Шиноби (СИ)

Оглянувшись, я полной грудью втянул местный воздух, пахнущий жизнью. Довольно прищурился, ощутив фон природной энергии. Орочимару таки довёл до широкого применения свой проект растительности, впитывающей солнечную энергию и активно производящую природную.
Пока Змей ведёт себя относительно нормально. Хотя я чувствую его зуд, насколько ему скучно без масштабных вызовов. Последним подобным, с большой натяжкой, можно считать, когда чуть меньше года назад нарисовался какой-то хмырь из младшей ветви Ооцуцуки, вбивший себе в голову, будто должен жениться на Хинате.
Ржали всем островом.
Наруто не понял. Наруто немного разозлился. Больше парень подобных идей не высказывал. Сидит на Луне, плачется о тяжкой судьбе их клана. Посоветовали попробовать подкатить к Ханаби. Вряд ли получится, но кто его знает? Он довольно сильный.
– Фукасаку-сан, – поприветствовал я жабьего мудреца.
– Узумаки… – проворчал тот. – Идите за мной!
Он меня не любит. Жабам тяжело пришлось, когда фон природной энергии упал. И мудрец обвиняет в этом меня, опошлившего своими печатями Высокое Искусство. И что хуже, низведшего его до практически рядовой техники. Имеет право. Например, техника ускорения, которую довёл до ума старик Третий, наверное, не менее полезна в бою, чем их режим.
Хирузен до сих пор коптит небо своей трубкой. Каждый год собираясь умирать от старости и немощи. Но вот никак не соберётся. Да и не удивительно, его немного подлечили жизненной силой, собранной у животных. Технику Чиё тоже доработали.
– Зря ты так с Ясуо, Фукасаку, – буркнул Наруто. – Аники не виноват, это Орочимару устроил катастрофу!
– Узумаки виноват, – припечатал жаб. – Это не обсуждается.
Он завёл нас в подземелья, пока мы не оказались в большом зале, где на высоком «троне» восседал старейший среди жаб. Едва приоткрыв глаза, тот попросил:
– Я хочу поговорить наедине с Узумаки.
Наруто пожал плечами и они с Фукасаки вышли, оставив нас вдвоём с огромной жабой.
Я присел на ступени, повернувшись боком к собеседнику, а тот, старчески пожевав губы, тихо вымолвил:
– Тебя не должно быть. Всё не так, как в пророчестве. Оно сломалось. Почему?
– Обвиняй Шинигами. И разве всё закончилось не к лучшему?
– Не так! Совсем не так! Не видно, что впереди! Богиню-кролика должны запечатать! Хвостатые Звери найти мир в своих душах. Наступит эпоха мира!
Я хмыкнул. О да, мир наступил. Но не у всех. Недавно, шиноби Песка сцепились с Камнем. Не поделили, кто будет «охранять» новый завод по выпуску асфальта. Обошлось без жертв, но тенденция тревожная. Экономика сильно пошла вперёд после окончания войны и Кризиса Шинигами, все стремятся обеспечить себе вкусный кусок заранее.
Люди, что с нас взять?
Тем не менее, Гамамару я ответил немного иначе:
– Мир и будет. Ближайшие лет двадцать точно никаких крупных конфликтов. У меня дочь растёт и второй ребёнок на подходе, знаешь ли.
– Будущее…
– А что будущее? Или в предсказанном тобой всё стало хорошо навсегда?
Жаб замолчал. Подумал и неожиданно широко раскрыл совершенно ясные, хоть и усталые глаза.
– А не много ли ты хочешь на себя взять, Узумаки?
– Ровно столько, сколько смогу, Мудрец, – прищурился я. – А если кто-то решит иначе, то жизнь его станет коротка и печальна.
Он пожевал губу и усмехнулся:
– Не такого хотел Хагоромо, да. Но, знаешь, Ясуо, так тоже неплохо. Язык силы всегда прост и понятен. Удачи.
Он замолк и, сомкнув веки, задремал. Я пожал плечами и неспешно пошёл на выход. И что он хотел сказать? Или увидеть? Жаб ведь древний, как камень, застал ещё жену до запечатывания.
Задумчиво хмыкнув, я переместился домой, где меня встретил резкий вопрос:
– Что жаба хотела?
– Расслабься милая, – отмахнулся я. – Жаловался на то, как история пошла не так.
Кагуя нахмурилась, а потом выдохнула и уселась рядом на диван.
– Я переживаю за детей. Разберись. Орочимару нашёл логово. Вчера отчитался.
Поморщившись, кивнул. Кто же любит, когда твоя женщина говорит о бывших? Ну хоть понятна её язвительность сегодня...
 
– Надеюсь, ты отправишь клона, сама не пойдёшь?
– Конечно! Когда ты хочешь?
Я пожал плечами:
– Сегодня не хуже, чем завтра. Зачем тянуть?
Она сжала мою ладонь.
– Будь осторожен, ты знаешь, чего ждать. Возьми свитков.
– Конечно.
Поднявшись, спустился в хранилище, неспешно накинув бронежилет, разложив свитки по подсумкам. Хватит, наверное. Вернувшись, обнял жену и её клон, открыл нам портал.
Надо же, храм. Стоило нам ступить на землю, как я активировал свиток из подсумка. Это запрет любых пространственных техник. В том числе и Ооцуцуки.
Нужную чакру я обнаружил практически сразу. И правда, похоже на одержимость или джинчурики, как жена и предупреждала. Интересно, он решится сразиться? Ответом мне послужили шаги, и из храма вышел высокий парень с длинным чёрным хвостом на бритой по бокам голове.
Его губы исказились в гримасе злобы, едва он увидел Кагую.
– Надо же, какие люди… Привела очередного идиота на заклание, лживая сука? И даже не посмела явиться лично?
Гравитационная Волна. Узкий фокус, большая сила.
Раздался хлопок, когда его тело преодолело звуковой барьер, улетая далеко назад за пределы храмового комплекса. Покров. Мерцание. Удар ноги встречает летящее навстречу тело. Силён. Его унесло обратно, но мой сандалий он принял на скрещенные руки. Быстр.
Воздух наполнился десятками знакомых чёрных кольев, бьющих с огромной силой. Причём появлялись они, как будто из ниоткуда. А сам враг исчез в полёте. Без разницы, его чакру вижу и чувствую, пусть он и пытается скрыть. Мерцание. Взмах куная.
Лезвие проскрежетало по чёрному посоху. Зато колено прекрасно познакомилось с его рёбрами. От отлетел назад, а между нами раскинулась чёрная стена, запечатав все те колья, что он отправил в меня. Мерцание, и созданный мной чакроприёмник вошёл ему в живот. Но не просто так, а по славной традиции борьбы с немёртвыми, раскрошился на пыль и осколки внутри тела.
Он отступил назад, ударил посохом. Замер, когда я поймал его ладонью. Сплюнул кровь и отпрыгнул назад, меняясь внешне и высвобождая огромные запасы чакры.
Ускориться сильнее. Рывок вперёд и ему в грудь устремляется чёрный стержень. В этот раз он успел прикрыться рукой, которая и приняла в себя осколки внешней оболочки, но часть всё равно вошла в туловище. Мерцание, спасаясь от ударивших из земли кольев. Гравитационная Волна, отбивая остальные копья, которыми он выстрелил в меня.
Мерцание, удар ребром ладони, ломая выставленную в защите руку. Создать чакоприёмник в виде меча, отбивая его колья, рубануть понизу. Чёрное лезвие, в которое вложено очень много чакры, без проблем отрубило ему ноги в бёдрах. А пинок сандалии отправил обубок человека катиться по земле.
Мерцание, два взмаха клинком, после которых на песке осталось только истекающее кровью туловище, прибитое к земле чёрным мечом.
Ещё два стержня зафиксировали в ключицах, пара в животе, вытягивая чакру и не давая формировать техники.
Тело зашлось в кашле, со страхом и непониманием смотря на меня. Наверное, имеет право бояться. Я ведь не так давно полностью поправился. Сила Шинигами прошла сквозь мои чакроканалы, как кислота под давлением, разрывая их на части.
Полгода вообще чакрой пользоваться не мог, долго восстанавливался. Однако, когда поправился, мой резерв стал больше, чем раньше. Теперь я работаю над контролем такого количества энергии.
– Невозможно! Мы – Ооцуцуки! Сильнейшие! Боги!
Выкрикнув, Ишики опять зашёлся в кашле, выплёвывая кровь пополам с чёрной пылью. Сумев вдохнуть лишь когда к нам подошла Кагуя. Оригинал, она всё-таки решила поприсутствовать лично, увидев через клона, что теперь тут безопасно.
– Они придут. Отомстят. Ты совершила ошибку, сестра, – сквозь хрипы, прошептал Ооцуцуки.
– Пусть приходят, – сплюнула жена. – Мы горячо их встретим.