Кальдорас (ЛП)

— Ну вот, мы снова начинаем, — сказал Нийкс, полностью оправившийся от яда Ноксворта и явно взволнованный предстоящим. Он посмотрел на Эйвена. — Ты со мной?
Эйвен закатил глаза, потому что у него не было выбора.
Нийкс ухмыльнулся и шагнул в дверной проем, зная, что Эйвен последует за ним.
Точно так же он поступит и в следующий раз. И в следующий.
И в следующий.
Пока однажды что-то не случилось.
  
Что-то, чего никто из них не ожидал.
… Что-то, что изменило все.
  
Глава 4. Джордан
 
Джордан Спаркер много раз в своей жизни испытывал страх… кто-то мог бы сказать, что слишком часто, учитывая его возраст, но никогда прежде он не испытывал такого неподдельного ужаса, который сейчас разливался по его венам, когда он смотрел на позолоченные двери перед собой.
Двери, которые вели в личный кабинет короля Аурелия во дворце Трюллина.
Прошла одна минута. Две минуты.
Три.
И все же Джордан даже не пошевелился, чтобы постучать.
— Возможно, это тебя шокирует, — послышался сухой голос Биара, — но они не откроются сами по себе.
Джордан подпрыгнул, затем обернулся и увидел, что к нему приближается его лучший друг, небрежно шагающий мимо статуй и гобеленов в золотом коридоре и выглядящий слишком довольным, на его взгляд.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Джордан хриплым от волнения голосом. Его охватило беспокойство, и он добавил: — Это Дикс и Алекс? Что-то случилось с…
Биар закатил глаза и перебил:
— Ты действительно думаешь, что Зайлин и Райф допустили бы, чтобы с ними что-то случилось? Или Ксира, если уж на то пошло? Уверен, они в целости и сохранности в Тиа Аурас, наслаждаются своим мини-отпуском с императрицей. Дыши, Джордан. Ты увидишь их снова через несколько дней, когда они вернутся сюда в Кальдорас… ты и оглянуться не успеешь, как пройдет время.
Эти слова должны были успокоить Джордана, но упоминание о Кальдорасе только раззадорило его нервы.
Биар фыркнул.
— У тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь в обморок. Мне быть готовым подхватить тебя?
Джордан скривился.
— Я не собираюсь падать в обморок. Я никогда не упаду в обморок. — Он остановился — Если уж на то пошло, я изображу мужественное падение.
— «Мужественное падение»? — повторил Биар, скривив губы.
— Ты меня слышал, — сказал Джордан, скрестив руки на груди, но тут же снова их опустил, почувствовав, как неприятно натянулись его накрахмаленные рукава. Его одежда — синяя рубашка с длинными рукавами, черные брюки и начищенные ботинки — не была официальной, но выглядела наряднее, чем он обычно носил, и значительно менее удобной. Он одернул воротник, жалея, что не выбрал для этой встречи что-нибудь более повседневное, но в то же время прекрасно понимая, почему этого не сделал.
— Тогда ладно, — сказал Биар, явно поддакивая ему. — «Мужественное падение», также известное как «обморок», «отключка», «обморочное состояние», «опрокидывание», «потеря сознания» — как бы ты это ни называл, ты выглядишь так, будто рискуешь сделать это прямо сейчас. Я не видел тебя таким бледным с тех пор, как мы все ждали, предложат ли нам места учеников или нет.
— Это было полтора года назад. Уверен, с тех пор ты видел, как я бледнел. — Скорее всего, много раз за последние восемнадцать месяцев этих адских занятий, — добавил Джордан про себя. Он был безмерно рад, что осталось всего шесть месяцев до того, как он и его друзья окончат Акарнаю навсегда, даже если это означало столкнуться с целым рядом новых испытаний за пределами академии.
Биар склонил голову набок, размышляя.
— Может быть, на прошлой неделе, когда Алекс показывала нам окрестности Фрейи, и мы посетили тот зимний фестиваль. Если мне не изменяет память, ты был очень бледен, когда мы увидели этих похожих на лошадей существ с массивными рогами.
— Северные олени. — Джордан вздрогнул. — Демонические твари.
Хихикнув, Биар сказал:
— Этих «демонических тварей» любят дети по всей Фрейе. Дети, Джордан. Вряд ли их можно назвать кошмарными.
— Один напал на меня. Он чуть не оторвал мне руку.
— Если бы ты просто дал ему свою морковку, как все остальные дети вокруг нас…
— Это была моя морковка, — оправдывался Джордан. — Я был голоден. Никто не говорил мне, что я должен был сохранить ее, чтобы задобрить монстра.
Биар поджал губы, и Джордан понял, что тот пытается не рассмеяться.
— Это не смешно, — твердо сказал он, поднимая правую руку. — Мне повезло, что у меня еще остались пальцы.
В голосе Биара зазвучали нотки юмора.
— Не уверен, что у них вообще есть зубы.
— Клыки, — серьезно заявил Джордан. — Заточены на вратах ада.
Биар проиграл битву со своим весельем.
— Это моя ошибка, — сказал он, смеясь. — О, чудо, что мы спаслись.
— Чертовски верно, — согласился Джордан.
Биар снова рассмеялся, качая головой. Но затем он посерьезнел, на его лице появилось мягкое, понимающее выражение, и он тихо спросил:
— Тебе лучше?
Джордан глубоко вздохнул, благодарный за бессмысленный, но эффективно отвлекающий разговор.
— Да, спасибо.
— Я подумал, тебе может понадобиться поддержка, — сказал Биар, прежде чем оглядеть золотой коридор. — Ты продвинулся дальше, чем я ожидал.
Джордан посмотрел на двойные двери перед собой, которые все еще были закрыты.
— Недостаточно далеко.
Биар подошел ближе.
— Ты был так уверен в себе, когда уходил этим утром. Что случилось?
— Я виню Гэмми, — сказал Джордан. — Должно быть, она использовала свой дар на мне во время завтрака. В тот момент, когда я вышел из дома и переступил порог, пуф, — он изобразил руками взрыв, — весь этот покой исчез.
— Но мы только вчера приехали в Вудхейвен на каникулы, — заметил Биар. — Ты был спокоен всю неделю в академии. Весь месяц. Весь год. Не то чтобы это стало сюрпризом. Ни для кого.
Вместо того чтобы успокоиться, Джордан почувствовала тошноту.
Биар положил руку ему на плечо и ободряюще сжал.
— Джордан, приятель, у тебя все получится. Ты знаешь, что справишься. Они любят тебя. Черт возьми, все, кто тебя знает, любят тебя. Может, я и обладаю даром обаяния, но у тебя весь мир вертится вокруг пальца.
— Неправда, — возразил Джордан. — Я могу назвать по крайней мере одного человека, который меня не любит.
Биар решительно заявил:
— Эйвен Далмарта не в счет.
Джордан открыл рот, но затем снова закрыл его, не в силах думать ни о ком другом.
— Видишь? — торжествующе произнес Биар. — Все будет хорошо. С тобой все будет в порядке.
Джордан глубоко вдохнул. Выдохнул.
Затем сделал это снова.
Немного успокоившись, он кивнул другу, затем притянул Биара к себе, обняв и пробормотав ему на ухо короткое, но искреннее «спасибо», прежде чем снова отступить.
— Сделай это, — сказал Биар, — и тогда мы отпразднуем. А потом пообедаем?
— Разве тебе не нужно встретиться с Джонни и Блейком на примерке смокинга?
Биар выругался.
— Я забыл об этом. — Он потер лоб, затем убрал темные волосы с глаз. — Ух, не могу дождаться наступления Нового Года, когда мы, наконец, сможем покончить с этой свадьбой.
— Вы с Джирой оба, — сказал Джордан, с нежностью думая о многострадальном Надзирателе, которую он в последний раз видел, когда Гэмми и Дороти насильно кормили пирожными, а на ее лице было умоляющее выражение, когда она одними губами шептала ему «спаси меня».
Улыбаясь, Биар сказал:
— Удивлен, что она не убедила Блейка сбежать. Прошло два года с тех пор, как он сделал ей предложение… не то чтобы у них не было времени.
— Два года — это довольно долгий срок для помолвки, — согласился Джордан. — Но все люди разные, когда дело доходит до выбора времени.
  
— Наверное, — Биар вздохнул. — И все же я буду рад, когда вся эта суета закончится, — он многозначительно посмотрел на Джордана, — по крайней мере, на некоторое время.