Изумрудные ночи. Дилогия (СИ)

— Мистер Тейлор, поверьте, я возражаю только против того, чтобы появляться безо всяких предупреждений и в таком виде на пороге у совершенно незнакомого человека!
— Синьор Бертолли вовсе не незнакомый человек для меня, мисс Брэсфилд, — пожал плечами Трейс. Что-то неуловимое промелькнуло в его глазах, когда он с усмешкой добавил: — Если хотите, я поручусь за то, что под этим навозом вы очень недурно выглядите.
— Как мило с вашей стороны! — ехидно проговорила Бетани. — Я приложу максимум усилий, чтобы не поставить вас в неловкое положение.
— Благодарю. Тогда забирайтесь обратно на мула и поехали…
— У меня нет абсолютно никакого желания снова садиться на этого мула!
— Хорошо. Мы пойдем пешком, — не возражал Трейс, взяв в руку поводья обоих мулов. — Следуйте за мной, мисс Брэсфилд, и очень скоро вы почувствуете себя значительно лучше.
Двигаясь за высокой фигурой Трейса по узким извилистым улочкам города, Бетани получила отличную возможность рассмотреть Куско вблизи. Булыжники, которыми были покрыты улицы города, кое-где отсутствовали, а кое-где так высоко торчали над поверхностью, что идти пешком было так же сложно, как и ехать верхом. Их путь проходил по Плаза де Армас, запруженной нагруженными ламами и индейцами, и дальше, по более узким улочкам, по обеим сторонам которых на сохранившихся издревле фундаментах были возведены строения в испанском стиле. Трейс, хотя и вел за поводья двух мулов, шел быстро, широкой походкой, и Бетани стоило немалого труда не отставать от него. Когда они миновали погруженные в тень улицы и снова вышли на открытое место, Бетани с облегчением перевела дыхание.
— Прямо перед нами, — ответил Трейс на ее резонный вопрос о том, где расположен пункт их назначения.
На вершине возвышающегося над городом холма стоял огромный особняк. Он являл собою причудливую смесь мрамора и булыжника, прекрасно гармонирующую с окрестностями. В ухоженном саду росли высокие деревья, вокруг журчащих фонтанов и самого дома цвели экзотические растения. В глаза Бетани бросились арки, весьма похожие на образцы архитектуры инков, которые ей доводилось видеть.
— Вы не можете повести меня туда в таком виде! — От мысли, что она появится на пороге этого дома вся перепачканная, Бетани впала в панику. Я умру от стыда!
— Можете мне поверить, Бертолли это не волнует. Идемте.
— Но… это наверняка солидный человек, я выгляжу как… как бродяга! — запротестовала Бетани. — Да он нас и впустить не захочет!
Трейс ответил ухмылкой.
— Я знаком с Бертолли, он человек очень широких взглядов. Кроме того, я всегда смогу провести вас с черного входа…
— Трейс Тейлор, если вы полагаете, что я допущу, чтобы со мной обращались, как со второразрядной…
— Не продолжайте, — перебил он. — Я могу закончить фразу за вас. Вы всерьез считаете, что вы первая, кто когда-либо упал с мула? Бертолли сообразит, что валяние в грязи не является вашей основной профессией, мисс Брэсфилд. А сейчас вы можете пойти со мной или остаться здесь. Что вы выбираете?
— Я посмотрю, что будет, если я отправлюсь с вами, — сказала Бетани.
Трейс загадочно улыбнулся и проговорил:
— Вам следует внимательно посмотреть, Бетани Брэсфилд, и постарайтесь не упустить шанса.
Он не дал ей возможности поинтересоваться, что он имел в виду, так как начал подниматься по извилистой дороге, ведя за собой мулов. Животные покорно шли за ним, будто чувствовали близость отдыха и кормежки. Шествие замыкала Бетани. Когда Трейс передал мулов слуге, чтобы тот о них позаботился, и провел Бетани в роскошный холл, внутри у нее все сжалось. В абсолютной тишине они ждали, пока слуга-индеец доложит о них.
К немалому своему облегчению, Бетани обнаружила, что Трейс ничего не преувеличил. Синьор Бертолли оказался наилюбезнейшим и наигостеприимнейшим из хозяев и настоял на том, чтобы она распоряжалась его римской баней по своему усмотрению.
— Ну разумеется! — воскликнул итальянец, когда Трейс поинтересовался, могут ли они рассчитывать на его гостеприимство в ближайшую ночь. — Я настаиваю, чтобы вы остались, Тейлор! Ты всегда желанный гость в моем доме, и я миллион раз тебе об этом говорил, — потом покосился в направлении Бетани. — А твоя прекрасная синьорина сделает своим присутствием честь моему скромному жилищу. — Громко хлопнув в ладоши, он подозвал к себе служанку, тоже из коренного населения, что-то быстро сказал ей и обратился к Бетани, широко при этом улыбаясь. — Мартина проводит вас в баню и достанет из багажа чистую одежду. Прошу вас, чувствуйте себя как дома.
 
Бетани бросила на Трейса нерешительный взгляд.
— Я буду ждать вас здесь… Или вы хотите, чтобы я потер вам спину?
— Очень любезно с вашей стороны, что вы готовы мне помочь, но я надеюсь, что смогу справиться с этим самостоятельно.
Бетани пошла прочь из комнаты, следуя за девушкой-индеанкой и спиной чувствуя взгляд Трейса, как, впрочем, и взгляд Бертолли. Как Трейс посмел так грубо с ней говорить, гневно размышляла она. Неужели ему доставляет удовольствие ставить ее в неловкое положение!
Раздражение Бетани моментально улетучилось, стоило служанке показать ей выстроенные синьором Бертолли бани. К глубокому бассейну, в который из нескольких резервуаров поступала горячая вода, вели мраморные ступени; вокруг были расставлены корзины с душистым мылом и нагретыми полотенцами. Бассейн был окружен высокими стенами; зелень, украшавшая все вокруг, и выбеленные потолки создавали впечатление, будто парящиеся находятся в лесной роще.
— Какая красота! — выдохнула Бетани, на что Мартина застенчиво заулыбалась и произнесла что-то, но Бетани не поняла. С помощью ломаного испанского и жестикуляции Мартина объяснила, что хочет помочь девушке раздеться, и предложила одеяние, подобное тунике, из плотной хлопчатобумажной ткани.
Мартина исчезла с грязными вещами, и Бетани осталась одна. Она подошла к бортику и на мгновение остановилась. Вода маняще пенилась, и Бетани, быстро оглядевшись, скинула тунику и шагнула в ванну, погружаясь по самую шею в обволакивающее тепло. Повсюду вокруг лопались пузырьки пара, на расстоянии вытянутой руки стояла корзина с душистым мылом.
Бетани легла на спину и закрыла глаза. С ее губ сорвался вздох полного удовлетворения. Циркулирующие потоки горячей воды оказывали поистине целительное действие, и девушка удовлетворенно улыбнулась. Длинные намокшие пряди волос укутывали ей плечи подобно шелковому покрывалу, ласкали спину и грудь. Бетани нырнула под воду, чтобы полностью намочить волосы, потом быстрыми энергичными движениями намылила их благоухающим мылом.
Она парилась долго, насколько у нее хватило смелости пользоваться уютом этой удивительной бани. Явившаяся на зов Мартина помогла ей завернуться в тунику и проводила в небольшую комнату неподалеку от бани. На смеси испанского и кечуа служанка дала понять Бетани, что хочет помочь ей одеться в сухое белье, которое уже извлекла из багажа.
Мартина, вместо того чтобы достать брюки и ковбойку, которые уже стали для Бетани привычной одеждой, принесла блузку и юбку, купленные ею в Хуанкайо.
— Ой, но!.. — начала было Бетани, но осеклась. Почему бы нет? Зачем же она это покупала? И можно ли придумать место, более подходящее для такой прелестной яркой одежды, чем древний как мир город! Кроме того, ей так надоели штаны, рубахи и куртки.
Перемена сразу отразилась в глазах ее отца, когда Бетани присоединилась к своим спутникам в главной зале дворца, огромной комнате с массивным камином из камня и мрамора и расставленными повсюду плюшевыми стульями.
— Бетани! — с радостной улыбкой приветствовал ее Брэсфилд, когда она замедлила ход в дверях. — Ну, да ты просто очаровательна в этом одеянии!
На ее губах играла улыбка уверенной в себе женщины. Пока она шла к отцу, стоящему близ камина, она чувствовала, что не одна пара глаз с интересом следит за нею. Трейс стоял рядом с Бентвортом; синьор Бертолли устремился ей навстречу.
— О, синьорина! Надеюсь, вы нашли все, что вам потребовалось?