Изумрудные ночи. Дилогия (СИ)

— Священная долина инков, — рассказывал Бентворт, пока они преодолевали последние мили на пути к Куско. — Сердце империи!
С точки зрения Бетани, зрелище мало напоминало империю. Невероятно хотелось горячей ванны и цивилизованного крова вместо грубых неухоженных хижин с соломенными крышами снаружи и гвинейскими свиньями внутри. Но когда за извилиной дороги показалось обширное каменистое плато, она всплеснула руками от радости.
Раскинувшийся в долине, со всех сторон окруженной горными пиками, Куско притаился под охраной огромной каменной крепости, расположенной высоко в горах. Теснящиеся одно к другому здания строились, похоже, безо всякого плана. На месте, где сохранился фундамент некогда величественнейшего Храма Солнца инков, высились шпили собора.
Пока они спускались по направлению к городу, проезжая по каменным мостам и акведукам через реку, Бетани пыталась представить себе, как выглядел город во времена инков. Украшали ли тогда город статуи из золота и серебра? Были ли имперские склады забиты данью царствующему Инке? Люди, наверное, носили одежду из шерсти лам, викуний, альпак и украшенные разноцветными перьями головные уборы. Она почти видела перед собою помпезные резные стены Золотого зала Храма Солнца. Это были восхитительные фантазии.
Увиденное в Куско застало Бетани врасплох.
Куско оказался хуже любого из городов, которые она когда-либо видела. Бетани была вынуждена зажать нос надушенным платочком, чтобы не задохнуться от зловония. По открытым сточным канавам текли потоки помоев. Разлагающиеся на солнце трупы животных лежали прямо у базара, где торговали фруктами и овощами. Кругом было полно мух, садящихся то на кучу гнилья, то на горку аккуратно выложенных в плетеных корзинах сверкающих спелых дынь.
Вымощенные булыжником мостовые были покрыты источающей омерзительный запах слизью, на которой то и дело поскальзывались мулы. Узкие улочки беспорядочно плутали меж высоких зданий. Многие постройки были возведены на каменных фундаментах, оставшихся с древних времен. Местами белые стены мазанок облупились, обнажив следы строительства инков. В Куско частенько бывали землетрясения, и только каменные фундаменты, возведенные инками, оставались относительно нетронутыми.
— Просто восхитительно! — с энтузиазмом воскликнул профессор Брэсфилд, когда они миновали здание, где сквозь нанесенные сверху слои глины отчетливо просматривался древний фундамент.
Бетани чуть не задохнулась. Восхитительно? Возможно, архитектура выглядела и внушительно, а люди были весьма колоритны в своих кричащих расцветок пончо, панамах с необъятными полями и шляпах в форме блина, окаймленных бахромой, но сам Куско был отнюдь не тем, чем, как она полагала, он должен был быть. И она определенно не находила его восхитительным!
Поймав сардоническую усмешку Трейса Тейлора, Бетани выпрямила спину, приняв горделивую осанку, дабы выглядеть внушительнее верхом на плетущемся муле. Правомерно ли утверждать, что ей по силам преодолевать трудности, если она не в состоянии вынести запаха отходов? Ее ладони стали влажными, поводья выскальзывали из рук, когда она пыталась управлять мулом на избитой булыжной мостовой. К счастью, на узких улочках у строптивой твари было мало шансов сбиться с маршрута.
Бетани полностью сосредоточила внимание на том, чтобы ее мул шел ровно посередине дороги. Неожиданное появление Трейса напугало ее.
— Ой! — воскликнула она, резко натянув поводья. Мул застрял задними ногами между двумя булыжниками и, заскользив, скинул Бетани на мостовую. Она по-прежнему сжимала в руке поводья и до нее смутно доносились крики Трейса, приказывающего отпустить уздечку.
— Черт возьми, отпустите же ее.
В это мгновение мул Бетани резко выпрямился и головой поддал своего сородича, на котором сидел Трейс. Всех обуял ужас, когда два мула, мелькая копытами, схватились друг с другом, вынуждая окружающих броситься врассыпную.
В неимоверном шуме Бетани едва могла различить крики отца, взывающего к ней. Сейчас важно было не попасть на узкой скользкой улочке под копыта разъяренного мула. Скользя по покрытым слизью камням, Бетани обнаружила, что здесь практически невозможно не только подняться на ноги, но и просто откатиться с дороги. Она чувствовала, как зеленоватая жижа впитывается в брюки. Перед глазами мелькали копыта и развевающиеся хвосты мулов. Она прикрыла голову руками.
 
В то самое мгновение, когда удар копытом в голову или в грудь казался неминуемым, Бетани почувствовала, как кто-то ухватил ее за рубашку сзади и потащил в сторону. Нижняя часть туловища билась о камни. Спотыкаясь и скользя, она сделала попытку подняться.
— Не шевелитесь, — раздался рык Трейса Тейлора у самого ее уха. — Если вы начнете вырываться, упадете снова.
Хотя она и понимала, что его слова не лишены основания, почему-то одна мысль о том, что Трейс Тейлор избавляет ее от окончательного превращения в месиво, заставила ее взбунтоваться. Невзирая на его предупреждение, она сделала попытку вырваться. Но когда старания высвободиться от удерживавшей ее руки увенчалась успехом, она тут же рухнула на булыжники прямо у его ног. Он смотрел на нее с редкостно умиленным выражением лица.
— Решительная крошка, мисс Брэсфилд, а? Полагаю, теперь вы удовлетворены.
Бетани, опасающаяся, что отвратительный густой слой слизи, покрывший ее руки и одежду, вот-вот вызовет у нее приступ рвоты, пыталась сохранить остаток достоинства.
— Мистер Тейлор, я и в самом деле в замешательстве. И в грязи. Если вы будете настолько любезны, чтобы помочь мне, на этот раз я обещаю не возражать.
В голосе его слышалась смешинка, но выражение лица была торжественным:
— К вашим услугам, мисс Брэсфилд.
Когда Бетани вновь оказалась на ногах, она смерила теперь уже смирно стоящего мула убийственным взглядом.
— Мерзкая тварь! — пробормотала она, принявшись вытирать ладони о штаны, на которых грязи было еще больше. — О-о-о! — поморщилась она.
— Держите. — Трейс снял с шеи платок и протянул ей. — Воспользуйтесь им. Это поможет на время, пока мы доберемся до места, где можно будет привести себя в порядок.
— Бетани, — окликнул ее отец, пробравшийся сквозь перегороженную мулами улицу. На лице его было написано волнение, и, проходя мимо одного из животных, он в раздражении стукнул его. — С тобой все в порядке, Бетани? Ничего не сломала?
— Пострадала только моя гордость, папа, — печально улыбнулась девушка.
— Послушайте, — заговорил Трейс, — почему бы мне на некоторое время не взять мисс Брэсфилд с собой, раз уж мы оба имеем такой ужасающий вид? Я знаю одного джентльмена, который помимо превосходнейшей римской бани обладает немалыми сведениями об инках. Мы встретимся с вами и со всеми остальными, когда вы уладите формальности с городскими властями.
— Ну, я не знаю, — нерешительно начал Брэсфилд, но тут вмешался Бентворт.
— Синьор Бертолли? Конечно, Тейлор, отличная идея! Я и сам хотел предложить Бертолли до того, как случилась эта неприятность, — широко улыбнувшись, он повернулся к Брэсфилду. — Синьор Бертолли — итальянский торговец, который много лет живет в Куско. Он знает массу интересных вещей и очень гостеприимен. У него будет гораздо лучше, чем в любом отеле. — Когда Бентворт снова повернулся к Трейсу, он прижал к носу платок. — Не сомневаюсь, он переживет ваше… пахучее прибытие. Мы с Брэсфилдом встретимся с представителями властей, а с вами увидимся на вилле у Бертолли, идет?
Вопрос был решен, похоже, без предоставления Бетани права голоса, но она решила проявить твердость. Она уже собралась объявить, что не намерена ехать куда бы то ни было наедине с Трейсом Тейлором, как он наклонился и тихонько прошептал ей на ухо:
— Вы боитесь оставаться со мной наедине, мисс Брэсфилд? Обещаю не терять контроля над собой и не приставать к вам — по крайней мере, пока вы не вымоетесь.
Вспыхнув от гнева и досады, Бетани, однако, понимала, насколько нелепо выглядела бы, начни она протестовать.