девица, когда прошлое зерно было пророщено сотнями жизней? Так, на один зубок.. Я ведь не просто подарю тебе жизнь, а подарюсвою?
- Я вырежу его, Ардина. Дай руку, – первым нарушил тишину Ронард. Хельме уже протягивал ему свойкнив. – К гроршам и новый Лес, и союз, и всех богов разом, ничего из этого не стоит твоей жизни.
- Нет! – завела я руку за спину. – Она сказала, что я посажу его. Сама! А, значит, буду в состоянии. Мы дойдем вдвоем с Вами и посажу. А иначе… иначе зачем все это начинали?
- Думаю, на этот раз все будет по-другому, – согласился астарх. –Доттирдобровольно взяла Зерно. В тот раз… тогда никого не спрашивали. Стоял вопрос выживания.
- И в смысле, вдвоем пойдете?! – возмущенно воскликнул Анхельм. – Мы с вами!
У Мексы тоже знакомо щелкнул хвост по ножкам скамьи.
- С этими двумя лучше не спорить, – торопливо произнесла я. – Страшная сила.
Не уверена, что слова астарха и мои убедили Ронарда, но как иначе? Либо я выполню просьбу Скогена, либо сама больше не захочу жить, если он женится… Наверно, он прочитал эту отчаянную решимость в моих глазах, потому что лишь притянул к себе на виду у всех. Так непривычно… Больше не таиться, не сомневаться.
Затем рассудительность все же взяла верх над эмоциями и остаток вечера мы посвятили обсуждению дальнейших планов.
- Лес не любит людскую магию, – полуутвердительно сказал Ронард, астарх и Мекса согласно кивнули. – Зерно позволит Ардине проходить порталами?
- Лучше не рисковать. Удоттирмагия Изначальная, в том самом виде, как она вышла из Леса, они не конфликтуют, иначе Скоген не дал бы его. Но магия порталов – уже людская придумка.
- Понял. Значит, своим ходом. По южной границе Леса в Самакону, оттуда обратно в Империю. До столицы проще было бы доплыть, но на Южном море сейчас неспокойно. Лучше будет вернуться через пограничную Тьелу, и по суше в И-Н-Келату. Из нее в Пустошь. Две недели займет только дорога, и то если едва пересечь границу с Самаконой. А где искать храмы Айята-песчаника, что он еще затребует, и сколько времени на то понадобится… Если храм в их столице, то сложно будет соблюсти инкогнито.
- Я читал, он обитает в самом сердце сахры. Это самаконцы так пустыню называют, – встрял Анхельм. – Точнее, он отвечает только тем, кто туда дойдет.
- Тогда плюс неделя, – уверенно сказал Ронард. – И еще время на то, чтобы убедить Нердеса.
- И денек в Корсталии, – взмолился Хельме. – Она все равно по пути будет, если из Тьелы ехать.
- Тогда выдвигаться нужно самое позднее через три дня.
Прозвучало так неумолимо. Всего один день как мы в Диком Лесу, я сегодня впервые на какое-то время смогла забыть обо всем после такого неожиданного и волнующего воссоединения с его светлостью. К гроршам этих богов, и это семечко тоже, но я так надеялась побыть здесь подольше! А теперь снова в путь…
- Подождите! – осенило меня. – А как же теммедраги? Если по воздуху, то и недели на все хватит! Почему нельзя полететь на них?
- Потому что, – проворчал уже знакомый сварливый голос. – Если бы те полурослики тоже сразу на орлах полетели, то и сказания бы никакого не вышло. Классику знать надо. В общем, считайте, это я против. Теммедрагов не дам, у них линька скоро.
Я бросила убийственный взгляд на вездесущую желтую жабу, которая даже сюда умудрилась пробраться. Третий раз за день! И я почему-то уверена, что к настоящей воле Хозяина она просто внаглую примешивала свою личную. Но поди разбери, где чье… Та мои намерения разгадала и уковыляла в секунду. А, нет, не только мои. Взгляд Ронарда тоже не сулил жабе ничего хорошего.
- Все, хватит разговоров на сегодня, – подвел итоги астарх. – Через три дня или позже, но сейчас всем нужно отдохнуть.
- А ночная охота? – встрепенулся Анхельм.
Вот же неугомонный, мы ведь и так прошлую ночь почти не спали, проведя ее в полете! Но следом он широко зевнул и Мекса просто выволокла его из-за стола и потащила в свойтрейт. Я смущенно взглянула на Ронарда, на астарха. Меня-то друзья с собой не позвали…
- Места всем хватит, – просто сказал унварт. – Второй ярус весь ваш.
«Весь» – это оказались две спальни, небольшая гостиная и что-то вроде купальни. Совсем не та малюсенькая конура с узкой кроватью под кроной дерева-дома. Вот в этом небольшом пространстве, разделяющем две спальни, и повисла внезапная неловкость.
Я никогда не делила ни комнату, ни постель с мужчиной. Та ночь во дворце послеmiddag kjæreне в счет: его светлость провел ее в кресле, а я в глубоком сне после выброса магии. А как быть сейчас? Если быть откровенной, то больше всего на свете я хочу остаться сейчас с ним. И… боюсь. Не его, себя. Того, что первая не смогу сдержаться, вот уже мурашки опять накатывают от того, что мы снова наедине. И он: как у него дико горели глаза утром! Если бы не внезапный приход Мексы…
- Ардина, любовь моя, – разрешил наконец все мои сомнения Ронард, невесомо коснувшись губами моих висков. – Я помню, что твоя честь – залог свободы Анхельма. И уважаю сделанный тобой тогда выбор. Просто будем спать. Но – вместе. Если хочешь, положим твоего манса, он уж точно ничего лишнего не позволит.
- Греттен очень удачно сбежал с утра, – улыбнулась я. – Но просто спать вместе согласна. Ну или, по крайней мере, сильно постараюсь…
Непроизвольно закусила губу от волнения. Ой нет, а вот это я зря…
«Просто» все же не получилось. Нет, обессиленные насыщенным днем, а я еще и предыдущей бессонной ночью на теммедраге, заснули, едва головы коснулись широких валиков, заменявших унвартам подушки.
Только вот засыпали во вполне невинной позе, это я точно помню! Зато наутро я обнаружила себя тесно прижимающейся к его светлости, спящему на спине. Его плечо во сне показалось мне удобнее жесткого валика, ногу я бесцеремонно закинула сверху, ночная рубашка задралась до неприличия и на моем обнаженном бедре покоилась тяжелая рука.
Открывать глаза не хотелось, и я всецело отдалась другим чувствам – запаху чужой кожи, ощущению тепла, вслушивалась в ровное дыхание, стараясь дышать в унисон и ничем не выдать свое тайное созерцание. Ой нет, где-то в районе заброшенной ноги не просто тепло – горячо! И как-то становится тесно… Сообразив, что там такое может быть, ощутила, как запылали щеки, и дыхание тоже резко сбилось.
Хотела плавно выскользнуть из пикантного положения – не дали, только крепче сжались пальцы, не выпуская из объятий. Распахнула глаза, осторожно приподняла голову и наткнулась на смеющийся коварный взгляд. Не спит, и уже давно!
Все так же удерживая мою ногу, как трофей, его светлость мягко перекатился, укладывая меня на спину, нависая грудью сверху. И крепко вжался бедрами в мои, медленно, почти незаметно продвинувшись по мне вверх. Теперь ни тонкая ткань брюк, ни моя сбившая сорочка не помешали ощутить этот жаркое чужое желание, да еще и задевшее мою какую-то особо чувствительную струнку в такой откровенной позе. Я непроизвольно выгнулась, не сдержав легкий стон, но его уже погасили горячие губы, неумолимо накрыв мои.
- Доброе утро, – прошептал Ронард, нехотя ослабляя захват.
Застигнутая врасплох новыми ощущениями, только и смогла кивнуть. «Еще, еще!», так и завопило предательское тело, лишь разгораясь от такой провокации. Боги-многие, это же будет невыносимо! Хоть медитации мэтра Сарттаса вспоминай! Кажется, с Тьмой было совладать намного проще, чем сейчас с собственным телом… Хотя бы Ронард владеет собой не в пример лучше. Или?.. Да, кажется, ему это тоже нелегко дается.