Шиноби (СИ)

Восстановился по прошествии четырёх дней и повторил технику спустя неделю. В этот раз бревно стояло ближе и сил ушло меньше. Не пришлось валялся полумёртвым. Технику я повторял раз в два дня, остальные свободные часы стараясь посвятить физическим тренировкам.
Если тонус мышц и правда влияет на количество чакры, то останавливаться нельзя. А судя по моим ощущениям – влияет. С тех пор как матушка тренируется, ей немного легче даётся работа с пациентами.
Месяц шёл за месяцем, единственная изученная техника получалась стабильно – каждый день, менялся местами с бревном, находящимся в метре от меня.
Ещё удалось достать небольшое руководство о работе чакры. Оказывается, в теле есть некие «тенкецу», сквозь которые эта сила выходит наружу. Выпущенную чакру реально в некоторой степени контролировать. И вот с этим в нашей семье полный швах. Чакра воспринимается, как нечто тяжёлое, своевольное, неподатливое.
После двух недель лучшее, что удалось, это заставить сдвинуться лежащий на ладони листок. И такое не только у меня, но и у Юмико. Однако сложности не повод отступать! И к физическим тренировкам добавилось сидение на месте в попытках переместить долбанный листик.
Направить чакру в ладонь, напитать листок и выдохнуть:
– Двигайся!
Кусочек зелёного насаждения едва шелохнулся.
– Двигайся!
Пара миллиметров влево. Зло выдохнув, выплеснул больше чакры.
– Ещё!
Листик слетел с руки и медленно опустился на пол.
Подхватив его, я задумчиво почесал в затылке:
– Значит, эмоции важны. Выходит чуть сильнее, но контроля меньше. Запомним.
От очередного издевательства над собой меня отвлёк возглас сестры:
– Братик, а что ты делаешь?
– Учусь контролировать чакру, хочу стать сильным шиноби, чтобы заботиться о тебе и маме.
– А разве это сложно? Дай! – требовательно воскликнула малявка, протягивая ладошку.
Хмыкнув, отдал ей злополучный листок, поясняя:
– Выпускаешь силу, пропитываешь ей листик и приказываешь двигаться.
– Ты неправильно делаешь!
Насуплено уставившись на листок, Карин выдохнула, и он уверенно пополз по ладони.
Я чертыхнулся про себя. Малявка легко сделала то, что толком не получается у нас с матерью. Не знаю, завидовать или радоваться, что хоть кто-то в семье более одарён? А мелкая решила меня добить:
– Вы с мамой слишком тяжёлые. Ваша чакра плотная, сильная, неподатливая.
– Наша чакра? – поднял бровь я.
– А ты разве не чувствуешь силу мамы? – распахнула глазёнки сестра.
Я оказался полностью посрамлён. Маленькая Карин – сенсор. Прекрасно ощущающий чужую чакру, что и дало ей бонус к управлению неподатливой силой. А нам с матерью лишнюю головную боль и долгие разговоры с сестрой о том, что говорить об этом никому не следует.
Впрочем, упражнениями по контролю чакры мы её загрузили. Хотя особо она не напрягается, непоседливый ребёнок ведь, крутит листочек лишь когда за ней смотрят. А в остальное время предпочитает играть со своими куклами. Я не настаиваю, не желаю портить ребёнку нормальное детство. Заметит кто – ещё предложит в академию пойти… И так, когда в последний раз приносили раненых, тот самый хмурый мужик в коричнево-сером кимоно с подозрением оглядел стоящие чурбаки, используемые для тренировки замены.
Так что тренироваться я предпочитаю подальше от дома, благо есть повод. Почти каждый день, поутру, подхватываю ведро с удочкой и бегу на реку. Часто забираю с собой и сестру, которой читаю сказки между тренировками, попутно рыбача. Такое добавление в рационе нам очень полезно, особенно с учётом того, что бесплатное.
Рыба и грибы, собранные в ближайшем лесу, сильно помогали с питанием, на которое постоянно не хватало денег. Мама приносила еду из больничной столовой, но больничная еда во всех мирах, видимо, никогда не бывает особенно вкусной или питательной, и её не хватает регулярно тренирующимся людям.
А вот улов, который иногда можно поджарить прямо на речке, на небольшом костре, очень помогает. Если бы не «работа» Юмико, жить вполне можно. Пойти учиться в академию, стать местным шиноби, заработать денег. Вот только видеть, как мать лежит сутками, пытаясь справиться с чакроистощением, просто больно.
 
Именно поэтому я изучал всё, что мог, про большие селения, надеясь, что там нам будет легче. Наша деревня расположена в небольшой области между Страной Земли на западе и Огня на востоке. Под достатку и силе Огонь, наверное, чуть лучше, а Деревня Скрытая в Листве – или Коноха, на местном языке – вообще родоначальница всей современной системы скрытых деревень.
Четыре года назад что-то у них там произошло, в результате чего деревня понесла потери. С одной стороны, плохо, а с другой – им нужны имигранты. В Стране Земли получше, но то, что я подслушал среди шиноби, говорит о том, что Цучикаге, местного правителя, не очень любят. Мутный он старик, любящий подставы, в том числе и союзников.
Впрочем, и в Конохе явно не мёдом намазано, зато там хоть побогаче, есть шансы для мамы. А ещё я обнаружил кое-что интересное при изучении истории деревень и фамилий. Не знаю, правда ли это, но даёт определённый бонус к переезду в Страну Огня…
Кроме чтения и подслушивания разговоров я внимательно присматривался ко всем незнакомым шиноби из чужих деревень. А если видел кого-то интересного, прогуливался недалеко от него вместе с сестрой.
В пределах нескольких десятков метров она многое могла сказать о силе и объёмах чакры. А мне нужен был кто-то особенный, чьё мнение, если удастся его убедить, выслушают в родном селении.
Поэтому не особо удивился, когда, однажды, возвращаясь с сестрой с речки, она прошептала:
– В деревне кто-то очень сильный. У него странная чакра, такая сильная, что я даже отсюда чувствую.
С учётом того, что мы едва подошли к границе селения, к этому стоило отнестись серьёзно. Так что я осторожно спросил:
– Где он? В гостинице?
– Угусь, – кивнула малявка.
Я не смог сдержать любопытство, и мы с Карин прошли мимо гостиницы, по совместительству и бара, где собралось полсотни человек народу, забрасывающего вопросами высокого здорового мужика с длинными белыми волосами, собранными в хвост, и странной форме протектора с рожками на лбу.
– Когда следующая книга, Джирайя-сан?
– Скорее бы! – вторил ему другой вопрошающий.
А мои губы расползлись в улыбке. Бинго! Слава этого шиноби докатилась даже до меня.
Проводив домой сестру, я в нетерпении вернулся к гостинице, где автор перешёл к подписыванию своих книг. У нас дома одна тоже есть, зачем-то спрятанная матерью под кровать. Я читал: неплохо, с юмором. Да и клубничка там такая, что у меня вызвала лёгкую улыбку. Но матушка спрятала, бережёт нашу нравственность.
Так или иначе, пристроившись последним в очередь, я дождался, когда все остальные получили своё, и лишь тогда поднёс на подпись стащенную из дома книжку.
– Не слишком ли ты молод, чтобы читать мои книги? – фыркнул Джирайя, открывая титульный лист.
– А я у мамы взял! Она будет рада! – широко улыбаясь, воскликнул я.
– А она знает, что ты взял?
Отведя глаза в сторону, независимо пожал плечами:
– Победителей не судят!
– Ой всыпет тебе мамка по жопе, – усмехнулся шиноби. – Как подписывать?
– Юмико, Карин и Ясуо!
– Фамилию скажешь, малец?
– Узумаки, Джирайя-сан!
Мужчина замер, внимательно оглядев меня, уделив особенное внимание шевелюре.
Есть! Прямое попадание и накрытие.
Запустив руку в волосы, чтобы чуть лучше стал виден их цвет, я поклонился и очень тихо попросил, не желая чтобы слышал кто-то другой:
– Может, вы к нам загляните, Джирайя-сан? Мы у госпиталя живём, в пристройке. Очень-очень нужно.
Отмерев, он неспешно подписал книгу, явно о чём-то размышляя. А потом медленно кивнул.
Да, детка, он мой! Теперь, главное, не спугнуть!
 Глава 2 
Я нервно мерил шагами двор перед домом, поглядывая на прищурившуюся мать.