Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

— Ты сумасшедший, — выдавил из себя Уолкер.
— Нет. Я не сумасшедший. Это было здорово придумано, Хак. Ты звонил Кармен, называясь ее адвокатом. Ты говорил ей, что, если только она посмеет общаться с настоящим адвокатом, пострадает Элли. Поэтому она и отказалась разговаривать с Алисой. Затем на своем собственном компьютере ты состряпал целый ворох фальшивых договоров и доверенностей. Как только ты узнал, что ребенок находится у твоих людей, ты тут же бросился к телефону и продиктовал Кармен ее признание.
— Чушь.
— Так докажи это, — пожал плечами Ричер.
Не отводя дула пистолета от груди Уолкера, он повернулся к Расти:
— Расскажите, о чем спрашивали вас агенты ФБР, когда приступали к поискам Элли?
— Какие агенты ФБР? — Расти смотрела на него, ничего не понимая.
— К вам сегодня ночью не приходили агенты ФБР?
Она отрицательно покачала головой.
Ричер кивнул,
— Ты, Хак, ломал комедию, — продолжал Ричер. — Ты ведь сказал нам, что связался с ФБР и полицией штата, что на дорогах выставлены блокпосты, в воздух подняты вертолеты и что в операции задействовано более ста пятидесяти человек. Если бы это было так, первое, что бы они сделали, — это приехали бы сюда допросить Расти. Ведь это же место преступления.
— Я видел во дворе людей из ФБР, — подал голос Бобби.
— Это были просто два человека в кепках с надписью «ФБР», — покачал головой Ричер. — Они их уже больше не носят.
Уолкер молчал.
— Я не верил своим ушам, — продолжал Ричер, — когда ты вручил нам звезды и послал сюда. Ты знал, что со мной Расти разговаривать не будет. Так что решение послать нас сюда выглядело абсолютно необъяснимым. Затем я понял. Ты хотел послать вслед за нами своих людей.
— Каких людей?
— Наемных убийц, Хак. Тех, что были в кепках ФБР. Тех, что убили Эла Юджина. Тех, которых ты послал убить Шлюпа. Они были очень хороши, очень профессиональны. Но проблема профессионалов заключается в том, что им надо думать о будущем. С Элом Юджином проблем не возникло. Как не возникло бы их с любым другим оказавшимся в совершенно безлюдном месте человеком. Со Шлюпом было сложнее. Он только что вернулся из тюрьмы и не собирался покидать дом в течение какого-то времени. Они заставили тебя прикрыть их задницы, подставив Кармен. Потом ты заставил их помочь тебе и поработать немного киднепперами.
— Это просто смешно, — пролепетал Уолкер.
— Ты знал, что Кармен купила пистолет. И знал, почему она его купила. Ты знал все о том, что Шлюп вытворял с ней, что их спальня — это камера пыток, поэтому пистолет она спрячет там. Твои люди, очевидно, следили за происходящим через окно и подождали, пока она пойдет принимать душ. Через минуту они уже в спальне. Они угрожают Шлюпу своими пистолетами, пока не находят пистолет Кармен. Убивают Шлюпа, и через тридцать секунд их уже след простыл.
Уолкер был бледен и как-то сразу постарел.
— Но ты совершил несколько ошибок, Хак. Финансовый отчет был составлен неряшливо. Много денег на счету и почти никаких трат? Так бывает? И если бы документы доставил курьер, ты бы оставил их в фирменном конверте.
— Но ты видел медицинские карты, — продолжал настаивать на своем Уолкер. — Они же доказывают, что она врала.
— Ты забыл оторвать наклейку с лицевой стороны пакета. Потому что «Федерал экспресс» устанавливает цену в зависимости от веса отправления, а я взвесил пакет на кухонных весах Алисы. Четыреста восемьдесят два грамма. Но на этикетке было написано один килограмм восемьдесят граммов. Ты изъял из пакета больше половины материалов и выбросил их. Ты оставил только бумаги с описанием настоящих несчастных случаев. Но ссадины ты упустил и оставил перелом ключицы по ошибке. Или, может быть, ты почувствовал, что должен его оставить, поскольку знал, что на том месте, где был перелом, имеется значительное утолщение, и предположил, что я его заметил.
Уолкер ответил молчанием. Ричер улыбнулся:
— Но в основном ты действовал грамотно. Когда я связал убийства Шлюпа и Юджина, ты думал ровно десять секунд и выдал целую историю о налоговом расследовании. Но ты забыл изобразить испуг по поводу моего предположения, что это два убийства из возможных трех. Тебе надо было бы изобразить гораздо большую обеспокоенность.
  
Уолкер сохранял молчание. Бобби подался вперед, не в силах оторвать от него взгляда.
— Ты послал кого-то убить моего брата? — выдохнул он.
— Нет, — ответил Уолкер. — Ричер ошибается. Зачем мне это? Какой у меня мотив?
— Ты хотел стать судьей, — продолжил объяснение Ричер. — Поскольку ты жаждал денег и власти. Но для начала тебе нужно было избраться. А что может помешать человеку избраться?
Уолкер лишь пожал плечами.
— Скандал. Старые тайны, ставшие всеобщим достоянием. Тайны из тех времен, когда ты, Эл и Шлюп были неразлучным трио. Вы все делали вместе. И вот Шлюп сидит в тюрьме за не- уплату налогов. Ему там очень не нравится, И он размышляет: «Как бы мне отсюда выбраться? Мой старый дружок Хак собирается в этом году выставить свою кандидатуру на должность судьи. На что он готов пойти, чтоб добиться своего?» Шлюп звонит тебе и говорит, что, если ты не поможешь ему выйти из тюрьмы, он может пустить нехороший слушок по поводу некоторых давно забытых эпизодов твоей биографии. В результате часть собранных на избирательную кампанию денег ты вынужден потратить на выплату его задолженности перед налоговой службой. А если ему снова чего-то захочется? И Эл тоже в этом замешан как адвокат Шлюпа. Судейская мантия внезапно стала ускользать из твоих рук.
Уолкер молчал.
— Знаешь, как сказал Бен Франклин? — спросил Ричер. — Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы.
В комнате было очень тихо. Ни движения, ни вздоха. Лишь еле слышное шипение лампы и мерцание свечей.
— А что же это была за тайна? — прошептала Алиса.
— Представь себе, — обратился к ней Ричер, — троих мальчишек в сельской техасской глубинке. Они вместе росли, гоняли мяч, веселились. Потом они немного повзрослели и переключили свое внимание на пистолеты, ружья, охоту. Начали они, наверное, с броненосцев. Однако броненосцы — медленная дичь. Добыть их несложно. Им хотелось более серьезных противников. Они стали охотиться по ночам. Стали использовать пикап. Ездили повсюду. И вскоре обнаружили более крупную дичь, испытали настоящий кайф.
— Что за дичь?
— Мексиканцев. Они брали старый пикап — один за рулем, двое в кузове. Бобби сказал, что Шлюп был большим специалистом в этом виде охоты. Мне кажется, все они в этом поднаторели. Они провели за год двадцать пять таких охот.
— Это был пограничный патруль, — возразил Бобби.
— Нет. Расследование не привело ни к каким результатам, потому что искали не там. Это была не шайка офицеров-мерзавцев. Это были трое местных мальчишек: Шлюп Грир, Эл Юджин и Хак Уолкер.
В комнате стояла мертвая тишина.
— Нападения прекратились в конце августа. Почему? Не потому, что они испугались расследования. Они и не знали ни о каком расследований. Просто в начале сентября начинаются занятия в колледжах. Они стали первокурсниками. Следующим летом они просто из этого выросли. И вся эта история так бы и канула в Лету, если бы двенадцать лет спустя Шлюп не извлек ее из глубин своей памяти, поскольку ужасно хотел выбраться из тюремной камеры.
Все уставились на Уолкера. Он был бледен как полотно.
— Нет, — нарушил он наступившее молчание. — Не так. Я собирался просто спрятать Элли на время. Нанял нескольких местных жителей. Они следили за девочкой в течение недели. Я поехал в тюрьму и сказал об этом Шлюпу. Но ему было все равно. Она ему была не нужна. Я думаю, он и на Кармен женился, чтобы наказать себя за то, что мы делали. Поэтому он ее все время и избивал. Элли постоянно ему об этом напоминала, поэтому моя угроза на пего и не подействовала.
— Тогда ты нанял других людей.
— Да, они скоро взялись за дело н избавились от наблюдателей по моему приказу.