Изумрудные ночи. Дилогия (СИ)

Она помнила слова одного университетского профессора, называвшего ее «выдающимся талантом с кистью и мелком». Но что значил ее талант по сравнению со следом, который мог оставить в истории ее отец? Но он всегда говорил, что у него никогда не было помощника, который бы умел так бережно обращаться с древними рукописями. Только она могла очистить покрытый вековым слоем грязи глиняный горшок, абсолютно не повредив его.
Вздохнув, Бетани сделала над собой усилие, чтобы не думать о том, как отчаянно хотелось ей когда-то стать художницей. Со временем это, разумеется, прошло. Сейчас она была удовлетворена положением ассистента у своего отца. Она делала за него дела, которые он не успевал делать, будучи погруженным в кропотливую исследовательскую работу. Все его коллеги в один голос отзывались о Бетани как об исключительно способном работнике, говорили, как повезло с ней Брэсфилду.
Тонкие брови Бетани слегка нахмурились, губы решительно сузились. С чего это она разлеглась тут, когда столько еще не сделано? Нужно о многом позаботиться: пароход в Перу, запасы провианта для экспедиции, носильщики, проводник. Как там его звали? Тейлор. Да, именно так, Трейс Тейлор. В его интересах оправдать ожидания, подумала Бетани и резко поднялась с шезлонга, чтобы начать приготовления к незабываемым приключениям.
  
Глава 2
 
Лима, Перу — октябрь 1889
— Вставай! — В дверь отчаянно колотили. Массивная дубовая дверь заглушала крики. — Вставай! Мне надо поговорить с тобой.
Внутри, в заваленном всевозможным барахлом кабинете, приспособленном одновременно под жилье, на узкой кровати лежали обнаженные мужчина и женщина. Мужчина узнал голос, раздававшийся за дверью, но лишь засунул голову под подушку, тихо выругавшись. Казалось, все колокола в городе одновременно звонили. С каждым новым ударом в дверь он отпускал новое ругательство, причем всякий раз последующее было крепче предыдущего. Звук вибрировал внутри черепа, резонируя и нарастая подобно грому. Как раз когда начало казаться, что конца этому не предвидится, все стихло и наступила блаженная тишина. Мужчина закрыл покрасневшие, ввалившиеся глаза и криво улыбнулся.
Наслаждаться пришлось недолго. На смену грому пришло землетрясение; его трясли за плечо. Резко сев, он лицом к лицу столкнулся с тем, кто так досаждал ему; вынув руку из-под матраса, он направил на него смертельное оружие, пистолет сорок пятого калибра; на опухшей физиономии играла хмельная ухмылка.
Джил Форчун шагнул назад, от резкого движения прядь густых волос упала ему на глаза. Кровь отхлынула от лица, оно приобрело пепельный оттенок.
— Итак, Тейлор, ты не просто спился. Совсем одичал? — Он изо всех сил старался, чтобы голос не дрожал. Взгляд его упал на женщину, которая в ужасе поднялась, издав сдавленный крик.
Затуманенный взгляд Трейса Тейлора какое-то время был устремлен на собеседника. Потом пистолет опустился.
— Я всегда был диким. Ты просто не замечал, — процедил он сквозь зубы.
— Да, черт меня побери, не замечал. Если говорить о черте, ты выглядишь в точности как он.
— Какое это имеет значение?
— Для большинства людей — никакого. Для меня или твоих потенциальных клиентов — колоссальное.
Трейс растянулся рядом с женщиной, накрывшись простыней, потом спрятал обратно под матрас свой револьвер сорок пятого калибра и закрыл глаза.
— Нет у меня никаких потенциальных клиентов. Понятно?
Джил поставил стул с прямой спинкой напротив кровати и перед тем, как ответить, изящно опустился на него.
— Теперь есть. Только что я получил почту. Она запоздала, но там письмо с сообщением о том, что некий профессор Брэсфилд прибудет в Каллао пятнадцатого октября, а поскольку ему порекомендовали тебя, он рассчитывает, что ты встретишь его на причале.
Ответ раздался через минуту. Открыв один глаз, Трейс поинтересовался:
— Какое сегодня?
— Четырнадцатое, — незамедлительно последовал ответ. Трейс застонал, Джил слегка усмехнулся.
— Был шторм, и почта задержалась, но в конце концов пришла. Мы на это и рассчитывать не могли. — Наклонившись вперед, Джил кинул на приятеля осуждающий взгляд. — Трейс, похоже, ты забыл, что происходит. Брэсфилд нанял тебя. Он хорошо платит. Тебе нужны деньги. Пока ты будешь умываться, я приготовлю кофе, поговорим после.
 
Трейс перечислял, что Джилу следует сделать и с кофе, и с профессором Брэсфилдом, но был проигнорирован. Когда стало очевидно, что еще мгновение — и Джил начнет крушить все, что попадется ему под руку, Трейс перекинул ноги через край кровати и поднялся. Женщина пошевелилась, придерживая простыню на обнаженной груди, и хмуро поинтересовалась, не собирается ли Трейс выставить нежданного пришельца вон. Тот уставился на нее, темная бровь поползла вверх.
— Это мое дело. А тебе придется уматывать.
С длинными, спутанными темными волосами, она вскочила с кровати и, не обращая внимания на свою наготу, начала натягивать перед Джилом одежду, бормоча что-то себе под нос. Так и не взглянув в сторону Трейса, она вылетела из комнаты. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Трейс поморщился от боли, которая отдалась в висках.
Спотыкаясь, как будто комната покачивалась и кренилась из стороны в сторону, Трейс уцепился за край стола, чтобы удержать равновесие, и поглядел на Джила.
— Ты тоже можешь убираться!
Джил повернулся к нему спиной, занимаясь приготовлением кофе на небольшой плите, выполнявшей зимой функции обогревателя.
— И не подумаю, пока ты не протрезвеешь.
— Ты столько не проживешь. И не нужен мне кофе. Мне нужно чего-нибудь покрепче.
— Он будет достаточно крепким, чтобы у тебя появилась растительность на груди, не сомневайся. — Джил обернулся и посмотрел на Трейса. — Или еще больше растительности? — поправился он, когда его взгляд уперся в покрытый густыми темными зарослями торс.
— Может, ты просто уберешься отсюда, — высказал предположение Трейс, запустив руку в черные, как смоль, волосы и поморщившись от боли, которую причинило это движение. Он потянулся за висящими на спинке стула брюками, натянул их на свои узкие бедра и застегнул.
— Может, и уберусь, особенно если учесть, что ты самый неблагодарный друг, какого только можно вообразить. Но удивительно, мне казалось, что именно сейчас ты в состоянии оценить дружескую помощь.
Наткнувшись на твердый взгляд Джила, Трейс почувствовал, что тот может быть прав. Он пожал плечами.
— Да, возможно. Как я понимаю, ты решил, что этим другом окажешься ты?
— А что, кто-то еще стучится в твою дверь? — сухо осведомился Джил.
— Нет, и с этим им чертовски повезло. Мысль пристрелить тебя упорно не покидает меня.
— Я все-таки невероятный везунчик! — Джил подхватил сломанный оловянный кофейник. — Дай Бог каждому в Южной Америке такого друга, как ты. Л теперь выпей чашечку кофе и послушай, что я тебе скажу. Путешествие может показаться тебе интересным.
— Очень сомневаюсь, — пробормотал Трейс, однако сел за стол и осторожно дотронулся до треснувшей кружки с горячим кофе, которую Джил поставил перед ним. Горький напиток заставил его сморщиться, но он выпил все до капли. Когда было покончено со второй чашкой, он скрестил руки на столе и посмотрел на Джила.
— Ну и что?
— Тебя рекомендовали в качестве проводника профессору Горацио Брэсфилду. Он разыскивает Вилькапампу.
Потребовалась почти минута, чтобы сообщение пробилось сквозь облака, затуманивавшие сознание Трейса, затем его губы скривились в презрительной усмешке.
— А кто рекомендовал, я могу узнать?
— Не понимаю, о чем ты?
— Я о том, — Трейс наклонился вперед, — кто меня порекомендовал?
Джил нахмурился.
— Какое это имеет значение?
Трейс хрипло засмеялся.
— Подумай сам! Семь месяцев назад я вел экспедицию в Анды и был единственным, кто вернулся. В обычной ситуации этого было бы достаточно, чтобы поставить на мне крест как на проводнике. Называй это любопытством, но мне хочется знать, кто рекомендовал меня этому профессору и зачем.