Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)

Она подошла и погладила его по усатой мордочке.
— Я рада, что ты проснулся. И заживаешь лучше, чем я надеялась. Ты поистине самый необычный кот из всех, кого я встречала. Хотя, если ты еще раз меня так напугаешь… — Она покачала головой. — Я ничего не скажу против твоего друга-охотника или нашей принцессы, но тебе не обязательно всегда быть героем. Ты ведь это знаешь? Ты помог стольким людям в этом городе, и некоторые из нас тоже хотели бы иметь возможность помочь тебе.
  
Помочь ему… Помочь ему с чем?
Лео был принцем, запертым в ловушке проклятия фейри, но Табита не могла этого знать, а он не мог ей рассказать. Даже если бы он попытался выцарапать слова, она бы не смогла их прочесть.
Но глядя на неё сейчас, он почувствовал странное беспокойство. Табита как-то сказала, что надеется, что он найдет семью, равную ему во всем, но принц Леопольд никогда бы не заметил полунемую и неграмотную продавщицу. Все его окружение за пределами семьи состояло из простых слуг или подлиз, и он никогда не думал, что ему нужно что-то иное.
И принц Леопольд был дураком. Том знал это лучше, а теперь знал и Лео.
Во время чумы одни люди принимали вызов и становились подобны святым героям и оракулам, благословленным Светом Судеб. Другие уподоблялись звериным демонам из бездны тьмы. И те, и другие могли жить в одном доме.
Табита была святой.
Её мать была дьяволом.
И хотя Лео не мог представить Табиту с мечом, луком или любым другим оружием серьезнее иглы, он видел доказательства её мужества. Когда она дала ему ту первую тарелку еды, она всё еще жила в мрачных углах родного дома, и он был рядом в тот день, когда она нашла в себе силы уйти. Сжимая Лео, как талисман, она выстояла перед лицом суровых незнакомцев, пока не нашла свое нынешнее место.
Она жила при лавке и никогда не ходила домой к владельцам ради приличия, но всё равно находились злые языки. Женщина, живущая одна, вызывала любопытство. И Лео не раз наведывался в лавку, просто чтобы присмотреть за ней.
Будто он мог сразиться с разбойником или хотя бы снова стать её талисманом.
Как принц, Лео часто чувствовал ответственность за судьбы и счастье всего королевства, но Табита не нуждалась в нем в таком качестве. Если бы в магазине что-то изменилось, она нашла бы себе другое место, как и в прошлый раз. Но пока она гладила его и заботилась о нем, он не мог отрицать: растущая часть его существа жаждала снова стать человеком — просто чтобы иметь возможность тверже идти рядом с ней.
Просто человеком. Не принцем. Он никогда не хотел быть питомцем Табиты, но он не хотел быть и её господином. Она была больше чем уровней, она была сильна во всем, в чем он был слаб.
Будто они могли стать целыми только вместе.
Та часть его, что была котом, почти непроизвольно замурлыкала под её лаской, и Табита стала решительнее, чем Лео когда-либо видел её прежде. Возражения не принимались.
— Ты останешься здесь на ночь.
27. Выпас котов
Если бы жизнь Арчи была волшебной сказкой или старинной пьесой, небо на рассвете наверняка окрасилось бы в алые тона. Или же, поскольку судьба обожает иронию, оно было бы затянуто серыми тучами. Но нет, утро выдалось самым обычным — ничем не примечательный весенний денёк, в который Арчи вышел встречать брата босиком и в старых обносках, подобающих третьему сыну мельника. Он помог погрузить в телегу припасы, собранные королём для Карабуса, и сел на своё привычное место.
— Спасибо, Харрис. Я ценю это.
Брат даже не обернулся, прячась под широкополой шляпой и длинной чёлкой, пока вёл телегу по улицам Замкового города.
— Это официальное поручение короля. Что мне оставалось? Сказать «нет»?
— И всё же, я благодарен.
Харрис покачал головой:
— Ты благодарен… Ты благодарен королю за то, что он посылает тебя, как жертвенного агнца, выслеживать Огра из Карабуса и его ручного монстра. Король, небось, надеется, что тебя сожрут. Это решило бы сразу несколько его проблем, не так ли?
— Может быть, — ответил Арчи, не поддаваясь на провокацию. Харрис лишь повторял те же истины, которые они оба усвоили с детства: если Арчи сражается за короля, он — пушечное мясо; если любит принцессу — он её шут.
— Но я надеюсь решить его проблемы, оставшись в живых. Если это в моих силах.
Он не знал, как объяснить, насколько он рад сразиться с монстром. Наконец-то он точно знал, чего хочет, и видел все шаги, которые нужно сделать. Наконец-то он мог доказать собственную значимость и стать самому себе хозяином, даже если погибнет в попытке. Это был тот самый риск, который взывал к его душе и оправдывал все его труды. Это была возможность совершить нечто настолько грандиозное, чтобы встать рядом со своей возлюбленной и больше не чувствовать желания сжаться.
Харрис на мгновение оглянулся через плечо и тяжело вздохнул. Этот вздох словно говорил: «Ты идиот, но ты мой идиот». Братья.
— Вы с Рупертом просто не выносите друг друга, но он бы остыл, если бы ты поговорил с ним по-человечески. Я ему с самого начала говорил, что с тобой надо быть честнее, но он боялся, что ты сбежишь — и именно это ты и сделал… — Он пожал плечами. — Но ведь это неплохая сделка. Быть пекарем. Не рисковать жизнью. Быть просто…
— Нормальным?
Харрис не отрывал взгляда от дороги:
— В том, чтобы быть нормальным, нет ничего плохого.
— Пожалуй, так. — Арчи удивился тому, сколько правды он нашёл в этих словах. — И я всё ещё желаю лучшего тебе. И Руперту тоже. — Он так сильно хотел чего-то иного для себя, что, возможно, зашёл слишком далеко, неоправданно обидев братьев.
Он никогда этого не хотел.
Пока мать была жива, у Арчи не было причин сетовать на свою участь сына мельника. И даже сейчас — мог ли он по-настоящему злиться на отца, который обеспечил его всем необходимым? Злиться на братьев, которые взяли на себя семейное дело, позволив ему стремиться к чему-то другому? В этом нормальном, упорядоченном мире его семьи всё ещё было много того, на что он полагался. И чем даже дорожил.
Арчи мог родиться с иным складом души, но это не значило, что весь остальной мир должен подстраиваться под него или следовать за ним по его извилистой тропе. На самом деле, так было даже лучше. Миру нужны хорошие и надёжные мельники, возможно, даже больше, чем сомнительные мечтатели.
С самого начала Арчи знал, что Руперт должен унаследовать и дом, и мельницу. Целиком. Это были активы, которые работали только как единое целое, и попытка разделить их поровну лишь заставила бы братьев вцепиться друг другу в глотки.
Арчи было всё равно, что Харрису достались осёл и телега.
Но когда Арчи увидел в завещании своё имя рядом с волшебным котом… что ж, он решил, что это насмешка, но, возможно, это было не так. Вместо оскорбления это могло быть оливковой ветвью. Арчи был третьим сыном. Он никогда не должен был оставаться на мельнице, но вместо того, чтобы запереть его в очередном ученичестве, отец оставил ему приглашение следовать за собственной мечтой.
Быть самому себе хозяином и обрести свободу.
Ему не обязательно быть нормальным. Не тогда, когда у него есть волшебный кот.
— И каков твой план? — спросил Харрис.
Это было лишь продолжение королевского замысла, но слова легко слетали с языка:
— Позволь тебе доставить припасы. Смешайся с прислугой. Найди способ пробраться в цитадель.
— А потом?
— А потом… — Что будет потом? Возможно, он не узнает этого, пока не пересечёт ворота Огра, но Арчи почувствовал новый прилив надежды, когда они приблизились к знакомой лавке старьёвщицы. — Можем остановиться здесь на секунду?
  
Харрис склонил голову набок:
— Хочешь прикупить себе ещё один наряд для бала?
— Вроде того, — ответил Арчи, готовясь спрыгнуть с телеги.
***
Лео не удивился, когда Арчи снова пришёл к Табите. Мальчишка ничего не мог сделать без его помощи, и сейчас он снова выглядел как взъерошенный босоногий сын мельника.