Архонт росский (СИ)

Окружавших воевода напутствовал словами:
— Табун не упустите. Пастухи уйти не должны.
А Сергея спросил:
— Рог у тебя есть?
— Есть.
На самом деле рог был у Ярпи, но неважно.
— Короткий и длинный, — сказал воевода. — Это будет значить, что ты счел булгарина невиновным. Три коротких — виновен. Мы войдем все равно, но если три — сразу начнем бить.
— Понял.
— И вот еще что… — немного помедлив, проговорил Егри. — Дёрруд, не дай его убить. Олегу это не понравится.
  
— Не дам, — пробасил Дёрруд. — Мне это еще больше не понравится, чем твоему конунгу.
— Пошли уже, — буркнул Сергей. — Там какое-то шевеление у них. И это не нравится уже мне.
Сергей не ошибся. Лагерь болярина не спал. Похоже, булгары и впрямь собирались сниматься. Но только собирались. Табун, о котором говорил воевода, пока что пасся неподалеку. Подъедал остатки ромейских всходов.
Сергея встретили. Не сказать, что дружелюбно. Но он неуважение проигнорировал, придавил харизмой:
— Память отшибло, кмет? Я болярин белозерский Вартислав! К Альчику нас веди! — бросил он надменным тоном владыки. — Что замер? Шевели полужопиями!
Сработало. Повел. Прихватив с собой десяток бойцов. Бойцы эти нурманам Сергея — на полминуты. Но не следовало забывать, что вокруг полно других. Сергей и не забывал. Шли компактной группой следом за десятником. Собственно, Сергей и так помнил, где стоит Альчиков шатер, но сопровождающий избавлял от лишних вопросов.
Болярин Альчик Несебырский не спал. И вряд ли он проснулся затемно. Скорее всего, даже не ложился. Плюс один балл в копилку подозрений.
— Не скажу, что рад тебя видеть, — проворчал болярин. — Но думаю: повод у тебя важный.
— Так и есть, — подтвердил Сергей. — Убит Олег киевский.
— Вот как… Сожалею. Получается, договору меж вами и ромеями не быть?
— С договором все хорошо, — не согласился Сергей. — Его не один Олег утверждал. Там много имен. Да и Олег не от себя печать ставил, а от всей Руси. Сам знаешь, что такое значит.
Болярин кивнул. Это ныне редкость, когда договоры заключают не правители меж собой, а государства. Потому что земля — функция от того, кому принадлежит. Но в данном случае византийцы подстраховались. Учли, так сказать, текучку руководящих кадров на варварских землях. Ну да вторая сторона тоже была не против. Византию ведь тоже не один Лев представлял, но и его молодой соправитель Александр.
— Не о договоре речь, болярин. О том, кто убил киевского князя.
— А кто его убил? — Альчик лицо держал отменно. Ничего не прочитаешь.
— Твой человек, — сказал Сергей. — Его еще не опознали, и сам он, насколько мне известно, молчит. Пока. Но сам понимаешь…
Альчик понимал. Но оставался непроницаем.
— Зачем ты мне это говоришь, княжич Вартислав? Допустим, это мой человек. Но действовал он не моей волей. В том готов поклясться спасением души! — Булгарин перекрестился и даже крестик поцеловал.
Но на сей раз не обманул. Потому что был слишком спокоен. Узнав, что его человек совершил преступление, за которое ответ держать господину, господин этот непременно должен взволноваться, даже если невиновен. Особенно если невиновен. А что крест целовал, чтобы врага обмануть, так сей грех и отпустить можно. И, кстати, не факт, что соврал. Возможно, покушавшийся выполнял не Альчиков приказ, а кого-то повыше. Наверняка болярин получил от руководства инструкции на разные варианты развития событий.
— Что ж, — сказал Сергей. — Я хотел тебя предупредить — и предупредил. Теперь ухожу.
— Постой! — потребовал болярин. — Вопрос у меня есть.
— Говори!
Он заметил, что вокруг них образовалось как-то слишком много булгарской гриди. И построились так, что уйти не получится. Во всяком случае, без боя. Дёрруд наверняка тоже это заметил. Но виду не подал. Нурманы как стояли за спиной Сергея, так и продолжали стоять. За оружие не брались. Булгары, впрочем, тоже.
— Почему ты пришел? — спросил болярин. — Кто я тебе?
— Мне — никто, — спокойно ответил Сергей. — Брату моему Машегу ты родич.
— А почему тогда здесь ты, а не он?
— Так праздник у нас, — Сергей изобразил удивление. — Пьян бар Захариах. Сам знаешь, любит он вина перебрать.
Альчику возразить было нечего. Но отпускать Сергея он, кажется, не собирался. Булгарская гридь вокруг — плотным кольцом. Ну-ну.
— Я ответил, — Сергей усмехнулся. — Теперь моя очередь спрашивать.
— Ну попробуй, — осклабился болярин. И отступил на полшага, оказавшись вровень со своими бойцами. По виду он сам — серьезный боец, но подстраховался. Скорее всего, опасается он не Сергея, а его нурманов.
— Ты не веришь в Христа?
Удивил.
— С чего ты взял?
— Так только что поклялся спасением души, — напомнил Сергей. — Но я вижу, что ты собрался бежать. И другой на то причины, кроме подлого убийства Олега я не вижу. Ты боишься, русь придет за тобой. Но я смогу защитить тебя. Великий князь — мой родич. Поклянись спасением души, что ничего не знал об убийце. И что сделано сие было не по воле твоего господина — и я встану между тобой и местью Олега!
— Не встанешь. А я не стану клясться, — с легким презрением уронил Альчик. — Твоя русь не придет. Не успеет. Не беспокойся обо мне, язычник. Молись своим богам, — Альчик сделал еще полшага назад. — Скоро ты их увидишь.
— Может быть, — согласился Сергей. — А может, и нет. Я тебя обманул, болярин.
— Я и не сомневался.
Булгарские вои подняли щиты, готовясь прикрыть господина, если Сергей решится атаковать.
— Не спросишь в чем?
— Ну, говори.
Люпытство сгубило не только кошку.
Сергей огляделся. Вокруг не меньше полусотни булгар. Но без луков. Это обнадеживает. Сергей поймал взгляд Дёрруда, и тот кивнул. Мол, не сомневайся. Продержимся, сколько нужно.
— Я обманул тебя, болярин! — Сергей повысил голос, чтобы слышали все. — Олег жив и вполне здоров. Но ты был прав, когда сказал, что русь не придет, Альчик, — Сергей еще прибавил громкости, и теперь его слышали и за пределами воинского кольца. — Потому что русь уже здесь! Труби к бою, Ярпи!
И свей дунул в рог. Три коротких. И звук еще не угас, когда сбросившие на руку щиты нурманы сомкнули кольцо вокруг своего хёвдинга.
А вот булгарская гридь замешкалась. Потому что первым делом они прикрыли своего вождя, а не атаковали бойцов Сергея. Их вины в этом не было. Это Альчик растерялся и не отдал команду рубить своего собеседника. А когда спохватился, то по характерным звукам понял: Сергей сказал правду. Русь уже здесь и кровавая пляска началась. А значит, болярину уже не до Сергея. Ему бы самому ноги унести.
Не унес. Равно как и остальные булгары, независимо от пола и возраста.
Сергей в резне не участвовал. Но долю от добычи получил. Егри привез. Вместе с информацией. Как Сергей и предполагал, Альчик не принимал решения о том, что надо убить Олега. Это решение принял его господин, кесарь и хакан Симеон. Хакан Олег должен быть устранен. Если сумеет договориться с ромеями, то — непременно.
Не нравилось булгарскому царю то, как Олег расширяет свою державу. Уж очень похоже на самого Симеона. А булгарскому кесарю вполне хватало проблем с ромеями, печенегами, уграми и прочими, чтобы обзавестись еще и терками с русами. А терки будут, потому что даже если сами русы и не захотят конфликтов, то их вновь обретенные союзники-ромеи сумеют таковые создать.
В общем, много интересного рассказал болярин Альчик, прежде чем отправиться в рай. Скорее всего в рай, потому что добили его язычники и помучиться перед смертью ему пришлось изрядно.
  
— Отойдите! — дружинник у княжьего шатра заступил дорогу.
— Ты в своем уме? — удивился Егри. — Я твой воевода.
— Князь велел: никого. И чтоб у шатра никого не было.
— Я не никто, — Егри начал сердиться. — Второй где?
— Вон он, — сказал Сергей, которого происходящее отчасти позабавило. Но только до тех пор, пока он не узнал второго. Ангвлад. Если этот здесь, значит, что-то серьезное.