Шиноби (СИ)

Непокорная мощь плещется в теле даже во сне, позволяя больше тренироваться и работать. И очень медленно, со скрипом, я начал постепенно её ощущать.
Уже спустя месяц не требовалось смотреть в зеркало, чтобы понять уровень насыщения тела, а ещё через полтора впервые смог ощутить её снаружи. Тогда же и очаг проснулся, жадно вбирая в себя новый компонент чакры.
С учётом моего метода, проблем со смесью компонентов не возникло никаких. Безопасный уровень энергии давно установлен заранее уровнем подачи из печати. И замена всего резерва на смесь с природной чакрой просто сменила мне цвет глаз на зелёный да сделала зрачок вертикальным. В общем, не изменила во внешности, к которой я привык за последние месяцы, ничего.
– Поздравляю, Ясуо-кун. Ты справился, – поглаживая седую бородёнку-клинышек, произнёс жабий мудрец. – Но не думай, что с техниками на основе такой чакры всё будет легко. Стихийные преобразования придётся изучать практически заново, и путь этот сложен.
– Я ещё очень плохо поглощаю природную энергию, Фукасаку-сан. Заполнить резерв без вашего чудесного масла очень сложно.
Он задорно усмехнулся на мои возражения:
– Ты ведь уже придумываешь, как обойти этот недостаток, верно, Узумаки-кун?
– В процессе, – мои губы в ухмылке раздвинулись. – Ну а пока, перед тем как вы отправите меня домой, я не прочь немного посидеть в вашем фонтане.
Он приглашающе повёл рукой:
– Только не возгордись, природная энергия опасна. Ты не обуздал её, а едва научился использовать.
Глупо спорить. Но меня, что называется, «понесло». Особенно когда сам сел на бортик фонтана, погрузив в масло руку.
Поначалу казалось, что всё как обычно, наоборот, техника мистической ладони теперь мощнее, а выстроенный канал многократно плотнее. Двадцать минут я заливал в печать природную энергию невиданными ранее темпами.
Потом, вытащив руку из масла, встряхнул её и стал ждать, когда поток начнёт скуднеть. Привычно потянувшись к свитку с чакрой, втянул заначку, направив её на технику мистической ладони. Две волны чакры, с природным компонентом и без, встретились в чакроканалах…
Внезапно по телу прошла судорога, а медицинская техника на глазах развалилась, выпуская в тело могучий поток природной энергии.
Часть судорожно впитал очаг, а остальное хлынуло в организм, стремительно преобразовывая тело…
Всё бы ничего, но Фукасаку с его палкой рядом не оказалось. Он отлучился десять минут назад, убедившись что у меня нормально получается. Мы расслабились в последние месяцы, дела шли слишком хорошо.
Тело перешло безопасный порог насыщения природной энергией, начиная стремительно раздуваться, мутируя.
Паникуя, я жадно впитал всю заначку, с ужасом понимая: не смогу остановить распространение мутации сам. Не хватит энергии.
Мне нужно время, жабий мудрец с его палкой!
Мерцание? Не успею, не знаю, где он сейчас. Могу не успеть найти.
Руки, тем временем, сложили серию печатей, формируя в уме картину необходимого воздействия. Воля зажгла вспыхнувшие в воздухе символы, и раздувшиеся губы прошептали:
– Запечатывание!
Подпространство жадно втянуло меня в себя, и перед тем, как день сменился тьмой, я лишь не в тему подумал:
Интересно, решать все проблемы печатями – черта всех Узумаки или просто я такой одарённый?
 Глава 12 
По моим ощущениям пробыл я во мраке, ощущая, как меняются клетки, всего ничего, пару секунд. За которые в обычном мире, если я правильно задал параметры времени в печати, прошло пару часов.
Потом тьма сменилась ярким днём, и моё наполовину окаменевшее тело рухнуло на собственную палатку. Хрустнули подпорки, растянулась ткань, немного тормозя полёт, а я с глухим стуком упал на землю.
Природная энергия в теле устремилась к синякам и ссадинам, латая их, дав мне ещё три секунды. Тем не менее, вскоре окаменела грудь, шея… и мысли замерли.
Непонятный срок спустя, я вдруг снова смог мыслить. На глазах появились Фукасаку со своей женой Шимой. Она держала меня за руку, вытягивая природную энергию, а жаб лупил палкой по всему, куда доставал, выкрикивая:
 
– Дебил! – удар палкой. – Рукожоп! – ещё два взмаха инструментом. – Рвотная личинка! – удар. – Тупой головастик! Безмозглая скотина!
Только тогда я смог прикрыть голову руками, спасаясь от ударов.
– Вали домой! И чтобы я про тебя не слышал! С тебя на десять средних свитков больше, идиот! За наши нервы! Собирай барахло!
На этих словах тяжело дышащий жабий мудрец положил палку на плечо и, раздражённо вбивая пятки в землю, попрыгал прочь. А его жена с сочувствием посмотрела на меня и добавила:
– Собирайся. Дай ему пару месяцев отойти. Не в первый раз мы теряем окаменевших близких, но привыкнуть не можем. Я тебя отправлю.
Понятливо кивнув, я за десять минут запечатал всё барахло по свиткам, не шибко разбираясь с сортировкой и сохранностью.
Прикосновение холодной ладони, момент дезориентации, и я покатился по кафелю, оказавшись в какой-то общественной купальне.
По ушам ударил визг, полетели полотенца и тазики, один их которых отскочил от пустого места в шаге от меня.
– Сраный извращенец! – прошипел я, увернувшись от очередного снаряда, бросаясь бежать.
Хотя заинтересованно косить глазом не забывал. Это Джирайя специально подгадал, чтобы все посетительницы бани оказались молодые и красивые? Интересно, как?
Пролетев через раздевалку с висящей в ней одинаковой формой, я вылетел в приёмную и, не останавливаясь, под распахнутые в шоке глаза старушки на ресепшене, вылетел на улицу.
Вот тебе и знакомство с Горячими Источниками…
Пробежав полсотни метров, остановился и опустился на лавочку возле лотка с мороженым. Вот подстава от Джирайи… Долбанный извращенец. Ведь снять может хоть весь публичный дом разом, но нет! Не интересно ему так, видите ли!
Отдышавшись, я пошарился по карманам, вспоминая, что есть в свитках. Денег точно нет. Досадно. После месяцев, проведённых у жаб, очень хочется мороженого.
А впрочем ладно, я вольготно развалился на лавочке и решил подождать, выплеском чакры согревая организм. Весна на дворе, да и Страна Горячих Источников севернее Конохи.
По тротуару застучали деревянные сандалии, и показался Джирайя. Едва он подошёл ближе, я лениво махнул рукой:
– Йоу, извращенец!
– А где твоё обычное: Джирайя-сан? – хмыкнул беловолосый, сев рядом на лавку.
Я фыркнул:
– В купальне с бабами осталось!
– Аргумент, – хохотнул шиноби. – Ну, рассказывай. Фукасаки тебя-таки выгнал?
– Да всё пучком. Продемонстрировать?
Он прищурился и собрался, оглядев улицу.
– Не здесь, давай отойдём!
– Как угодно, – согласился я. – Только мороженого купи. Соскучился по нему!
Он молча достал кошель и купил мне огромный пломбир. Жадно откусив кусок, я расплылся в блаженной улыбке, после чего мы неспешно отправились в ближайший парк. Джирайя нетерпеливо посматривал, желая узнать подробности, но я стойко сохранял плавность и медлительность.
За те десять минут, пока шли, он весь извёлся. Я же, когда мы остановились на небольшой полянке, открыл печать с природной энергией.
– Показывай! – нетерпеливо воскликнул он.
В ответ молча ткнул пальцем на свои позеленевшие глаза с вертикальным зрачком, вызвав разочарованное:
– И всё?
– Так у меня чакры нет, чего вы хотите? Я там немного накосячил, они меня очень спешно отправили. Отдохнуть надо, восстановиться.
– И никакого свитка в запасе? – недоверчиво поднял бровь беловолосый.
– Всё потратил до дна...
Он помолчал, внимательно изучая мои зрачки и полностью исчезнувшие следы большой татуировки, сделанной в день отправления. От неё остались лишь небольшие тёмные точки, отмечающие тенкецу. Потом его взгляд ухватил татуировку на руке, и я, ухмыльнувшись, протянул ему предплечье для изучения.
Чужая чакра обволокла печать, пытаясь проникнуть внутрь и проверяя отклик. Удачи ему – после итогового формирования энергетическая структура хранится в самой печати. Она мой шедевр, предел знаний и умений. Результат шести лет изучения искусства, огромных ресурсов и ещё более непомерного расхода чакры.