Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)

Затем последовало празднование.
Ленты вились туда-сюда в вихре крестьянских и придворных танцев. Несмотря на надежды, возродившиеся после разговора с Табитой, Арчи уже оставил мечту поднять тост за невесту в присутствии её благородного брата. Но, глядя на то, как Эйнсли танцует с отцом, он понимал, что улыбка принцессы не была притворной.
Пожалуй, на данный момент этого должно было хватить.
  
Он снова окинул взглядом толпу. Его братья были здесь: Руперт беззастенчиво пользовался именем Арчи, чтобы заводить новые связи и продвигать свой расширяющийся бизнес в кругах знати, в то время как Харрис казался вполне довольным, танцуя с девушкой, которую встретил в Карабусе.
Арчи отвернулся от них, наблюдая за лесными гномами, которые сидели на банкетном столе и уплетали редиску размером в половину своего роста.
Тут позади него с кошачьей грацией возникла фигура в капюшоне. В такой огромной и разношерстной толпе его появление не вызывало подозрений, но Арчи всё же встретился взглядом с сэром Каллумом и проверил, под рукой ли его чисто церемониальный (но всё же достаточно увесистый, чтобы служить дубинкой) меч.
— Неплохо, — произнес человек с придворной растяжкой, которая никак не вязалась с его попыткой сойти за простолюдина. — Немного приторно на мой вкус, но неплохо.
Арчи нахмурился, разглядывая проницательное лицо и худощавое телосложение мужчины. Каштановые волосы, завязанные сзади в хвост. Он не был прямой угрозой, но что-то в его глазах…
— Лео? Ты вернулся?
И тут Арчи не выдержал.
Он схватил мужчину, то ли обнимая, то ли пытаясь повалить, и наотрез отказался отпускать.
— Прекрати немедленно! — зашипел Лео, брыкаясь так, что Арчи окончательно убедился в его личности. Будь у принца когти, он бы наверняка ими воспользовался. — Олух! Неужели не видишь, что я пытаюсь избежать подобного зрелища?
Много чести. Арчи крепко держал своего строптивого шурина, высматривая в толпе невесту.
— Я иду за Эйнсли. И за королем. И у меня в распоряжении несколько гвардейцев, которые проследят, чтобы ты снова не исчез.
Лео побледнел под капюшоном, но перестал сопротивляться.
— Что ж, сдаюсь на твою милость, мой принц, — и он действительно поклонился, по крайней мере, головой, так как его руки всё еще были зажаты в тисках Арчи. — Я хотел увидеть свадьбу сестры и намерен поговорить с семьей наедине, если это возможно… но, пожалуйста, больше никого.
Арчи нахмурился. Кот или принц, это был не тот Лео, которого Арчи, как ему казалось, знал. Что фейри с ним сделали?
— Ты вернулся, но не совсем, верно? Что-то изменилось.
Лео вскинул бровь. Очевидно, изменилось многое.
Арчи отпустил его.
— Полагаю, я могу понять… Прошло семь лет с тех пор, как ты был здесь принцем. К этому нужно привыкнуть.
— Да, и еще… — Лео потер руки, и вид у него был болезненный. — Табита не очень любит толпу.
Ну, конечно. Арчи мечтал о том, как торжественно представит кронпринца Леопольда его семье, но это была лишь очередная сказка. Она не имела ничего общего с истинными желаниями человека, стоявшего перед ним.
— Тебе нужно быть с ней. Но я рад, что ты пришел сегодня. Скажи, где ты хочешь встретиться со своими, и я сделаю всё возможное, чтобы это осталось тайной.
Впрочем, если Лео был полон решимости не афишировать свое возвращение, Арчи хотел сказать еще кое-что, пока была возможность.
— И еще… я хотел поблагодарить тебя. Не знаю, почему ты это сделал, но…
— Ну уж точно не для того, чтобы украсть твоего первенца или ради прочей чепухи фейри, — сказал Лео глухим, ироничным голосом. — Хотя Леопольд было бы хорошим именем для следующего принца, если тебе понадобится кто-то другой, чтобы носить этот титул вместо меня. Понимаешь, я был потерян. Магия… она так действует на тебя. Я хотел узнать, кто я такой, и использовал тебя, чтобы собрать осколки себя воедино. Но ты никогда не мог стать полностью похожим на меня, и, пожалуй, именно это помогло мне больше всего.
Арчи посмотрел на свои сапоги. Неужели в этом и был весь смысл магии?
— Иногда мне кажется, что я всех обманываю.
— Ты никогда не был настолько умен, но Эйнсли тебя любит. Думаю, для этого есть причина. — Лео оглянулся на толпу. — Все здесь носят маски, меряясь друг с другом силами. Если хочешь моего совета: не пытайся слишком усердно им соответствовать. Мне пришлось побыть котом, чтобы понять это.
Эйнсли закончила танец с отцом и теперь искала мужа глазами.
— Нам нужно быстро договориться о плане, чтобы я мог вернуться к ней, — сказал Арчи.
— Да, нужно, — согласился Лео, хотя было ясно, что его мысли уже с другой девушкой.
***
Говорят, у кошек девять жизней, и Лео был уверен, что потратил как минимум одну лишнюю. Было время «до», когда он был человеком; время «после», когда он был котом; потерянные годы «между», проведенные среди фейри; и было «сейчас».
И это «сейчас» обещало быть весьма приятным.
Когда Лео встретился со своей семьей, Эйнсли расплакалась. Слова из неё сыпались несвязным потоком — она то проклинала его уход, то праздновала возвращение, проливая слезы одновременно и горя, и радости. Затем она обняла его так крепко, что Лео засомневался, дадут ли ему вообще вздохнуть. В какой-то момент она даже потянула его за волосы, будто не могла поверить, что он настоящий.
Отец был более сдержан и замер, словно не верил своим глазам. Лео понятия не имел, рассказали ли ему Эйнсли или Арчи о его жизни в шкуре кота, но это, вероятно, было и неважно. Король вряд ли по-настоящему поверил бы в эти байки, не увидев всё сам. Но под конец его плечи расслабились. Его улыбка стала открытой и искренней, словно годы боли медленно таяли.
Что до самого Лео… Что ж, он, безусловно, был рад снова увидеть семью — и, пожалуй, даже парня-мельника, — но во всём этом сохранялся налет нереальности, будто он наблюдал за чужой жизнью или шел внутри очередного сна.
Он велел Эйнсли оставить себе его старый лук и не сомневался, что скоро она будет тайком сбегать из замка, чтобы навестить его. Он был уверен, что и отец найдет способ поддерживать с ним связь, но он не мог остаться, и они не могли его удержать, больше нет.
Лео вышел из замка и направился прямиком к лавке в окраинном ряду. Он наблюдал, как молодая хозяйка возится на крыльце, окруженная кошками, пока она не почувствовала жар его взгляда.
Они смотрели друг на друга в безмолвном, пронзительном оцепенении.
— Ты вернулся.
Лео кивнул.
— Конечно, я вернулся. Я обещал. — Он был обязан ей как минимум этим, но в глубине души надеялся, что их связь стала чем-то большим, чем просто долгом или выгодой. — Я хочу, чтобы ты знала: я никогда бы не ожидал… я никогда бы не попросил тебя идти за мной. — В свое время Лео расставил немало ловушек и придумал немало хитроумных планов; он всегда умел приземляться на четыре лапы, но он никогда не хотел, чтобы Табита считала себя частью его интриг. Он никогда не подверг бы её опасности. Даже если все знали, что любовь способна победить любое проклятие фейри.
Но Табита, похоже, даже обиделась на такое признание.
— Понятно. Значит, ты — принц, и тебе дозволено рисковать собой ради королевства, которое ты любишь, а нам, остальным, нельзя сделать то же самое для тебя?
Лео нахмурился. Что тут скажешь?
— Я больше не чувствую себя принцем. — Он помолчал, собираясь с духом, прежде чем вывалить все остальные новости. — Я повидался с родными, но теперь, когда у них есть Арчи, муж Эйнсли и их будущий принц, я не уверен, что хочу, чтобы весть о моем возвращении разнеслась дальше. По крайней мере, сейчас. Ты не против?
  
Взгляд Табиты стал отсутствующим, а слова — торжественными.
— Для меня нет разницы, какой титул ты носишь. Разве я уже не доказала, что буду держать тебя, какой бы облик ты ни принял?
Она доказала гораздо больше — то, от чего его сердце затрепетало. Это была магия куда более драгоценная, чем любая иная. Но на этот раз он хотел большего, чем просто её рука. Больше, чем слова. Они уже надержались друг друга в мире фейри; медлить больше не было нужды. Они будут заново привыкать к его человеческому облику вместе.