Шиноби (СИ)

Могу честно сказать: изделие лучше, чем может создать сам наставник. Вся наша семья резервами, кроме меня – надеюсь, временно – не обделена. Мы годами тратили огромное количество энергии на развитие навыков, а потом ещё и покупали чакру у половины деревни.
Не знаю насчёт «гениальности», зато уверен: ресурсов на то, чтобы я мог сотворить свой шедевр, потрачено астрономическое количество. Именно поэтому, после пяти минут изучения, беловолосый отпустил мою руку и довольно улыбнулся:
– И всё-таки у Узумаки печати в крови!
– Благодаря вам, Джирайя-сан. Именно вы и Коноха сделали такое возможным.
С этими словами я низко поклонился, застыв на пару секунд.
– Да я лишь помог… – смущённо отвёл глаза в сторону учитель.
– Когда это больше всего было нужно. Наша семья не забудет.
– Как функционирует печать? – быстро спросил шиноби, желая перевести тему. – Ты хранишь в ней сенчакру? Цунаде-тян проиграла и этот спор?
Я широко и довольно оскалился:
– Круче. Она для хранения природной энергии!
– Подожди… Ей же нереально управлять в чистом виде на твоём уровне! Как ты можешь направить её в печать? Собираешь остатки при накоплении для режима отшельника?
– Мистическая Ладонь, наставник. Мистическая Ладонь.
Он замер на пару секунд, а потом в его глазах зажглось понимание:
– Медику это ничего не даст само по себе, только временно защитит нервную систему от мутаций. Хотя и даст больший срок на формирование баланса в очаге. Но у тебя есть печать, ты направлял природную энергию сразу туда, а потом уже высвобождением из печати регулировал её количество в теле, получая постоянный и предсказуемый уровень! Чёрт!
– Ага! – радостно кивнул я.
– Так просто…
В тоне шиноби сквозила досада: почему сам не догадался, не потратил время и ресурсы на изучение печатей дальше. Однако прослеживалась и гордость за ученика, сумевшего то, что не вышло у него.
– Как прибудем в деревню, начнём работы для такой же печати вам! Пора возвращать долги! И, Джирайя-сан, отказываться не надо, обижусь.
– И не собирался, – хмыкнул он. – Три таких одновременно сделать можно?
– Надо считать пресечение вложенных пространств, выбрать правильный вектор. За две ручаюсь. Три и более – нужно изучать.
Джирайя почесал в затылке и усмехнулся:
– Я создал монстров. Но раз всё получилось – предлагаю отпраздновать!
– Всегда рад, Джирайя-сан!
Зря я согласился! Смотреть, как он обложился гулящими девами и выпивает всякое алкогольное, а самому хмуро набивать желудок, оказалось такое себе развлечение. Особенно для организма, входящего в гормональный шторм подросткового возраста. Оттого, посидев пару часов, отправился спать.
Отдыхал, стремясь восстановиться за все бесконечные месяцы тренировок, проснувшись лишь к полудню следующего дня. Энергетика радовала полным резервом сенчакры, распирая изнутри мощью, заставляющей бегать, прыгать и сражаться.
И пока беловолосый продолжал дрыхнуть, я решил проверить работоспособность Мерцания. Техника получается, но нужно понять изменения при использовании.
Сразу стало ясно, что хромает контроль. Добавление третьего компонента в чакру сильно сказалось на управлении. Правда, при этом техника выполнялась легче в тех частях, которые ломают законы природы. Если мне нужно будет кого-то вылечить, то лучше использовать Мистическую Ладонь на обычной силе, а то рискую навредить.
Тем не менее, грубая мощь – моё почтение! На чуть меньше, чем половине резерва, проскочил Мерцанием двадцать километров! И, оценив запасы, вернулся обратно, на пару секунд зависнув в сотне метров над поселением. И ведь не предел – поработав над контролем, добьюсь намного большего. А есть ещё печати, которые сенчакра тоже неплохо меняет… Впереди ждёт много очень интересной работы и экспериментов.
Я отменил технику и стал падать к земле. Выпустив из печати ещё природной энергии, активно насыщая тело, направил чакру на усиление, и со всей набранной скоростью рухнул на газон возле борделя, где отдыхал Джирайя.
Ноги, как в молоко, ушли в мягкую землю по голень, но я лишь присел, позволяя силе компенсировать ускорение. И, легко выпрыгнув из грунтовой ловушки, расхохотался.
 
Наконец-то!
Столько времени я считал себя слабым, практически не способным к нормальному бою. Однако природная энергия многое меняет: с ней я могу прыгнуть намного выше потолка своего обычного резерва в мощи техник. А там, глядишь, и объёмы вырастут.
Довольно посвистывая, я зашёл в дом и, поднявшись на второй этаж, постучал в дверь:
– Извращенец, вставай, время отправляться домой!
С той стороны раздались матюки и женские недовольные возгласы. Усмехнувшись, я отправился в выделенную комнату немного подремать, чтобы восполнить резерв для путешествия в Коноху.
Выдвинулись мы ближе к вечеру, когда я вполне восстановился, а напарник отошёл от вчерашних возлияний. Практически сразу, как вышли из деревни, устремились вперёд на полной скорости. Классический бег шиноби: максимально наклонившись вперёд, проламывая воздух.
Иногда наставник отводил нас с дороги дальше в лес, проверяя мою реакцию. Я справился, ни разу не влетев лицом в дерево. Впрочем, с учётом того, какая во мне чакра и её свойства, пострадало бы только дерево.
За пару часов дикого забега резерв, всё же, показал дно. Правда, и преодолели мы сотни три километров. Если бы Джирайя не стремился тестировать мои способности в дороге, могли и больше. Сама по себе природная энергия повышает физические возможности, а уж в сочетании с чакрой на её основе, ещё сильнее.
Уже вечером я сидел на веранде гостиницы и, лениво потягивая чай, смотрел на огонь в камине. В соседнем кресле растянулся Джирайя с блокнотом на коленях, в который изредка записывал идеи для книги.
Сегодня он не пил. Думаю, послезавтра окажемся в деревне, если планы не изменятся. Шиноби намекал, что у него и другие дела есть.
– Джирайя-сан, – под треск сгорающих дров, я поинтересовался у беловолосого, – как думаете, потянет деревня курс для всех джонинов по природным преобразованиям?
Он закрыл блокнот и поморщился:
– Да, мы сможем. Проблема тут, Ясуо-кун, в том, что другим деревням такое сильно не понравится. Не случайно Хаширама в своё время раздал Биджу и остальным Скрытым селениям. Миру необходим баланс сил. Ваши печати уже его пошатнули, а если пустим в дело ещё и сендзюцу на их основе, дело потянется к войне. Никому не нужен ещё один Водоворот в Конохе.
– Мы победим, – прищурился я.
– Возможно, – нахмурился учитель. – Но какой ценой? Сколько крови придётся пролить?
– Вы же участвовали в двух мировых войнах, учитель? Какие они были?
Он задумчиво пожевал губу, прежде чем ответить:
– Бои всегда очень личные. Мы, шиноби, сражаемся лицом к лицу, твоя жизнь или смерть имеет имя и прозвище. Понятно, кому мстить и кого ненавидеть. Убивая одного, против тебя встаёт его команда, родственники. Клубок ненависти закручивается всё сильнее с каждой смертью, завлекая в себя всё новых людей.
Он глотнул саке из бутылки, даже не поморщившись.
– И нет конца и края бойне, пока вы не устаёте ненавидеть, смиритесь с болью и потерями, лишь бы война быстрее закончилась хоть как-нибудь. Хуже всего было в третью войну. Бросали в мясорубку совсем маленьких генинов, пытаясь закрыть дыры на фронте. На примере Какаши видишь, к чему это привело.
– Вы боитесь повторения?
– Будет, как в третью войну. Даже хуже. Времени прошло всего ничего, ваше поколение не подросло. Нас, стариков, выбьют быстро, и вся тяжесть войны ляжет на ваши плечи. Так что, Узумаки, войну нужно оттянуть любым способом. Хотя бы лет семь выиграть.
– Показывая силу?
– В разумных пределах, – покачал головой мужчина. – Станешь сильнее, чем нужно, накинутся все вместе. Распространение природных преобразований может стать таким фактором. Вот почему твоя печать не должна уйти дальше вашей семьи.
Я с сожалением протянул: