Моя зловредная привычка (СИ)
Едва родители отпустили их, Даниэль немедленно заказал машину - он собирался отвезти подругу в Исторический Центр, являющийся сердцем истории развития Атланты и Джорджии. И по которому можно было бродить пол-дня, столько там находилось достопримечательностей. Один Лебединый Дом чего стоил! Так же, музей предоставлял площадку для выступления известным писателям, историкам, ученым и общественным деятелям. Сегодня, как раз, была лекция Циммерманна по истории культуры индейских поселений. Шелтону очень хотелось ее посетить, но Аделаиде это вряд ли было так же интересно.
Они гуляли уже довольно давно, оживленно болтая и обмениваясь впечатлениями. Даниэль много фотографировал Адди и смеялся, когда девушка, устав от позирования, начинала корчить рожицы и высовывать язык. Сейчас Шелтон был почти счастлив и нежно обнимал свою подругу за талию в белом коротком пальто. На Аделаиду оглядывались. Она была такой красивой; то и дело разражалась звонким смехом и засыпала Дани остротами. Иногда с ее губ срывались французские словечки, которые она тут же переводила и снова смеялась над неуклюжими попытками Даниэля, повторить их.
Придя в Исторический Центр, Айзек не ожидал, что столкнется с таким большим количеством народа. Казалось, будто все поселение Атланты решило собраться в одном месте, чтобы пообщаться, попить кофе и послушать умных людей. Айзек, купив билет, сделал несколько фотографий выставленных экспонатов, а затем, чтобы долго не задерживаться на месте, решил пройти в зал, где будет читать лекцию Циммерманн, когда что-то привлекло его внимание.
Повернув голову, Айзек заметил того, кого никак не ожидал увидеть. Держа какую-то девушку за талию, неподалеку стоял Даниэль Шелтон, задорно улыбаясь и смеясь. Приглядевшись, Айзек рассмотрел девушку как следует. Она была одета как модницы Парижа, следуя своим природным талантам выбирать одежду, которая им идеально подходила: белое короткое приталенное пальто, из-под которого выглядывала полоска сиреневого платьица. Высокие белые гетры-чулки с бомбошками, лиловые ботиночки и такая же сумочка превращали девушку с золотисто-каштановыми волосами в настоящую прелестницу. На ее тонкой шейке был ловко повязан лиловый шарфик, который девушка изредка поправляла, глядя на Даниэля фиалково-голубыми глазами и хохоча над чем-то, сказанным Шелтоном. Айзека так и подмывало подойти к ним, поздороваться и сделать… больно Дани. Да, чтобы тот понял, насколько сильно взыграла ревность в Айзеке. Парню не терпелось поехидничать, поэтому он еле сдерживал себя, стоя в стороне и сжимая руки в кулаки. Ему пришлось отвернуться, успокаиваясь, глубоко дыша, чтобы не поддаться эмоциям.
Быть может Айзек не стал бы так злиться, если б знал, что девушке удалось хоть немного отвлечь Даниэля от постоянной боли в сердце, от ужаса ночных кошмаров, преследовавших блондина каждую ночь. Именно она поддерживала в нем искры нормальной жизни, превращая холодную статую, которой стал нынешний Шелтон, в теплого человека.
Даниэль не видел Айзека, он увлеченно рассказывал спутнице про Лебединый Дом, который они только что посетили. На какой-то момент ему показалась знакомой спина стоящего неподалеку человека, но тут Аделаида задала очередной вопрос, и Дани снова окунулся в объяснения.
Глубоко вздохнув и, более менее взяв себя в руки, Айзек посмотрел перед собой, сталкиваясь с серо-голубыми, очень светлыми, глазами мужчины, который, спрятав руки в карманы, с любопытством оглядывая Оуэна. Айзек немного смутился такого изучающего, даже сканирующего, взгляда, решив уйти куда-нибудь, но мужчина направился к нему, подходя настолько близко, что Айзек смог оценить и дорогой парфюм, и деловую одежду темно-серого цвета с повязанным нежно-голубым шарфом, который был заправлен за ворот белоснежной рубашки. У мужчины, одного роста с Айзеком, оказалась вполне модельная внешность: лепные скулы на слегка смуглом лице, небрежная щетина трехдневной давности, темные волосы, удивительно красиво очерченные губы и прямой нос.
Сдержанно улыбнувшись, неизвестный почти прошептал с легким акцентом в хрипловатом баритоне:
- Не стоит так откровенно смотреть на парочку, mein Freund** - обратился к Айзеку мужчина.
- С чего Вы взяли, что я смотрю на них? - Оуэн нахмурился, не понимая, что от него хочет, как он подумал, иностранный турист, который тихонько засмеялся, забормотав что-то на немецком языке.
- Девушка так прелестна, не правда ли? Но, боюсь, что она уже занята.
Айзек открыл рот, чтобы возразить. Он смотрел вовсе не на девушку. Видимо, этот представительный джентльмен неправильно его понял, но мужчина только подмигнул Айзеку, вдруг сказав:
- Если Вас интересует сегодняшняя лекция, то подойдите ко мне после нее. - незнакомец подмигнул и удалился, оставив Оуэна с легким налетом раздражения и недоумения на лице.
После Исторического Центра Даниэль повел Аделаиду в Babette’s Cafe - довольно забавное, но уютное местечко, оформленное в стиле эклектики. Адди пришла в восторг, но к заказанным и принесенным блюдам отнеслась со всей серьезностью гурмана и знатока. Шелтон посмеивался, глядя, как девушка сосредоточенно пробует десерт и довольно улыбается, одобрительно кивая официанту.
- Куда пойдем завтра? - делая глоток кофе со взбитыми сливками, спросила она.
- А что бы ты сама хотела посмотреть?
- Мне любопытно побывать в Музее Джимми Картера. Особенно я жажду лицезреть оранжерею со знаменитой коралловой розой Розалинн Картер.
- Хорошо, съездим прямо с утра. Думаю, что успеем до твоего отлета. Только придется попросить родителей, заранее отправить твои вещи в аэропорт - из музея поедем сразу туда.
- Хорошо… Дани, тебе уже лучше? - Аделаида внимательно смотрела в серые глаза Шелтона.
- О чем ты?… - пробормотал Даниэль, отводя взгляд в сторону.
- О том, что с тобой произошло. - на миг Адди стала прежней Аделаидой Гамильтон. - Я не слепая и давно поняла, что тебе очень больно. И твои родители это замечают, но боятся спросить.
- Что бы не произошло, я пока не готов это обсуждать. - мягко ответил Даниэль, холодея от мысли, что не смог скрыть свое состояние от родных.
Девушка вздохнула:
- Хорошо. Если когда-нибудь захочешь поговорить об этом… Ты знаешь, что я всегда пойму и выслушаю.
- Знаю. - тепло подтвердил Даниэль. - Ты мне очень дорога, Адди… - он невесомо коснулся ее щеки губами. - Я разочаровал тебя?
- Нет, Дани. - девушка покачала головой. - Я не жду от тебя сиюминутных признаний и обещаний. Как пойдет, так пойдет. Но позволь мне просто надеяться, хорошо?.. - она чуть склонила голову набок.
- Конечно, Адди. Спасибо за все.
Оуэн сидел среди разношерстной группы людей, которые с нетерпением ожидали увидеть Карла Циммерманна, негромко переговариваясь. Айзек просматривал брошюрку, посвященную сегодняшней лекции, но думал лишь о том, что видел Дани с какой-то девушкой. И парень так тепло ей улыбался, как когда-то улыбался Айзеку. Сердце щемило от непонятной тоски.
Тут на сцену вышел один из организаторов лекции, объявляя, что сейчас на трибуну взойдет сам Карл Циммерманн. Раздались апплодисменты и, когда Оуэн поднял голову, то увидел стоящего на сцене своего недавнего знакомого, которого принял за иностранного туриста. Айзек находился на втором ряду в самом центре, и смог увидеть, как взгляд Карла, пробежавшись по всем сидящим в зале людям, остановился на нем. Пока Айзек подбирал челюсть, Карл улыбнулся и начал читать свой доклад, сопровождая речь с легким акцентом слайдами, что мигали на экране большого монитора, висящего над его головой. Айзек слышал, конечно, что Циммерманн - молодой мужчина, но он никогда не читал его интервью и не видел фотографий, поэтому произошедшее казалось каким-то нереальным.