Вернуть Боярство 13 (СИ)

Не спускаясь на землю, я сосредоточился и просто обрушил сверху потоки чистого Холода. Струи жестокого, беспощадного магического мороза промораживали отравленные, несущие смерть воды цунами, и уже через минуту всё было закончено. А врага, как и прежде, засечь не удалось — иначе бы уже навязал им бой, и тогда бы эта кучка уродов не ушла. Пара минут — и ко мне присоединились бы все чародеи от четвертого ранга до седьмого в войске, и мы бы их перебили как куропаток.
Однако открытый бой никто из них принимать и не думал. Чай, не идиоты… Идиотам подобную задачу никто не доверит. И самое паскудное во всем этом было то, что враги были, во первых, из числа живых людей, иначе наши синодики бы уже хотя бы сам факт активно колдующей могущественной нежити почувствовали… А во вторых, нежить бы использовали черную магию — на иное они и не способны. Это было хуже прочего — враг не использовал черной магии, и потому святые отцы, на помощь которых у нас поначалу были изрядные надежды, ничем помочь не могли. Ни в попытке найти и догнать, ни защититься от их атак…
Чехарда вражеских атак на наше войско продолжалась весь день. Мы мотались туда сюда, лично отражая сильнейшие вражеские чары, пытались выискивать врагов или хотя бы заранее найти место будущей атаки и обезвредить его, разрушив ритуальное построение, которым очевидно и оперировал хитрый враг, заранее подготовивший их по всему нашему маршруту следования хитроумный враги… И всё напрасно. К вечеру, вставая лагерем, мы собрались в наскоро разбитом шатре Сахарова на что-то вроде короткого, экстренного совета. И даже невозмутимый обычно Андрей, уж на что нежить, пусть и разумная, источал своей аурой натуральное бешенство.
— По всему фронту идёт ожесточенное сражение, — сообщил генерал собравшимся. — Вот уже десять часов как. По графику мы должны были прибыть в распоряжение генерал-полковника Зубова завтра к обеду — ведь наша армия это часть оперативного резерва его участка фронта. Правого фланга… Но сегодня мы прошли лишь четверть намеченного пути, так что ни о каком прибытии завтра в обед и речи быть не может. Меж тем по полученным от Зубова сообщениям, подкрепление в нашем лице ему понадобится уже в самом скором времени — на его участке фронта у врага сильный перевес в силах, и он с трудом держит оборону. Основная надежа генерал-полковника — это наши солдаты, «Змей» и вы, господа.
Тут он кивнул на нашу троицу. В шатре находилось два с половиной десятка уставших и злых чародеев — командиры полков и прочих крупных либо значимых соединений, плюс представитель идущих с нами дворянских Родов. Ну и мы трое, разумеется — на правах сильнейших магов, хозяев тяжелого крейсера и обладателей шести с лишним сотен великолепных гвардейцев. Фактически, я и мои подчиненные — это если не половина, то процентов тридцать пять-сорок боевой мощи нашего войска. Однако бахвалиться сейчас не время.
— Как, думаю, всем уже очевидно — основная цель врага не нанести нам ущерб здесь и сейчас, а лишь замедлить, дабы гарантированно разбить Зубова, — продолжил Сахаров. — Этого мы допустить не можем ни в коем случае, слишком многое стоит на кону… Так что предлагаю следующее. И учтите, господа — предложение рискованное и сомнительное, и потому я именно предлагаю, а не настаиваю. И выслушаю мнение каждого по этому вопросу. Предложение же моё вот в чем…
  
Глава 14
 
— Ну что, господа и дама — а не метнуть ли нам в картишки? В двадцать одно, к примеру? — предложил один из офицеров воздушного судна, на котором мы расположились. — Дабы скоротать оставшиеся часы пути и немного расслабить нервишки перед боем?
— Отчего бы и нет, — благосклонно кивнула упомянутая дама, на чьи аккуратные рожки нет-нет, но косился почти каждый из присутствующих. — Вот только вынуждена вас огорчить — мой муж совсем не игрок.
— Сударыня, не извольте беспокоится — желающего сыграть мы подберем мигом, — заулыбался мужчина. — Лёшка! Лёх! Айда к нам, четвертым будешь!
— А во что играем? — уточнил только вошедший в помещение высокий, худой как трость мужчина в ранге Мастера. — И на что?
 
— В двадцать одно, — потрогал аккуратные, подкрученные кверху усики офицер. — Ну а на что… Даже не знаю. Без ставки скучно, ты прав…
— На деньги поиграем, — усмехнулась Феркия, похлопав тяжелый кожаный кошель, в котором глухо звякнули монеты. — Иначе, вы правы, вся острота игры пропадает. Ставка — червонец, как вам такое, господа офицеры?
Нолдийка уже более чем освоилась в человеческом обществе. Да что уж там — уже и карточные игры знает, и за словом в карман даже среди незнакомцев не лезет. Молодец, адаптировалась и влилась в общество. Даже интересно, кто в итоге победит в игре — судя по тому, что одной рукой вытворял с колодой офицер-воздушник, тоже, как и его товарищ Алексей, в ранге Мастера, игроком он был более чем опытным. А судя по роже — ещё и ушлым… Но и Феркия явно не лыком шита — в двадцать одно, буру, покер и дурака точно так же играли и у меня в гвардии, как и везде. Значит, играла и в своих силах уверена…
— Только с колодой пусть будет кто-то другой, — потребовала нолдийка. — Уж больно вы, милейший, ловко с ней управляетесь. Оставить её у вас в руках, как мне кажется, верный путь остаться без гроша в кармане.
— Вы разбиваете мне сердце подобными словами, сударыня! — шутливо всплеснул руками офицер. — Но если вам так будет спокойнее — выбирайте сдающего, я не против. А ты, Лёх?
— Я и сам собирался предложить тоже самое, что и сударыня… — вопросительно посмотрел на нолдийку худой.
— Феркия ол Лавиан, — очаровательно улыбнулась та.
— У вас прекрасное имя, сударыня — чуть склонил тот голову. — Майор Алексей Смирнов, к вашим услугам. Приятно познакомиться.
— Взаимно, господин Алексей, — ответила она своим кивком.
— А насчет ваших слов про сдающего — вы попали в самую точку, — продолжил он. — Дима у нас известный любитель карт, и оставлять колоду в его руках смерти подобное… К тому же играть будем не твоими картами.
— Право слово, Лешка — ты описываешь меня как какого-то шулера и каталу! — воскликнул его друг, в шутливом обвинении наставляя на него указательный палец. — Это, знаешь ли, оскорбительно!
— Чужой колодой и не с твоих рук, — отрезал худой.
Его товарищ, Дмитрий, повозмущался ещё с минуту и наконец сдался. К их столу подсел ещё один офицер — на этот раз в ранге Адепта. Достав откуда-то свою собственную колоду, он согласился побыть сдающим, сам притом в игре не участвуя, что всех устроило. Я с интересом глядел на происходящее, приятно удивленный тем, насколько мои когда-то самые нестандартные вассалы (первое место у них без труда отнял здоровенный рыцарь смерти с силой Архимага) вписались в человеческое общество. Это не могло не радовать, учитывая население моих земель. Ведь я открыто брал под своё крыло всех, кто был готов мне служить, невзирая на происхождение — и раз уж даже пришельцы из иного мира были способны легко стать своими, то и с остальными моими вассалами там, дома, проблем быть не должно.
Мы с Андреем сидели в самом углу помещения. Судно, на котором мы находились, было не «Змеем» — к сожалению, мой крейсер пришлось оставить там, с основным войском. Таков был план, предложенный Сахаровым — не то, что бы что-то гениальное, но ход достаточно дерзкий, нельзя не признать. Почти всё войско, большая часть судов вместе с крейсером и один из Архимагов остаются вместе с основной армией в лагере, тогда как один из эсминцев и пара фрегатов вместе с четырьмя переделанными в некое подобие боевых судов бывшими тяжелыми грузовозами ночью, под покровом чар невидимости отправятся в дальнейший путь. А вместо них в небе до утра будут висеть иллюзии настолько качественные, насколько это возможно…
Зубову помощь требовалась срочно — враги прорвали первую линию его обороны, вынудив отвести войска на вторую. Тут наступающие на него войска Цинь решили разделиться — пока одна, основная масса войск продолжала вгрызаться в оборону наших войск, другая, меньшая, задумала маневр. Сорокатысячная группировка пошла в обход, сходу взяла два небольших городка с крохотными гарнизонами и сейчас увязла у третьего, покрупнее — там уже стоял достаточно серьезный гарнизон, охраняя служивший помимо прочего ещё и армейскими складами город. Оставить в тылу и идти дальше враги не решались, да и время у них в принципе было — вот они и занялись сперва этим препятствием на своем пути.