Архонт росский (СИ)

— Что происходит, брат? — спросил Егри.
Олегов телохранитель жестом показал: все хорошо. И сразу же: отойдите.
— Как скажешь, — не стал спросить воевода. — Отойдем, Варт.
Безъязыкий ухмыльнулся. Вопреки прозвищу, язык у него имелся. И глухонемым он тоже не был. Просто говорить не любил.
Сергей обратил внимание на здоровяка в кафтане-эпилорикионе, надетом поверх брони, и со спатой на простом кожаном поясе почти без украшений. Здоровяк держал под уздцы двух коней, один из которых, вороной, был чистокровным арабским мерином.
  
Ждать пришлось недолго. Полог откинулся, и из шатра, спиной вперед, выбрался упитанный муж, ромей, судя по внешности и одежке.
— Я все сделаю, мой господин! В ближайшее время! Два дня, не больше! — по-ромейски, с самыми почтительными интонациями проговорил гость князя.
Что ему ответили из глубины шатра, Сергей не услышал.
Ромей повернулся. Маска подобострастия сошла с его лица. Он бросил равнодушный взгляд на Сергея с Егри, подошел к здоровяку, и тот подставил княжьему гостю ступенькой сцепленные ладони. Толстяк взгромоздился на жеребца, здоровяк последовал его примеру и оба порысили прочь.
Лицо толстяка было Сергею незнакомо.
Ангвлад махнул рукой Егри: заходите.
В княжьем шатре было прохладно и пахло благовониями.
Олег внутри был один. Один! Однако. Получается, что он…
— Это был Симеон, — первым делом сообщил Егри.
— Не удивлен, — заметил великий князь. — Можно было предполагать. Но жаль. Мне Симеон понравился. Что с болярином?
— Уехал, — опередив Егри, ответил Сергей. — Уехал и потерялся. Дороги нынче опасны. Всякое могло случиться. Мы предложили ему пойти с нами, морем, но болярин Альчик отказался.
— Так-то взял и потерялся? — уточнил Олег.
— Никаких следов, — заверил Ерги. — Лагерь покинут. Любой, кто увидит, сразу поймет: отбыли булгары.
— То был их выбор, — кивнул Олег. — Хорошая новость: дромоны ушли. Все ромейские корабли ушли.
И впрямь хорошая новость. Даже получение выкупа не гарантировало, что ромеи сдержат слово. Только благоразумие их василевса было гарантией соблюдения договора. Но если он вдруг передумает, то все дары рано или поздно вернутся к прежним хозяевам. Кроме вина и фруктов, само собой. Так что неплохо бы убедиться, что дромоны действительно ушли, а не укрылись где-нибудь в ожидании, когда русы выйдут в море.
— Я пойду, — сказал Сергей. — Поднимусь на стену, проверю, насколько далеко ушли ромейские дромоны.
— Поосторожней там, — сказал великий князь. — Без охраны в Кесарьграде не ходи.
— Не буду, — пообещал Сергей.
Очень интересно.
Но ожидаемо. Если такой, как он, начинает карабкаться вверх по лестнице власти, это многим придется не по нраву. Как и договор с русами. Хотя бы тем, кто до сегодняшнего дня сам торговал северными товарами. А уж в самом дворце Сергей раздразнил кучу пауков. Но будем надеяться, что его пауки окажутся ядовитее.
В город Сергея и его людей впустили через калитку. Однако он успел увидеть, что Олегов щит с ворот сняли.
— Я поднимусь? — спросил он у декарха стражи.
Тот пожал плечами. Мог бы и не спрашивать, спафарокандидат.
Стеной Сергей не ограничился. Поднялся еще на тридцать метров, на верхнюю площадку привратной башни. Взмок, запыхался, но — надо.
Видом любоваться не стал. У него — конкретная цель. Вон она, флотилия. Не наврал Олегов информатор. Уже вышли из пролива и идут по Мраморному морю. Превосходная новость. Теперь можно и домой.
Домой. Загруженные едва ли не по самые весельные лючки суда двинулись в обратный путь. Не обошлось, правда, без казусов. Вожди, решившие заменить добротные шерстяные паруса сшитыми из легких и тонких ромейских тканей, вскоре поплатились за понты. Шквалистый ветер, догнавший флотилию недалеко от дунайского устья, уничтожил дивную разноцветную красоту. Хорошо хоть, скуповатые словене не выбросили старые паруса.
О происшествии Сергей узнал уже в Киеве, потому что его корабли шли в авангарде флотилии, обогнав большую часть киевских лодий. Не потому, что Сергей как-то особенно торопился. Просто у него была возможность как следует подготовить корабли к плаванию. В доках Золотого Рога это было намного проще сделать, чем в полях византийских поместий.
Сергей был доволен. Он получил именно то, что хотел. Что открывало для свежеиспеченного спафарокандидата просто феерические перспективы. Так что всю обратную дорогу они на пару с Машегом прикидывали, как использовать правление умного и деятельного императора Льва Философа к вящей славе собственных родов.
И никто из них не предполагал, что не пройдет и двух лет, и место государственника и политика Льва займет его соправитель, пьяница, мот и развратник Александр. Монархия — отменная система правления. Но одно из ее немногих слабых мест — личность самого монарха. Можно допустить, что это Господь таким образом заботится о том, чтобы царства не разрастались до границ континентов. Но судить о Божьем Промысле человеку, мягко говоря, самонадеянно. Даже, если он хёвдинг, княжич, спафарокандидат и шевалье. Довольно взглянуть в бездонное звездное небо, чтобы осознать: твой могучий и стремительный морской дракон — не более, чем гонимое ветром семечко, потерявшееся в бескрайнем море. Но это твое семечко, а значит и небо, и море, и ветер — всего лишь дорога. И эта — лучшая из дорог. Потому что она ведет тебя домой.
'Черные глаза — полёт
Вдоль бортов молочной пены.
Жаркий шепот, пряный мед
Звездный отсвет в наших венах.
Так ли не важно, что нас ждет.
Если мы в одной вселенной?'[1]
[1] Редьярд Киплинг. Литания влюбленных. Вольный перевод автора.