Архонт росский (СИ)

Развязать шнурок на штанах — секундное дело.
Юлия дрыгала ногами и возмущенно пищала, требуя вернуть ей свободу. Сергей не особо верил в искренность требований.
— Варвара хочешь? Зверя? — навалившись сверху, прорычал он в гущу растрепавшихся локонов. — Будет тебе зверь!
К черту прелюдии и прочие возбуждающие игры! Сергей вошел в нее одним ударом, резким и точным. Словно кинжал в печень воткнул.
  
Ну да ни один кинжал не входит в нутро так легко. Какие, на фиг, прелюдии? Устрица в горло проскальзывает труднее.
— Дай… мне… перевернуться… дикарь…
Сергей ухватил ком рыжих волос, в который превратилась затейливая прическа, потянул, запрокидывая голову Юлии, шепнул:
— Зверя не просят, — и прикусил мочку уха, ощутив зубами мякоть плоти и металл сережки.
Это хорошо, что норка ромейки оказалась такой скользкой, не то Сергей не сдержался бы…
А торопиться не следовало. Некуда торопиться. У них вся ночь впереди.
Но все равно первый раунд закончился быстро. И пяти минут не прошло.
Сергей выпрямился, поглядел сверху на носительницу генов благородных римлян…
В этом ракурсе она не смотрелась утонченной аристократкой, но вид был неплохой.
Сергей покосился на раба с факелом. Гладкое лицо раба было невозмутимо. Евнух. Ему подобные страсти недоступны. А может, и вообще непонятны, если его оскопили в детстве. Византия.
И эти люди смеют называть русов варварами.
Но сейчас Сергей готов их простить, ведь они придумали бани. И бассейны.
Оставшаяся одежда полетела на пол.
— А ты атлет!
Юлия встала и через голову, не торопясь, сама сняла хитон. Фигурка у нее отменная. Возможно, танцы. Или гимнастика. Или от природы стройна.
Соски казались черными. Краска?
— Я не атлет, я воин, — поправил Сергей и прыгнул.
Бассейн был мелковат. Ладони толкнулись в дно. И вода теплее, чем хотелось бы. Сергей сделал несколько гребков, достал рукой стенки, ухитрился сделал переворот, не коснувшись дна, проплыл под водой десяток метров в обратную сторону и вынырнул точно в тот момент, когда Юлия соскользнула в бассейн. Вода, на которой играли багровые блики, доходила ей до ключиц.
Сергей сцапал ее, прижал, чувствуя сразу все ее тело: от колен до груди. Поцеловал жадно. Юлия тут же обхватила его руками и ногами, невесомая, приникла еще крепче.
Слов не требовалось. Требовался навык. Близость в воде, даже в теплой воде, — это не так просто, как кажется.
Навык у Сергея был. У Юлии тоже. Плавно, неторопливо… И очень сладко.
Выбрались они из бассейна часа через полтора. Служанки, которых на этот раз было уже три штуки, завернули любовников в теплые простыни. На мраморном столике ждали вазы с фруктами и сладостями, сосуд с белым вином и две диатремы.
— Ты так хорош… — томно проговорила патрикия. — Что мне сделать, чтобы ты остался?
— На эту ночь, дорогая, у меня нет никаких планов, кроме тебя, — заверил Сергей.
Две служанки возились с ее волосами. Промокали, расчесывали. Сергей от услуг рабыни-стилистки отказался. Велел связать ремешком в хвост, и довольно.
А хорошее вино! Его бы еще охладить немного.
— На эту… А на следующие?
Сергей промолчал. Только улыбнулся.
— Я могла бы купить тебе дом в городе, — заявила патрикия.
А вот это уже интересно.
— Дом я и сам могу купить, — сказал Сергей. — Может, не такой, как у твоего брата, но что-то вроде этого, думаю, сумею.
— Купить дом достаточно, чтобы стать жителем столицы, — заверила Юлия.
— Просто жителем? — Сергей покачал головой. — Нет, просто гражданин — это не для меня. Я рикс, милая. У меня под началом несколько сотен воинов вроде тех, что ты видела. И корабли, на которых они пришли. Ты предлагаешь тому, кто по крови равен патрикиям империи, стать простолюдином?
Осознала. Задумалась.
Теперь, когда вода смыла косметику, Сергей мог оценить ее настоящий возраст. Минимум середина третьего десятка, если не последняя треть. Девочка по меркам прошлого Духарева, но для Вартислава Дерзкого, считай, женщина средних лет.
«Если она поможет мне закрепиться в империи…»
— Ты не можешь на мне жениться, — вздохнула Юлия. Очень искренне. — У меня есть муж. Пока Нифонт жив, не можешь.
— Я могу его вызвать и убить, — предложил Сергей.
Жениться на Юлии он не планировал, но наварха красного дромона он прикончит с огромным удовольствием. Он бы всех их перебил, если бы была такая возможность. Память о том, когда он смотрел в жерло византийского огнемета, не выветрится никогда.
— Это невозможно! — Юлия, похоже, испугалась. — Даже не думай об этом! Я… Я подумаю, что можно сделать… мой лев.
Это был намек.
А потом они снова оказались в бассейне. А примерно через полчаса, когда они, не выходя из воды, дегустировали новый набор сладостей, на этот раз запивая его сильно разбавленным красным. Юлия сказала:
— Кажется, я знаю, что надо делать.
— Я тоже знаю! — засмеялся Сергей. — Но дай мне немного передохнуть!
— Я не о твоем приапе! — Юлия толкнула его кулачком в грудь. — Я знаю, как представить тебя магистру оффиций! Да! Завтра я вас познакомлю! А сейчас мы пойдем смотреть фреску! Ты не забыл?
Они выбрались из воды, завернулись в сухие простыни и пошли смотреть фреску.
Целой процессией отправились.
Впереди — евнух с факелом.
Позади — с полдюжины слуг, которые несли их вещи и то, что они не успели съесть и выпить.
Замыкал процессию Лодур с раздобытым где-то кубком вина.
Сергей не стал делать ему замечания. Полагал: здесь им ничего не угрожает. Так что пусть парень расслабится: выпьет, попялится на полуголых служанок…
Это была ошибка. Дренг не имел права на отдых. Он был в карауле. Лодур был молод и мог не понимать, где оказался. Византия. Тут опасностей больше, чем в Диком поле.
Лодур не понимал, а вот Сергей — должен был помнить. И будь здесь сейчас князь-воевода Серегей, он бы помнил. А вот Вартислав Дерзкий… Теплая вода, вино, податливая женская плоть…
В общем, расслабился княжич. Забыл не только устав караульной службы, но и основные правила Византийской империи.
Фреска, вернее, фрески действительно соответствовали античному фольклору. Грустная история юноши, рискнувшего посмотреть на купающуюся богиню и не владеющего навыками скрытности. Странно для охотника. А может, и нет. Судя по изрядной своре, которая позже его рвала, парнишка был из благородных, тех, что не в засаде сидят, а ждут, когда специально обученные люди подгонят им трофей.
И у Сергея действительно имелось изрядное сходство с пострадавшим от собственного вуайеризма охотником. Надо полагать, автор фресок рисовал Актеона с какого-нибудь древнего скифа. Разве что Сергей помускулистее и репродуктивный орган покрупнее. Ну да у античных парней сей инструмент тоже наверняка был побольше. Это традиция требовала изображать его рудиментарным. В принципе, логично для тех, кто бегает и сражается голышом.
Наконец они остались вдвоем. Как только слуги доставили имущество любовников, патрикия их выставила.
— Не боишься, что я тебя съем, мой Актеон?
— Я не просто Актеон, а Актеон-варвар! Диану этот Актеон уже поимел. И совсем не прочь поглядеть на того, кто рискнет его прикончить.
Юлия засмеялась.
Оба еще не знали, что слова Сергея окажутся пророческими.
— Я видела, что ты моему брату подарил. У тебя еще есть?
Спальня у Юлии хороша. Оборудована всем необходимым, вроде ванны и мини-лифта для подачи блюд и выпивки. А еще здесь просторно. Особенно на кровати, которая тоже «оборудована» качественно. Даже белье льняное, а не скользкое шелковое. И набор подушек и подушечек просто восхитителен. И еще — серебряное зеркало в полный рост с изумительной чеканкой по ободу и двумя масляными лампами на концах оси, на которой оное зеркало и крепилось. Наклони немного — и любуйся на себя, прекрасную, раскинувшуюся на ложе. Или оседлавшую очередного… Актеона?