В трех соснах… (СИ)
— Выгодный? — Я начал всерьез заводиться. — Да у меня каждый человек на вес золота! Кто мне Птицу заменит? А Вику? Каждая из них уникальная и незаменимая.
— Все они уникальные и незаменимые, — примиряюще отвечает Князь. — Каждого жаль до слез. А эти восемь точно так же были дороги лидеру просветовцев. И ему просто некем их уже заменить… Впрочем, я не об этом. Ты можешь сейчас подъехать ко мне? Мы тут с товарищами решаем, как будем Просвет успокаивать. Мне бы хотелось, чтоб ты присутствовал.
— У меня народу в строю почти не осталось, — сварливо отбрыкиваюсь я. — Кто ранен, кто потерялся, а остальные не в себе… Девки же в основном. Какие из них «вояки»? У них у всех истерика сейчас. Откат пошел.
— Ну ты уж найди на ког о всё оставить, — с нажимом продолжал Князь. — По большому счету это больше нужно именно тебе.
— Ладно, — неохотно соглашаюсь я. — Сейчас разгребусь с текучкой и подъеду.
— Не затягивай! — скомандовал Князь и отключился.
С раздражением бросив тангенту на стол я задумался. С Князем ссориться нельзя. И пусть он цинично и нагло использовал меня, чтоб ослабить своего противника, но, по своему, он был честен со мной. Лишнего он мне не даст, но и что пообещал — отдаст. (Кстати, нужно посчитать, сколько там мы в трофеях оружия взяли? Автоматы-то, те что Князь выдал, он обратно заберет. А имеющихся в наличии пяти штук, как показала практика, категорически недостаточно)
— Продолжай оставаться на связи, — проговорил я преданно заглядывающему мне в лицо Башке. — Я сейчас в Малиновку, Шрама там старшим оставлю и поеду к Князю. А вы тут ухо востро все держите. Ты девчат — Кирзу, Кобру, Майю к больничке подтяни. Охраняйте их.
— Так мы и так… — начал было что-то говорить Башка.
— Вот и хорошо, — перебил я его и выскочил на уличу. А то заведется сейчас. Поговорить он любил. Только дай свободное ухо поймать. А мне некогда.
Отряд в Малиновке был все-таки не так мал, как я прибеднялся перед Князем. Сам Шрам, Леший, пятерка «иностранного легиона» во главе с Кошаком, третий (караульный) взвод за вычетом раненой Дины, но её место заняла единственная непострадавшая «сталкерша» Маря, плюс Эльба. Итого двенадцать человек. Почти вдвое меньше, чем было у меня на начало боевых действий, несмотря на прибавление в лице Лешего… Да уж. «Повоевали», блин.
Поставил Шраму задачу занять оборону. Лучше б Эльбу конечно старшей оставить, но она после своего первого убийства сама не своя. Лица не девке нет. Ну её можно понять. Убить человека не так просто морально. Особенно девочке. Женщине. Которой самой природой на уровне инстинктов заложено хранить и оберегать жизнь, а не отнимать её. Тут и взрослые мужики, вот так убив своего первого противника — лицом к лицу, да чтоб кровь брызгам, сломаться могут. А Эльба… Будем надеяться, что она выдержит. Но старшим оставил всё-таки Шрама. Этот-то свое уже давно отпереживал.
Заодно и трофеи сочли. В плюсе у нас оказались ещё пять автоматов Калашникова, два ПээМа и одно охотничье ружье (у того пацанчика в головном дозоре было), причем некрупного какого-то калибра. Не 12-й и, даже, не 16-й… Какие там ещё калибры бывают? 20-й, что ли? Понятия не имею. Главное то, что опять неразбериха в патронах будет. Сколько ружей — столько и калибров. Пересортица. Головняки с мат.обеспечением.
А вообще — негусто. Казалось бы — в два раза больше автоматов стало. Было пять, стало десять! Да плюс мой недопулемет. В разы мощь выросла. Ан нет! Всё равно хотелось бы бо́льшего. Этого явно недостаточно уже!
Кстати, свой недопулемет я-таки тоже оставил Шраму. Ну не с моей простреленной рукой с пулеметом бегать. Захватил свой бывший автомат, да у Лешего забрал свой же ПМ, вручив ему взамен один из трофейных автоматов.
Наконец я поймал себя на мысли, что я специально оттягиваю момент отправки к Князю. Ищу и нахожу себе новые занятия. С оружием вот взялся возиться, как будто ничего важнее сейчас нет. Это попахивало малодушием. Стоило мне об этом подумать, как волна злости смыла-таки всю нерешительность. И я, наскоро попрощавшись с ребятами, прыгнул в свой Ниссан и помчался в Введенку.
До этого я был тут от силы раза три. Ну как-то нечего особо было там делать. Мы пытались приехать с Толстым на автобусе-кинотеатре. Ещё бы, сколько народу! Если мы с Откормочного столько ништяков стрижем, то и тут… Фигу! Наш главный калибр неожиданно дал осечку. Они, конечно, заходили, смотрели, но создавалось такое впечатление, что скорее из вежливости. Были у Князя и электрогенераторы, были и кинотеатры. Причем, не автобусные — а, вполне-таки нормальные. В актовых залах школ. Были у них и сцены, и спортзалы, и библиотеки. Причем, не самодельные, а настоящие. Да, не получилось у нас тогда поразить введенцев своими «высокими технологиями». Жалко мы выглядели. Мне всё казалось, что Князь ржал над нашими потугами, чуть стоило нам отвернуться.
Сейчас же меня встретил ещё у трассы неприметный паренек и сразу потянул к Князю. Мне-то хотелось посмотреть, как тут ребята мои устроились. Расспросить, как их кормят. Глянуть, где их поселили. Поинтересоваться, чем развлекают. Но паренек всё твердил, что «Все потом», что меня очень ждут и отвлекаться сейчас никак нельзя.
Ну, насчет «ждали», он, конечно, погорячился. Когда я вошел в кабинет — там уже вовсю кипело совещание. С десяток парней. Все сплошь старшие. Младше меня тут никого не было. Да и моих ровесников, пожалуй, тоже. А вот двадцатилетние были. Даже не считая самого Князя.
— А, пришел, — обрадовался моему появлению Князь, и тут он замечает бинт на моем левом плече. — Ты ранен? Сильно зацепило?
— Царапина, — страдальчески морщусь я. Ибо фраза показалась мне до безобразия пафосной и напыщенной. Как будто я спецом косплею бесстрашного красного командира. — Но крови изрядно набежало. Как с барана.
— Ну-ну, — недоверчиво-встревоженно пробормотал Князь, но, тряхнув головой, не стал развивать тему дальше. — Знакомься, — он широким жестом обводит собравшихся в зале и ведет меня знакомиться со всеми.
Серый — ну с главным разведчиком (и контрразведчиком по совместительству) Князя я уже был знаком и до этого. Один из тех парней-солдатиков, с которыми он и рванул из части домой после катастрофы.
Кисель — главного воеводу Князя я тоже знал. Тоже солдат. На полголовы выше самого Князя. Здоровяк чуть не под два метра ростом, богатырского сложения. Не знаю, как насчет ума, а вот чисто физически я не думаю что есть сейчас кто-нибудь в Кургане здоровей его. Даже те мифические цыгане, я думаю, уступят ему. Настоящий атлет.
Сафрон — высокий худой 16-летний юноша оказался одним из «капитанов» Князя. Командир одного из подразделений. Как я понял, именно того, что сейчас блокирует дорогу из Введенки на Просвет.
Пират — про этого парня я пока только слышал. Лично с ним до сих пор не сталкивался. А легенд про него ходило немало. Он тоже «капитан» Князя. Командир самого беспокойного и, в то же время, самого боеспособного подразделения. — штурмовой группы (красивое название для штрафбата по своей сути). Именно к нему в отряд тогда ушли четверо заправщиков, которых мы выбили тогда с заправки. Ещё про него слышал, что прозвище свое он получил не столько за негнущуюся в колене левую ногу, сколько из-за обычной фамилии — Селиверстов. Которую сначала сократили до Сильвера, а потом уже Сильвера переиначили в Пирата… Ну и из-за ноги, конечно, тоже.
Корень — третий (и последний) из присутствующих тут «капитанов» Князя. Плотный паренек в очках. Довольно «взрослый». Лет семнадцать, не меньше. Его уцелевшие сверстники нынче сплошь и рядом целые анклавы возглавляют, а тут всего лишь капитан. Не самый влиятельный к тому же.
На этом подчиненные Князя закончились и пошли и вовсе удивительные личности.