Укради мое сердце (ЛП)

— Это моя ноша, Хенли. Я не хотел перекладывать ее на тебя. Но когда мы подъехали к больнице, мне показалось, что стены сомкнулись. Я не мог дышать. Даже когда фельдшер сказал, что с тобой все будет хорошо, я не поверил. А потом вышла мама и сказала, что с тобой все в порядке, что тебя уже выписывают… и я не знаю — я сорвался. Попросил Рейфа подвезти меня до машины. Он пытался отговорить, но я не слушал. Написал Лулу, чтобы приехала в больницу. А сам сел за руль и уехал в Магнолия-Фоллс. Подальше. Мне нужно было уехать.
  
— Прости, что напугала тебя, — ее голос дрогнул, и в нем звучал сдавленный всхлип. — Прости, что заставила тебя снова пережить тот день. Но я благодарна тебе за то, что ты был рядом. Ты спас меня, Истон.
— Не смей извиняться. Ты ни в чем не виновата. Ты просто жила свою жизнь — как и должна. Черт, я сам делаю это каждый день. Я не могу ожидать, что ты откажешься от жизни из-за моих проблем. — Я поцеловал ее в лоб. — Но в тот момент, когда я подумал, что мог тебя потерять… я не мог дышать. Не мог ясно мыслить. Я сделал единственное, что помогло мне тогда — сбежал. Это не оправдание. Я знаю, что был неправ. И я сделаю все, чтобы в следующий раз поступить по-другому. Но рассказать тебе все — это большой шаг вперед.
Она села ко мне на колени, обхватила лицо ладонями.
— Это огромный шаг. И мы справимся вместе. Это не значит, что я не буду делать то, что может тебя пугать, но это значит, что мы будем говорить об этом и разбираться вместе. Хорошо?
— Да. Мне нравится, как это звучит. Доктор Лэнгфорд спросила, не придешь ли ты со мной на следующую сессию, — буркнул я и закатил глаза, не веря, что теперь втягиваю свою девушку в терапию.
— Ты вообще со мной знаком? Конечно, я пойду. Я люблю терапию, — она усмехнулась. — У всех нас есть свои тараканы, Истон. Нужно быть сильным, чтобы встретиться с ними лицом к лицу и говорить о них.
— Я люблю тебя, Принцесса. Я хочу жить с тобой. Хочу эту жизнь — с тобой.
— И я хочу, — сказала она как раз в тот момент, когда входная дверь отворилась и закрылась.
— Ну-с, что у нас тут? — приподняла бровь Лулу. — Вернулся?
Я обнял свою девушку покрепче.
— Вернулся.
Она пристально посмотрела на меня, потом перевела взгляд на подругу, и ее выражение смягчилось.
— Похоже, вы всё уладили? Ты ведь не простила его с полуслова, да?
— Не простила. Он был откровенным, и это было именно то, что мне нужно, — сказала Хенли.
— Слава богу. А то пока я ждала еду, уже искала в интернете, какие инструменты достаточно прочны, чтобы отрезать мужику яйца. Но потом подумала — оранжевый мне не к лицу, а тюрьма расстроит моего отца.
Я расхохотался.
— Ну, тогда я, пожалуй, благодарен тебе за здравомыслие.
— Пошли. У меня еда. Я взяла на одну порцию больше — слухи ходят, — сказала Лулу, покачивая бровями и направляясь на кухню.
Мы с Хенли пошли за ней.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Хенли.
— Эдит и Оскар с ума сходят. У меня стресс зашкаливает. Они спорили, потому что Эдит уверяла, что видела, как ты проехал мимо. Но она запуталась, потому что в Taylor Tea писали, что ты сбежал из города. А Оскар начал злиться, что она слишком уж тобой увлечена. — Она доставала еду из пакета и поставила на стол три контейнера.
— Так ты просто предположила, что он приедет ко мне, и взяла еду? — рассмеялась Хенли.
— Именно. — Лулу повернулась ко мне. — Я знаю, когда мужчина влюблен в женщину. И не сомневалась, что он тебя любит, даже когда он ушел. Ему просто нужно было время, чтобы разобраться в себе.
Я раздал салфетки и столовые приборы.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. Но знай: твое блюдо с посланием, Чедвик.
Хенли открыла контейнер — внутри был ее любимый салат с курицей. У Лулу — стейк и салат. Я открыл свой — а там паста с двумя огромными фрикадельками сверху. Я посмотрел на Лулу — она вертела в пальцах пластиковый нож.
Стол взорвался от смеха.
— Я понял. Мои яйца под прицелом, — сказал я, и мы все принялись за еду.
Я поднял взгляд и увидел, как моя девочка смотрит на меня.
И в тот момент я понял — с нами все будет хорошо.
* * * 
Рейф: Рад, что ты наконец разобрался со своим дерьмом и вернулся домой, брат.
Кларк: Да. Я волновался за тебя.
Арчер: Тебе просто нужно было выдохнуть и все переосмыслить.
Бриджер: И к черту Taylor Tea за то, что снова наехали на тебя.
Аксель: Хотя мне это и не по душе, автор, похоже, действительно попадает в самую точку. Откуда, черт возьми, она вообще все это знает?
Я: Рад вернуться. Очевидно, это кто-то, кто нас хорошо знает.
Арчер: Или кто-то, кто просто все и всех подмечает.
Бриджер: Очнитесь уже. Это Эмилия, мать ее, Тейлор. По-любому. Она явно насолить нам хочет. Почему она все время пишет про нашу семью?
Рейф: Может, потому что мы — самая яркая тема в Роузвуд-Ривер? И, вообще-то, ты действительно публично врезал этому мудаку Джошу. Так что это мог быть кто угодно.
Аксель: С чего ты вообще взял, что это Эмилия? Она даже не работает в редакции. Она, черт побери, флористка, на минуточку.
Арчер: Говорю вам, у нее в детстве был краш на Бриджера, а он все неправильно понял.
Я: Да какая уже разница, кто это. Мне плевать. Я вернул свою девушку. Я дома. Пусть болтают сколько хотят. Я больше не слышу этот шум, парни.
Рейф: Что, черт возьми, происходит? Кто ты и что ты сделал с нашим вечно мрачным братом?
Я: Это я. И вот как выглядит счастье, придурок. Может, стоит и тебе попробовать.
Кларк: Рад за тебя, брат. Ты это заслужил. Когда день переезда?
Арчер: Дай угадаю… ты просто хочешь знать, чтобы потом сослаться на тренировку?
Кларк: Переезды — не мое. Я лучше палкой по лицу получу.