Шиноби (СИ)

Теневое Клонирование. Бросить клонам по три свитка, уйти Крыльями. Отправить Сферу Молнии, свалить.
Я бегал от него, заваливая распечатанными техниками. Они быстро заканчиваются, сколько их с собой не бери, всегда мало. В один момент он на секунду притормозил, видимо, решая проблемы у Аватаров, и получил Сферу Молнии в грудь.
После, внезапно, он решил относиться к поединку более внимательно.
А мне оно и нужно. Отвлечь, дать возможность остальным освободить Хинату, может, Минато. А там они смогут и Карин запинать или Юмико.
Хотя мне расслабляться тоже нельзя, одна ошибка и всё – клинок в руке демона прорежет все мои барьеры и Покров, отправив душу ему в утробу.
Наплевать.
Десять минут танца со смертью. Двадцать. Открыть Вторые Врата на десяток секунд. Продолжать.
Свитков больше нет. Только свои запасы чакры. Приходится всё чаще вступать в ближний бой, блокируя танто кунаями. А Шинигами развлекается…
Демон ведь впервые дерётся сам. Для него многое внове, он никогда раньше не имел тела. Есть подозрение, что до заключения контракта с Узумаки он и разума особо не имел.
Раскормили тварь на свою беду.
Не так уж и много у меня вариантов в бою, на самом деле. Дальше тянуть нельзя…
Скрыться в Крыльях, и сознание привычно проходит по точкам в теле, активируя Врата. Все восемь.
Я – Узумаки, сильнейший их всех. В моём теле жизненной энергии на полсотни шиноби. Выживу.
Выход из Крыльев. Отвести танто кунаем в левой руке и вбить кулак в голову Шинигами. Мой собственный Покров лопнул от силы удара, как и кости в кулаке, а нас с демоном, раскидало в разные стороны.
Погасить Врата. Сфера Молнии на всю чакру. Отлетающее тело с разможённой головой приняло её всю.
По склону противоположной горы покатилось тело без верхней половины. Жаль, что его таким не убить. Тело уже регенерирует, а вокруг Шинигами ударило высвобождение чакры, стирая ледяные скалы в пыль.
Мерцание назад. И из поднятой правой руки устремляется стена тьмы, оплетая регенерирующее тело.
Мясорубка начала свою работу, перемалывая тело и душу. По нервам ударил потусторонний вой. Но я знаю – техника его не убьёт. Не по моим силам уничтожить настолько разожравшегося демона. Я вздохнул:
– А ведь так всё хорошо было… Жаль, детей не оставил. Тварь, ты говоришь, создал меня? Привёл в этот мир? Так получай сторицей!
Восьмые Врата. Ждать две минуты, накапливая чакру и смотря, как медленно распадается Мясорубка, уступая мощи Бога Смерти. Пожалуй, хватит.
– Запечатывание!
Той самой, самой первой печатью, придуманной моим кланом в древности. Связывая нас в единое целое с Шинигами. Умрёт один – погибнет и другой.
Ослабленного и лишённого тела демона потянуло в подпространство, одновременно связывая с моей чакросистемой и душой. Минута и я чувствую его безграничную силу, которую направляю на запечатывание. Пять минут. Десять.
Конец.
На плечах распадается пеплом изорванный бронежилет, оставляя на своём месте белоснежное кимоно, на котором, я знаю, на спине красным горит водоворот. Глубоко в сознании звучат крики, обещания кары, полного боли посмертия. Кровью исходит открывшийся шрам на щеке. Не страшно.
Секунда сосредоточения и вот подо мной родной остров. Дома спящие дети Юмико и Конан. Надеюсь, их станет больше. Пространство расступается и под ногами скрипит песок пляжа, и на сандалии набегает морская волна. Хорошо-то как…
Вдох. Выдох. Даже мне не сдержать мощь долго. Закрыв глаза, потёр виски и поднял веки. У меня нет зеркала, но я знаю, Риннеган теперь в обоих глазах. А передо мной расстилается целый мир во всей его полноте. Светлый фон природной энергии, чакра, жизненная и духовная энергия. Я вижу всё, в том числе и прорванную пелену Чистого Мира.
Улыбка.
– Печать Бога Смерти.
Вой демона, чья собранная за тысячи лет сила устремляется наружу, закрывая прорехи в мир мёртвых. Навсегда. Это ведь стараниями демона мир мёртвых оказался так близко, получив разрывы в отделяющей его пелене. Именно мой клан, ради жажды силы заключивший когда-то этот контракт, сделал возможным призыв души.
 
Ошибка, которую Узумаки создали и исправят.
Сила уходит, разрывая чакроканалы, заставляя опуститься на колени. Это долго. Слишком много энергии.
Я совсем не заметил торопливых шагов позади. Ощутил, лишь когда меня обняли руки с обломанными длинными ногтями.
Кагуя.
Печать на границе мира мёртвых крепнет, начиная засасывать в себя свободные души. Больше никакой новой одержимости. Хотя, может, кто и останется. Затрещала печать на животе, выпуская сожранных демоном людей, уходящих в Чистый Мир. Он уже не может их удержать. Нет в нём силы. Он отдал всё, что имел. Как и я вместе с ним.
Тело распадается чёрным пеплом. Совсем не больно, оказывается.
Шинигами всё, демона больше нет. Его останки унесло вместе с потоком душ. Печать развалилась. Да и от меня осталась только верхняя часть туловища.
А неплохая жизнь вышла. Не жаль. Впрочем…
– Держите его! Кагуя, не отпускай душу! Карин, Кушина, Нагато, давайте всю Ян, что можете! Наруто и Курама – чакры! И если кто-то думает, словно я отпущу на тот свет этого идиота, тот не знает Юмико Узумаки!
Упёртая у меня мама…
– И, вашу мать, завтра я оторву яйца Гаю. Выращу и опять оторву. За-дол-бал!!!
Опасная, к тому же.
 Эпилог 
Что такое сила? На что стоит потратить мощь, способную ровнять горы? Как ей распорядиться для блага всех?
– Ясуо, перестань витать в облаках, смени подгузники дочери! Я занята!
– Конечно, дорогая!
Руки привычно убирали следы жизнедеятельности и дочь перестала орать. А после того, как проскрипели липучки нового подгузника, замолкла. Малютка Камико, вообще, быстро переключается с одного на другое. Убрать можно и чакрой, но Кагуя запрещает мне пользоваться ей рядом с ребёнком.
«У тебя плохой контроль и вообще!»
Причём сама иногда так делает, когда думает, что я не узнаю. Дочь уснула, и я, спасаясь от гнева беременной вторым ребёнком жены, вышел на улицу. Птички поют, за спиной дом в частично традиционном стиле. Частично? Это когда снаружи похоже на классику, но сделан он из кирпича, замаскированного деревом.
Подрастают плодовые деревья на заднем дворе, перед домом небольшой газон. Красота!
– Аники, дело есть!
Лениво глянув через дорогу, увидел такого же пришибленного Наруто. Жена у него на девятом месяце, рожать скоро. Мальчик. Они с Хинатой получили люлей от всего клана за «гениальные» идеи. Это же надо, они хотели назвать сына – Боруто! Не быть такому среди Узумаки! Глава клана я или нет?
Решить бы вопрос с замужеством Карин. А то Мадара осторожно сватается через Шисуи. И ведь сестра реально задумывается. «Он ведь сильный. И чакра красивая! Остальные все слабаки». И побоку, что он старше на целую жизнь. Впрочем, такова особенность её развитой сенсорки. Она ведь с детства оценивает людей по чакре. Слова, внешность и возраст для неё всегда вторичны.
То ли дело Хонока, которая, сразу через месяц после моей свадьбы с Кагуей, вышла замуж за Аобу из отдела дознания Конохи. Веселые были дни, конечно. Моя свадьба, потом Хонока. Только Шисуи до сих пор холост, да и не удивительно, у них роман с Куроцучи, а они оба Каге. Сложно…
– Что такое? – выбросив из головы посторонние мысли, откликнулся я на слова брата.
– Тебя хочет видеть Гамамару.
Моя бровь удивлённо поползла вверх.
– Зачем я старейшему жабьему мудрецу?
– Что-то о пророчествах, – пожал плечами блондин. – Фукасаку не вдавался в подробности. Когда сможешь?
– Да хоть сейчас, – пожал плечами.
– Я готов перенести, – оглянувшись на дом, где в окне мелькнула Хината, почесал в затылке Наруто.
– Давай.
Мы встретились посреди улицы между нашими домами и он, положив мне руку на плечо, перенёс нас на гору Мьёбоку.