Прикажите мне, принцесса (СИ)
Следующим был Дарн. Он с опаской положил руку на искрящийся вадрит.
— Я, Симелл Дарн, пятый маркиз Дарн, требую титул герцога и дополнительный земельный надел…
София услышала, как рядом с ней весело хмыкнул Итилеан. Какая там иерархия титулов — герцог, кажется, высший? Ступенью выше маркиза, который, в свою очередь, ступенью выше графа… Определенно кое-кто придает титулам излишнее значение. А у Дарна, кажется, еще огромное имение и немалое наследство, которое он сейчас прожигает в свое удовольствие. Каждому свое…
С каждым новым реваншистом ей становилось все интереснее, чего потребует Итилеан. Эти условия оказались отличным способом больше узнать о человеке. Анеррис, темная лошадка, проявил умеренность и расчетливость, Дарн — исключительно жадность и честолюбие…
— Надел вы получите. Титул — нет, пока я не сочту, что вы его заслуживаете, — сказала Элейн. — Должность министра — если докажете, что способны справиться с миссией, которую на вас вчера возложили. Будем считать это дополнительной мотивацией.
Дарн скрипнул зубами. На его помятом и вечно небритом лице на миг проступило все, что он думает об этой принцессе без власти, возомнившей себя самостоятельной. Софии почудилось, что он сейчас откажется и отправится прямиком к королю с доносом… но Дарн кивнул:
— Хорошо. Я справлюсь. Моя клятва отдана.
Требования Таренна немногим отличались от остальных. Тоже титул, тоже министерский портфель — на этот раз Элейн пообещала пост министра торговли, не задумываясь. София гадала, самостоятельно сестра судит, кто на что способен, или заранее оговорила это с Эреолом.
Итилеан вновь оказался последним. Он будто намеренно пропускал вперед своих соратников, посмеиваясь над их условиями, хотя там не было ничего смехотворного… а может быть, над чем-то другим.
Он потянулся к вадриту. Ну-ка, посмотрим… О чем там мечтают неуравновешенные реваншисты с неоднозначной репутацией?
— Я, Грейсон Итилеан, седьмой граф Итилеан… требую гарантий безопасности и сохранения всех положенных по рождению прав согласно Кодексу о престолонаследии за подписью короля Хайнирра Ивстанского для принцессы Софии Молион.
Это произвело эффект выстрела. И София даже не поняла, почему. Отвратительное чувство.
Ее немало удивило, что Итилеан требует гарантий для нее, а не для себя. На лицах остальных тоже проступало недоумение, но какое-то странное. Смешанное с подобием восторга — того восторга, когда видишь остроумную наглость, которая формально не противоречит закону, но тем не менее раньше на нее почему-то никто не решался. Как если бы некто приобрел нужный вадрит и станцевал во время бала на потолке. Ничего страшного, но странно и… необычно. И вот все наблюдают за исходом, затаив дыхание — упадет?.. удержится?..
София никогда не слышала о Кодексе о престолонаследии. А вот Элейн, видимо, прекрасно знала, что это такое. Она молча воззрилась на Итилеана, после чего сдержанно заметила:
— Половина предусмотренных там условий устарели или никогда не соблюдались. Лирд Итилеан, вы напрасно волнуетесь. София — моя сестра, и я никогда бы не обошлась с ней плохо.
— Ну так засвидетельствуйте это, — последовал невозмутимый ответ.
— Хешшу вас раздери, Итилеан! — взорвалась Элейн. — Вы сами-то читали эту ересь? Наследник, обладающий магией, не может быть королем, а обязан идти в обучение к колдуну; регентом может быть только кровный родственник; из всех наследников править может тот, на чьих руках меньше всего крови… Это писалось в эпоху Межгорных войн и религиозного фанатизма и…
— Не кричите, принцесса, — оборвал ее Итилеан, зловеще сверкнув глазами. — Все, что относится к временам Межгорных войн, там и осталось. Зато в этом кодексе неплохо прописан механизм гарантий, включая титулы и источники дохода для младших наследников. Полезный свод в свете того, что совсем недавно мы еще не знали, кому из вас предстоит править. А что до определения правителя по количеству совершенных преступлений… не беспокойтесь. Все убийства, на которые придется пойти, совершать будем мы. Если, конечно, вы не умудритесь растерять союзников.
При всей мягкости тона — знакомая, какая знакомая обманчивая мягкость! — это был ультиматум. Предельно четкий. Что заставило Итилеана вдруг воззвать к древнему кодексу? Он говорил, что собирается любой ценой добиться того, чтобы София заняла престол, а теперь — гарантии, права младших наследников… Она бы успокоилась, потому что и сама не рвалась к власти, если бы не всепоглощающее подозрение.
Так быть не должно. Если Итилеан что-то задумал, его нужно остановить. Просто объяснить, что его инициатива действительно ни к чему.
— Нужно согласие самой Софии, — сказал Эреол, прерывая спор.
Головы повернулись в ее сторону. Прекрасно. И что теперь делать? Меньше всего Софии хотелось разжигать ссору. И не хотелось обижать сестру. Но и с Итилеаном не хотелось спорить — по крайней мере здесь, при всех. Знать бы хоть примерно, что это за свод законов!
— Если этот кодекс до сих пор действует, — осторожно начала она, не желая задавать вопрос напрямик и демонстрировать тем самым свою абсолютную неосведомленность, — то он автоматически должен регулировать любые споры о престолонаследии или правах. Получается, лирд Итилеан просто предлагает сделать все по закону.
— Действует. Никто так и не удосужился его отредактировать, — скривилась Элейн. — Другое дело, что многие положения отмерли сразу, как только безнадежно устарели… Дипломатичность — высший разряд, сестричка. Хорошо. Раз это закон, будь по закону.
Черная молния, прошившая руку Эреола, полыхнула мрачным подтверждением ее слов.
— Отлично, с этим закончили, — сказал колдун. — Итак, Дарн, можете немедленно приступать к своей миссии… хотя не сомневайтесь, мы бы отправили кого угодно вместо вас, но вы единственный бездельник среди всех. Зато если справитесь…
— Безделье тоже полезно, не сомневайтесь, — усмехнулся Дарн. Для него, по-видимому, слово «бездельник» не было оскорбительным. — А уж проникнуть в труднодоступное место и подлить зелье… Я проделывал почти то же самое с приворотным! Как только не развлекаются бездельники…
— Ладно, о своих подвигах расскажете на досуге. София, дайте-ка нам еще пару бусин с вашим зельем, — сказал Эреол.
София молча уставилась на него. Она решительно ничего не понимала в этом разговоре. Что они задумали?
— Мы объединили наши планы, — терпеливо пояснил Эреол. — Пора напомнить читателям «Листка госпожи Вирузим» о временах Молионов. Демонстрация некомпетентности нынешних властей будет как раз кстати. А уж если из этой демонстрации можно извлечь дополнительную пользу… Одним словом, теперь у нас есть ваше зелье, способности наших союзников и мои магические силы. Которые, кстати, после сегодняшнего использования сильного вадрита немало увеличились. И теперь мы вполне можем устроить в Кадмаре настоящий взрыв. Скоро по всей стране произойдет массовый побег из тюрем и с каторги. А благодаря зелью все заключенные окажутся на нашей стороне. Маркиз Дарн как раз проверит, подействует ли оно на них, но я бы поставил на положительный исход. Все же это не элитные полка. Раз уж нет шансов склонить на нашу сторону реальную армию, мы используем толпу преступников. Они тоже на многое способны.
***
София никак не могла привыкнуть, что все происходит настолько быстро. Для нее любые планы были чем-то таким, воплощение чего смутно просматривалось в отдаленном будущем. А теперь… Ей казалось, что ее подхватила и несет бурная река и нет никакой возможности развернуть свою утлую лодчонку. Встреча с сестрой, отказ от амбиций, реваншисты… И вот уже готов общий план, и как только собрание на постоялом дворе окончилось, этот план начали воплощать в жизнь. Эреол, поднабравшийся магических сил, которые его вадрит преобразовал из растраченной на клятвенный ритуал жизненной энергии реваншистов, отправился вместе с Элейн готовить новый выпуск «Листка госпожи Вирузим». И к вечеру о Молионах вспомнит как минимум аудитория листовок. А потом — сплетни, а может быть, даже скандал… а потом — побеги из тюрем… И как только Дарн собирается их устроить? Ах да, зелье. Им можно угощать тюремщиков, можно подкупить множество агентов и отправить по тюрьмам и каторгам с запасом заветных капель. И вот-вот грянет гром.