Шиноби (СИ)

– Что-что ты сделал, Ясуо?
– Попросил важного шиноби Конохи прийти к нам домой.
– А зачем ты его попросил? – обманчиво мягко спросила она, выпрямившись в струну и оправив кимоно.
Оглядевшись, я подошёл ближе и прошептал:
– Надо уходить из этой деревни, мама. Здесь тупое начальство, они тебя убьют.
– Я обещала выполнять свои обязанности, когда пришла сюда с двумя детьми на руках! – раздражённо воскликнула Юмико. – Меня приняли, дали кров и еду. Не тебе решать, что нам нужно!
В ответ я позволил прорваться наружу своему раздражению, прошипев:
– Сколько раз ты лежала почти при смерти, потому что им очень надо было вылечить своих людей?! Где гарантия, что в следующий раз ты очнёшься? И, более того, уверена, что Зосуи не заставит повторить твою судьбу Карин или меня, если ты умрёшь?
– Он не станет! – запальчиво воскликнула она, сжав кулаки.
– Да он душу демонам за деревню продаст! – выплюнул слова я. – И уж тем более каких-то приживал!
Наш спор прервало жалобное:
– Хватит, пожалуйста!
Остановившись, я проглотил готовые сорваться с языка обидные слова. Карин уставилась на нас полными слёз глазами, и мама первая бросилась к ней обнимать и успокаивать.
– Всё хорошо, мы не ссоримся. Прости.
Именно в этот момент внутри комнаты появилось облачко дыма, и возник беловолосый здоровяк, на появление которого сестра практически не отреагировала. Хитрая девочка точно знала, что он здесь – на таком расстоянии от неё не скрыться, как ни скрывай чакру. Демонстративно оглядевшись вокруг, шиноби поморщился и присел на скрипнувший под ним сундук.
– Вы действительно из тех самых Узумаки? Волосы вижу, но что ещё?
– Мамина чакра может лечить при укусе, – поспешил вставить свои три копейки я.
Беловолосый прищурился:
– Насколько хорошо?
– Так, что потом им не нужны услуги медика, – гордо вскинула голову Юмико.
Джирайя пожевал губу, внимательно осмотрел маму, с повышенным вниманием мелькнувший на руке женщины шрам. Перевёл глаза на меня, потом опять на женщину.
– И что вы хотите, Узумаки?
– Сбежать отсюда. Они медленно убивают маму!
Проигнорировав мои слова, он продолжал давить женщину тяжёлым взглядом. И та сдалась:
– Я боюсь за детей. Они станут неплохими шиноби, но точно не в Скрытой Траве...
Джирайя тяжело выдохнул и потёр ладонями лицо, вполголоса пожаловавшись:
– Так невовремя… У нас хорошие отношения с Травой, а если забрать вас, они напрочь испортятся…
– Узумаки всегда были союзниками Конохи, – напомнил я то, что вычитал в книгах и на чём строился мой план, когда звал шиноби.
– Тем хуже, – поморщился он и попросил: – Дети, погуляйте пока, мне нужно кое-что обсудить с вашей мамой.
Понимающе кивнув, я взял Карин за руку и повёл её за собой на большую детскую площадку в сотне метров от дома. Мы там редко бываем, не хочу, чтобы сестра сказала что-то не то другим детям…
По вечернему времени на площадке оказалось пусто, так что, посадив девочку на качели, я начал раскачивать её, стараясь отвлечься.
Это авантюра. Я не знаю, как живётся в Конохе, и единственное, на что надеюсь, что более богатая деревня сможет позволить себе обучение Юмико на медика, а не просто вытягивать из неё силу вместе с жизнью.
В какие-то там связи между фамилиями не очень верю. Мама бежала из Водоворота совсем маленькой вместе с небольшим количеством других Узумаки. Тогда как раз бушевала Третья Мировая Война Шиноби, в которой погиб и отец, пытаясь защитить совсем молодую жену и детей. Так она и осталась одна на истерзанной бесконечной бойней земле, пока не прибилась в Траву.
Никому особо дела не нашлось до Узумаки тогда, что изменилось сегодня?
– Ясуо, всё будет хорошо? – вывел меня из задумчивости осторожный вопрос мелкой.
– Надеюсь, сестрёнка. Надеюсь, – только и вздохнул я.
Уже стемнело, когда рядом с нами на площадке появился беловолосый шиноби.
– Идите домой, малыши.
И уже отдельно для меня уточнил:
– Ждите. Такой щекотливый вопрос не решить за пару дней. Может, месяц, может, год.
 
Я бледно улыбнулся:
– Главное, чтобы мама справилась…
– Справится. Я дал несколько советов, юный интриган.
С этими словами он исчез, и мы потопали домой, где мама лишь покачала головой, глядя на мою насупленную мордашку, однако ничего не сказала. И правильно – ни о чём не жалею. Возможно, мы вписываемся в неизвестное, но тут нам точно жизни нет.
После этого дня жизнь покатилась как раньше. Ходил на рыбалку, пусть от рыбы и подташнивает уже, тренировался. Джирайя в качестве подарка оставил нам свиток с описанием техники маскировки. Или трансформации, если угодно.
Удивительная вещь, от которой мои школьные знания физики встали и строем вышли в окно. Позволяет менять суть предмета, в том числе и с нарушением таких констант, как масса. Если превращусь в мышь, то весить буду, как полёвка. Более того, появятся отчасти даже соответствующие инстинкты.
Я не рискую с живым, взяв для экспериментов чурбан для Замены. Составляю печати, коих всего три. Тут больше про фантазию и воображение, даже рискну сказать – про подсознание. Чакра немного сложнее, чем просто энергия: слишком многое там исходит от личности, эмоций и желаний.
А ещё возникло подозрение, что с моей системой чакры что-то сильно не то. С учётом того, сколько чакры у матери и у сестры, я не должен страдать от истощения после всего одной Замены... …
Первой, у кого что-то вышло с трансформацией, была сестра. А у меня, кроме страшных деформаций чурабака и дыма, ничего толком не выходит. Тот самый недостаток чакры мешает. Нужно выполнить технику идеально, иначе не выйдет. Ничего, прорвёмся, вопрос усилий, усидчивости и настойчивости. Уж их у меня достаточно.
От старого подгнившего бревна, лежащего на берегу, летели куски коры и щепки, а я, глубоко дыша, вбивал в него кулаки. Левой, правой, повторить. И так до бесконечности, пока хватает дыхания. Три минуты, и пустота в груди намекает, что пора заканчивать.
Тяжело дыша, я отступил назад, посмотрев на закутанные в бинты кулаки. Мне не больно. Чакра выплёскивается вместе с ударами, защищая руки от повреждений и травм. Жаль, энергия быстро заканчивается.
Хмыкнув, посмотрел на сестру, загорающую на берегу рядом. У неё по животу медленно, кругами, перемещался зелёный лист.
И всё-таки лучший способ воспитывать детей – личный пример. Если бы я не тренировался сам, вряд ли Карин что-то делала! А так – стонет, но гоняет этот злополучный листок по телу. Да и ей самой нравится, что в этом она лучше меня с матерью. Вот и делает то, что относительно легко даётся.
Скатав бинты с кулаков, я разбежался и прыгнул в речку. В полдюжины сильных гребков оказавшись в десятке метров от берега, раскинул руки и ноги в стороны и замер, наслаждаясь невесомостью. Как хорошо опять быть молодым! Даже без всякой чакры, а уж с ней перспективы и вовсе невероятные.
Усмехнувшись, перевернулся в воде и неспешно подплыл к берегу. Вышел на песок, попрыгал на одной ноге, выбивая воздушную пробку из ушей, и, склонив голову набок, задумчиво протянул:
– А не поучить ли мне кое-кого плавать…
Сестра вскочила и отпрыгнула назад, выставив перед собой руки:
– Нет, не вздумай, Ясуо!
– Поздно, – я демонически рассмеялся и прыгнул вперёд и, подхватив вяло сопротивляющуюся сквозь смех Карин, закинул её в речку.
Воду сестра боится и категорически не любит погружаться с головой. Обязательно нужно вылечить!
Спустя полчаса весёлой возни и визгов, мы лежали на песке под тёплым солнцем, медленно обсыхая. Уставшая девочка задремала, а я старался почувствовать её чакру. Должны у меня хоть какие-то способности найтись к сенсорике, раз мы родственники?
Что-то бродило по самому краю ощущений, но решить, мерещится ли мне или оно действительно так, категорически не получалось. Спустя полчаса мытарств, гарантированно вышло понять только то, что опять слил всю чакру. Беда! С таким резервом не разгуляешься от слова «совсем».