Кальдорас (ЛП)
От этого проницательного взгляда у Джордана в животе снова запорхали бабочки, и он снова кивнул, на этот раз готовый. Он поднял руку, чтобы постучать в дверь, но в последнюю секунду остановился, обернулся и спросил:
— Мы еще в силе сегодня вечером?
Биар заколебался.
— Только если ты готов к этому.
Джордан выдержал мрачный взгляд своего лучшего друга.
— Ты же знаешь, что лучше не спрашивать об этом. Я бы ни за что не отпустил тебя одного.
На этот раз Биар заключил Джордана в объятия, бормоча слова благодарности. Когда он отошел, то мотнул подбородком в сторону дверей.
— Передай им привет от меня, — сказал он, подмигнул и зашагал в сторону дворцовой приемной, скрываясь за дверью.
Не давая себе больше шанса медлить, Джордан расправил плечи и постучал костяшками пальцев по позолоченным дверям. Они открылись почти мгновенно, и с другой стороны стояла сама королева.
— Джордан, милый, вот и ты, — сказала королева Осмада, заключая его в крепкие объятия. — Мы уже начали беспокоиться, что ты не придешь.
Услышав теплый прием королевы, Джордан немного расслабился. Мать Д.К. полюбила его с первого момента их знакомства и никогда не делала секрета из своих чувств. Действительно, за те три года, что Джордан и Д.К. были парой, Осмада приглашала его во дворец чаще, чем виделась с собственной дочерью, хотя, вероятно, это было связано с ее ошибочным представлением о нем как о голодающем молодом человеке, которому нужно, чтобы кто-то его кормил. Джордану еще предстояло поправить ее.
«… весь мир вращается вокруг твоего пальца».
Слова Биара вернулись к Джордану, заставив его улыбнуться.
— Красив, как всегда, — сказала Осмада, нежно погладив его по щеке. — Проходи, садись. Мы ждали тебя.
Джордан послушно последовал за королевой с каштановыми волосами, которая вела его через величественный зал. Золотой декор дворца здесь был смягчен, но пространство осталось таким же впечатляющим, как и все остальное здание. Однако добавление камина придало кабинету короля скорее домашнюю атмосферу, чем пугающую, в чем Джордан отчаянно нуждался, когда они подошли к Аурелию, сидевшему за своим столом из красного дерева.
Король встал при их появлении и, как и его жена, направился прямо к Джордану, чтобы обнять его в знак приветствия, что еще больше успокоило его нервы. Давным-давно и Аурелий, и Осмада просили его не церемониться с ними — никаких поклонов, никаких официальных титулов, — но прием, который они оба оказали ему сегодня, был для него дороже, чем в любое другое время, учитывая причину, по которой он попросил об этой встрече.
— Извините за опоздание, — сказал Джордан, когда они перешли в небольшую гостиную перед потрескивающим камином, где их ждал роскошный завтрак. Аурелий и Осмада сели на маленький диванчик, а Джордан устроился в кресле, отчаянно пытаясь не выглядеть таким напряженным, каким себя чувствовал. — Я столкнулся в коридоре с другом, и мы потеряли время за разговором. — Технически, это не было ложью. Но он не собирался признаваться, как долго он простоял у дверей до появления Биара… или что мешало ему войти.
— Не важно, теперь ты здесь, — сказала Осмада с доброй улыбкой. Она протянула тарелку, полную выпечки. — Выпечка?
— Со мной все в порядке, спасибо. — Он боялся, что снова отложит то, что хотел сказать.
— Джордан Спаркер, отказываешься от еды, — сказал король Аурелий, и в его знакомых сине-зеленых глазах блеснул огонек… тот же цвет унаследовала его дочь. — Неужели конец света?
Выдавив из себя смешок, Джордан сказал:
— Надеюсь, что нет. Но, зная везучесть Алекс, она найдет какую-нибудь новую угрозу в Тиа Аурас и принесет ее с собой.
— В таком случае, будем надеяться, что Делуция вступится за Медору, — сухо ответил король. — Хотя они обе вместе в Вардаэсии… на самом деле, все может пойти по-другому, не так ли?
На этот раз смех Джордана не был таким натянутым.
— Удивлен, что вы с Биаром не присоединились к ним в их путешествии в другой мир, — прокомментировала Осмада, потягивая чай из чашки. — Понимаю, почему Кайден и Деклан не смогли пойти в этот раз, так как они заняты тренировками до самого праздника Кальдорас, но вы двое… — Она вопросительно замолчала.
— Мы остались здесь по нескольким причинам, — сказал Джордан, нервно ерзая на сиденье. — Одна из них заключается в том, что свадьба брата Биара состоится через десять дней, так что в доме Ронниганов все готовятся к свадьбе.
— И ты, естественно, предложил свою помощь, — заметил Аурелий.
Джордану даже не пришлось думать, прежде чем ответить.
— Они — моя семья.
Взгляд короля смягчился, как и взгляд королевы, они оба знали все о настоящей семье Джордана, по крайней мере, с точки зрения родословной. По его мнению, Ронниганы были его настоящей семьей, они чуть ли не усыновили его много лет назад, когда они с Биаром впервые встретились в академии.
Прочистив горло, Джордан продолжил:
— Кроме того, я знаю, что Дикс и Алекс с трудом находят время побыть наедине теперь, когда они не живут в одной комнате в общежитии и учатся в разных классах. — То же самое относилось и к нему, и к Биару, поскольку теперь у них тоже были свои отдельные апартаменты, хотя они все равно часто ночевали в комнатах друг друга. А еще они вместе учились в SAS, Биара приняли в класс на пятом курсе, и после этого он продолжал работать учеником у Джордана и Алекс, а также у Кайдена, пока тот не окончил школу шесть месяцев назад.
— В прошлом году все было не так уж плохо, — продолжил Джордан, — потому что мы не так уж и надрывались от работы. — Он бросил быстрый извиняющийся взгляд на королеву, которая только улыбнулась в свою чашку с чаем. — Но в последний год у нас была большая нагрузка. Мы с Биаром подумали, что им понравится провести несколько дней вдали от дома, просто в девчачьей поездке.
— И поэтому ты организовал это для них? — спросил король, приподняв бровь. Заметив удивленный взгляд Джордана, Аурелий продолжил: — Делуция сказала нам, что это ты связался с императрицей Зайлин и спланировал все, вплоть до выбора времени. В частности, времени. Кто-то может задаться вопросом, была ли какая-то причина, по которой ты хотел, чтобы они уехали незадолго до праздника Кальдорас, а затем вернулись как раз к нему. В конце концов, это совершенно особенный, очень… романтический отдых.
Джордан сглотнул, увидев понимающее выражение на лице короля.
Королева все еще улыбалась в свою чашку… тоже понимающе.
Опустив плечи, когда он понял, что они точно знают, почему он попросил о встрече с ними, Джордан вздохнул и сказал:
— Вы собираетесь заставить меня сказать это, не так ли? Вы собираетесь заставить меня спросить?
Аурелий погладил подбородок, изображая недоумение.
— О чем ты? — он повернулся к жене, и в его глазах снова появился тот же огонек. — Дорогая, ты знаешь?
Плечи Осмады слегка вздрогнули, но она ничего не ответила, только прикусила губу.
Джордан понял, что теперь уже ничего не поделаешь. Он пришел сюда не просто так, и то, что они знали эту причину, ничего не меняло.
Выпрямившись на месте, Джордан решительно наклонился вперед, не обращая внимания на свои нервы, и, посмотрев в глаза королю, а затем королеве, сказал мягко, но твердо:
— Я влюблен в вашу дочь, — он помолчал, собрался с духом, а затем продолжил еще более твердо: — Я никогда никого не любил так, как Дикс, и знаю до глубины души, до костей, до самого мозга костей, что эта любовь никогда не угаснет, а будет только крепнуть. С каждым днем я люблю ее все больше, до такой степени, что это пугает меня. Она — то, что мне нужно. Я хочу провести с ней всю свою жизнь… и эту, и все, что будет дальше. Так что… так что с вашего благословения… — он запинался, его охватывало беспокойство, — с вашего благословения, когда она вернется из Тиа Аурас, я собираюсь попросить ее выйти за меня замуж.
Тишина распространилась по комнате, как нечто осязаемое, пока Джордан не почувствовал себя обязанным продолжить: