Прикажите мне, принцесса (СИ)
Элейн отвернулась. Зачем вообще нужна вышивка зеленым по зеленому? Ее же все равно почти не видно. Лучше бы поговорили о чем-то другом. Например, о листках госпожи Вирузим. Когда утром она виделась с Эреолом, тот готовил очередной выпуск. В одиночку. Уже не предоставляя Элейн писать текст. Как она и предполагала, Эреол отлично справлялся сам — кто станет задумываться над незначительным изменением стиля, когда на кону гораздо большее?.. Сейчас же день уже клонился к вечеру, а вокруг звучали разговоры лишь о шторах, пологах, драпировках, покрывалах, наволочках, бахроме, бантах, бусинах… иногда — о видах панно, картинах, каминных часах и декоративном фарфоре. И еще о тысяче способов украсить помещение пестрым бесполезным хламом. Но только не о том, что происходило за пределами замковых стен. От этого хотелось визжать.
Помощь пришла с неожиданной стороны.
— Тетя, пора бы сделать перерыв! — капризно заявила Нейтин. — По-моему, мы хорошо поработали!
Аверия взглянула на часы.
— Ладно, — смилостивилась она и остановила какую-то служанку, несущую обратно в кладовую ворох отвергнутых штор: — Зайди на кухню и скажи, чтобы подали чай с пирогом!
По все еще полупустой, но уже приобретшей подобие уюта гостиной пронесся облегченный вздох. Чай еще не принесли, а рабочая атмосфера уже развеялась, как утренний туман. Оживленная болтовня вспыхнула с новой силой.
— Интересно, принцесса привезет своих фрейлин с собой? — сказала Нейтин, перебирая целую гирлянду из мелких бантиков, подготовленную, чтобы украсить шторы. — То есть… Их же все равно отошлют обратно через полгода-год после свадьбы, так? Ужасная традиция. Я бы не выдержала — после замужества остаться в чужой стране одной. Да еще если мужа впервые увидишь за полгода до свадьбы…
Девушки закивали. Элейн мученически зажмурилась и попыталась придумать, как свернуть разговор с излюбленной темы товарок на политические сплетни, но тщетно. Стоило кому-то заговорить о свадьбах, и снежный ком было уже не остановить.
— …Зависит от принца Веина!
— Не каждой так повезет!
— А тебе и так повезло с женихом, Нейтин! Беннел Джавер — милашка и такой обходительный!
— Да, но иногда я в этом сомневаюсь! — кокетливо заявила Нейтин, позабыв от воодушевления об иголке, которую держала в руке, и опасно размахивая ею. — На нашей утренней прогулке он совершенно неподобающе себя вел!
Элейн принялась уныло распарывать остатки шва на рваной наволочке. Похоже, это надолго. Сейчас Нейтин во всех подробностях перескажет свое утреннее свидание… подготовку к собственной свадьбе… Хешшу, у мнимой сестры и ее подруг, похоже, нет других интересов.
— Мало того, что он опоздал, так еще и целых полчаса рассказывал, как не мог выехать из города, когда возвращался в замок! И это вместо приветствия!..
Элейн от души посочувствовала Джаверу. Вежливо объяснить, почему опоздал, и в ответ получить гневную тираду взбалмошной девицы.
— …Якобы выехать не дали маги, которые с утра натягивают над Кадмаром какой-то чувствительный купол! Это идея ЛʼАррадона… Этот купол будто бы поможет выследить ту, о ком нельзя говорить… вы меня поняли, да?..
— Госпожу Вирузим? — громко спросила Элейн.
Сонная одурь, вызванная болтовней о женихах, мгновенно слетела с нее. А ведь ЛʼАррадон вполне способен на что-то такое. Как Эреол не предвидел это? Не гонять по городу гвардию и Теневую Охрану с обысками, не паниковать, а просто зарядить вадрит, настроив его на «Листок госпожи Вирузим», и отследить источник. С другой стороны, Эреолу хватало сил, чтобы замаскировать собственные вадриты, которые он дал Элейн, могло хватить и на маскировку источника листовок… А вдруг нет?
— Тихо! Ну да, ее… Вообще-то об этом нужно молчать, — сникла Нейтин. — Иначе она… оно… может сбежать. Получается, Беннел — сплетник из-за меня… У него там был знакомый маг, ну и… Девочки, никому не говорите, пожалуйста! — добавила она жалобно.
— Говорить? Мы ничего не слышали! — бодро заявила Аэлли. — Когда же принесут чай?
Элейн решилась. До темноты еще оставалось достаточно времени. Достаточно, чтобы добежать до квартиры Эреола. Может быть — при этой мысли все внутри похолодело — может быть, уже поздно его предупредить, может, его поймали? Или не успели, но он уже сделал и распространил листовки, ничего не подозревая, и если купол уже натянули, то Эреол на грани разоблачения? Или он предвидел это и наложил на листовки какое-нибудь заклинание нейтральности, которое могло скрыть следы личности автора… но он никогда не говорил ни о чем подобном… Нужно было предупредить его, если только еще не стало слишком поздно.
Она зажмурилась и резко полоснула по пальцу тонким ножом для распарывания швов. И вполне искренне вскрикнула от боли.
— Эллин! Что случилось? — всполошилась Нейтин. Элейн вскочила.
— Руку к юбке прижми! Сейчас же! Иначе запачкаешь новые чехлы и ковер! — с досадой буркнула Аверия. — Сейчас я найду, чем перевязать.
— Не нужно, у меня в спальне есть ранозаживляющий вадрит, — сказала Элейн. — Я пойду. И прилягу… Голова кружится…
— Только осторожно, не испачкай здесь ничего! — напутствовала ее Аверия. Выбегая за дверь, пока никто не вызвался сопровождать, Элейн еще слышала, как Нейтин что-то с укором говорит тетке.
Никакого вадрита у нее и в помине не было. Остановившись за углом коридора, Элейн оторвала кусок материи от нижней юбки, кое-как перевязала руку — угораздило же, надо было аккуратнее резать! — и помчалась прямо к выходу из дворца.
Коридоры, лестницы и этажи смешались перед глазами. Хорошо хоть благодаря другому вадриту, хамелеону, все встречные принимали ее за служанку. Хотя даже слуги обычно возвращались из города, а не направлялись в него в это время суток. Закат был совсем близко. Тучи, приносящие гибельный дождь, еще не появились на краю алеющего неба, но до этого оставалось недолго.
Как же медленно! Пока она добежит, станет уже поздно куда-то идти. А за ночь купол, как бы он ни работал, сделает свое дело, и утром Элейн с Эреолом вместе будут схвачены с поличным. Если не успеют уйти раньше.
Дыхание сбилось напрочь, в груди болело от быстрого бега. Больше всего хотелось присесть и отдышаться. Эреол учил Элейн стрелять, концентрировать внимание, контролировать эмоции и множеству других нужных вещей, но только не бегать вот так на пределе сил.
Пусть он окажется дома. Пусть до него еще не доберутся маги ЛʼАррадона.
У символических городских ворот Элейн перешла на быстрый шаг. Здесь, у этого декоративного сооружения, похожего на небольшой замок с крохотными башенками и шпилями, заканчивалась дорога из теплого коричневого камня, ведущая от подножия горы-дворца. А еще здесь толпились странные личности, которых не пугала перспектива попасть под дождь: чуть поодаль на газоне возвышался переносной павильон. Похоже, они как раз крепили что-то маленькое и незаметное к внутренней арке ворот.
Они не могли быть никем, кроме магов, обслуживающих тот самый купол. От сердца немного отлегло — значит, Эреола до сих пор не выследили. Но все равно стоило поторапливаться.
Бесстрастные глаза колдуна вспыхнули заметным беспокойством, когда он открыл дверь.
— Что случилось?
— Пока ничего, — Элейн цеплялась за ручку, чувствуя, как подкашиваются ноги. За спиной у Эреола, в глубине квартиры, виднелась единственная лампа на столе — тусклый огонек, уже заменивший дневной свет. — Но ЛʼАррадон с подручными сооружает какой-то купол над Кадмаром, чтобы выследить госпожу Вирузим. Я точно не знаю как, но…
— Я понял, — Эреол втащил ее в комнату, захлопнул дверь и принялся собирать разложенные на столе бумаги и газеты. Подумав, он потянулся и к печатной машинке, немного уменьшив ее заклинанием — совсем чуть-чуть, все еще берег магию. — Уходим отсюда. До начала дождя около десяти минут, — он взглянул на стремительно темнеющее небо.