Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

— Цела? — спросил Ричер, когда она открыла правую переднюю дверцу.
— Что произошло? — спросила она.
Ричер, не говоря ни слова, тронулся с места и принялся зигзагообразно передвигаться по поверхности плато, пытаясь осветить фарами по возможности большую площадь. В девяти метрах от капота разбитого «фольксвагена» лежал труп мужчины. Он был высок и широк в плечах. Пуля из «винчестера» попала ему в живот. Ричер снова припомнил сцену в кафе — женщина и двое мужчин.
— Двое мертвы, — сказал он. — Вот что произошло. Но водитель скрылся. Ты его опознала?
Алиса покачала головой:
— Нет. Я бежала, фары горели лишь секунду или две.
— Я видел их в пятницу, у перекрестка. Очевидно, после того, как они убрали Юджина. Их было трое. Женщина, крупный малый и мелкий темный парень. Я могу отчитаться за нее и большого парня. За рулем сидел маленький?
— Я не разглядела. А ты?
— Он смотрел в другую сторону — туда, откуда ты стреляла. Было слишком много света. Я стал стрелять, а потом он смылся. Кажется, он был немаленький.
— Мне тоже кажется, что он не был маленьким, — согласилась Алиса. — По-моему, это был довольно крупный мужчина. Возможно, блондин.
— Это разумно. Один из них остался сторожить Элли.
— А кто же тогда сидел за рулем?
— Заказчик. Человек, который их намял.
— Он сбежал.
Ричер улыбнулся.
— Он может бежать, но не сможет скрыться.
Они осмотрели «фольксваген». Ему уже ничто не могло помочь. Алиса пожала плечами и отвернулась. Ричер достал из бардачка карту, развернул джип и поехал обратно к Красному дому. Ливень превратился в моросящий дождичек.
Он проехался вокруг автомобильного навеса и увидел, что в окнах дома горят мерцающие огоньки.
— Свечи, — сказал он.
— Электричество отключили, — предположила Алиса.
Он развернул джип таким образом, чтобы осветить пространство под навесом.
— Узнаешь? — спросил он.
Пикап Бобби стоял на своем месте, но был мокрым и грязным. Из кузова потихоньку вытекала вода. Ричер повернул голову и вгляделся в дорогу, идущую с севера.
— Кто-то едет, — заметил он. Там, где-то еще далеко, темноту прорезал слабый свет автомобильных фар.
Он первым поднялся на крыльцо, распахнул дверь и пропустил Алису в гостиную. На серванте стояла и шипела яркая керосиновая лампа.
Несмотря на то что был час ночи, Бобби и его мать сидели за столом. Расти была одета в джинсы и рубашку. Бобби сидел рядом с ней, глядя в пустоту.
— Разве не романтично? — сыронизировал Ричер.
Расти смущенно подвинулась.
— Я боюсь темноты. Ничего не могу с этим поделать. Всегда боялась.
— В темноте могут происходить всякие нехорошие вещи, — сказал Ричер.
Она ничего на это не ответила.
— Ваш пикап сегодня ночью куда-то ездил.
— Но мы не ездили, — поспешил вставить Бобби. — Мы сидели в доме, как ты и сказал. Мы были вместе.
Ричер услышал шум подъехавшего автомобиля. На крыльце послышались шаги. Открылась дверь. Кто-то шел через прихожую. Через пару секунд в комнату вошел Хак Уолкер.
— Это вы ограбили мой офис? — вместо приветствия спросил Уолкер.
— Меня кое-что заинтересовало, — ответил Ричер.
— Что?
— Детали. Меня всегда занимают детали.
— У тебя теперь будут большие неприятности.
— Сядь, Хак, — улыбнулся Ричер.
Уолкер на секунду задумался. Затем сел рядом с Расти.
Ричер сел напротив. Положил руки на стол ладонями вниз и начал:
— Тринадцать лет я был полицейским. За это время я выучился многому. Ну, например, тому, что ложь — штука коварная. Она может выйти из-под контроля. Но правда тоже коварная вещь. Поэтому, анализируя любую ситуацию, всегда ожидаешь несостыковок. Когда я вижу, что все факты идеально подогнаны, у меня сразу же возникают подозрения. А ситуация Кармен была достаточно неправдоподобной, чтобы быть правдой.
— Ну и что?
— Было две пары кондов, которые уж совсем не сходились. У Кармен денег с собой не было. Я знаю это наверняка. Имея два миллиона на счету, она отъезжает от дома на пятьсот километров с долларом в кармане? Ночует в машине?
  
— Она ломала комедию. Это ее естественное состояние.
— Ты знаешь, кто такой Николай Коперник?
— Он доказал, что Земля вращается вокруг Солнца.
Ричер кивнул:
-— И он предложил всем нам подумать, насколько велика вероятность того, что мы находимся в центре мироздания. Велика ли вероятность того, что то, что мы видим, — это нечто из ряда вон выходящее?
— И?
— Следовательно, если Кармен, имея два миллиона долларов в банке, путешествовала с одним долларом в кармане на тот случай, если ей на пути попадется недоверчивый малый, вроде меня, тогда она самая гениальная мошенница всех времен и народов. И старина Коперник спрашивает меня: «Насколько это вероятно?» И сам же отвечает: «Вероятность этого и вправду невелика».
— И что ты хочешь этим сказать?
— Это заставило меня задуматься о деньгах. И потом еще кое-что не сошлось.
— Что?
— Сотрудники Эла Юджина прислали тебе финансовые документы Шлюпа с курьером, верно?
— Сегодня утром. А ощущение такое, будто прошла целая вечность.
— Дело в том, что я видел офис Эла, когда ходил в музей. Он находится на расстоянии прямой видимости от здания суда. Минута ходьбы. Так не проще ли им было самим принести тебе требуемые материалы? Особенно, если это было срочно?
— Люди все время пользуются услугами курьеров, — возразил Уолкер. — Это обычная практика. Кроме того, ходить пешком было слишком жарко.
— Может быть. Но кое-что еще не связалось. Ключица.
— А с ней-то что?
— Дело в ссадине. Я катался с Кармен на лошадях в субботу, Первый раз в жизни. Я сидел очень высоко. Было страшновато. Так что, если Кармен упала с такой высоты на каменистую землю и ударилась так, что сломала ключицу, как же получилось, что у нее не было ссадины на руке?
— Может, она у нее была.
— В больнице этого не зафиксировали.
— Может, забыли.
— Это было очень подробное описание. Новый персонал лез из кожи вон. Я обратил на это внимание.
— Наверное, она надела жокейские перчатки.
Ричер отрицательно качнул головой:
— Она сказала мне, что никто здесь не надевает перчаток. Слишком жарко. Поэтому я задумался: а не мог ли перелом ключицы быть следствием избиений Шлюпа? Только ведь она утверждала, что он якобы сломал ей руку, челюсть и выбил зубы. Но упоминаний об этом в медицинских картах не было, и я перестал об этом думать. Особенно после того, как выяснил, что кольцо настоящее.
Свеча на левом конце стола, догорев, погасла. Еще секунду струйка дыма поднималась к потолку вертикально, а потом превратилась в спираль.
— Она лгунья. Вот и все, — прокомментировал Уолкер.
— Мой сын никогда бы не ударил женщину, — добавила Расти Грир.
Ричер повернулся к ней:
— К тому, что Шлюп делал и чего не делал, мы вскоре вернемся. А сейчас у нас с Хаком есть дело.
— Какое дело?
— Такое дело, — ответил Ричер и положил Алисин пистолет на стол, направив дуло прямо в грудь Уолкеру.
— Какого черта ты себе позволяешь? — вскричал Уолкер.
— Я решил задачку с кольцом, и все остальное встало на свои места. Особенно после того, как ты вручил нам звезды и послал сюда побеседовать с Расти.
— О чем ты говоришь?
— Ты хорошо знал Кармен, поэтому тебе не составило труда догадаться, о чем она мне рассказала. Ты просто взял и все перевернул. Изящно и убедительно. Она рассказала мне, что родом из Наны, а ты говорил: «Бьюсь об заклад, она сказала тебе, что родом из Наны, но это, понимаешь ли, не так». Она рассказала мне, что позвонила в налоговую службу, а ты говорил: «Держу пари, она сказала тебе, что позвонила в налоговую службу, но это не так». Твоя ложь оказалась действенной.
— Я хотел ее спасти. Я и сейчас пытаюсь ее спасти.
— Неправда, Хак. С самого начала твоей единственной целью было получить у нее признания в том, чего она никогда не делала. Твои киллеры похитили Элли, и ты смог вырвать у нее признание. Но я болтался под ногами, да еще привлек к этому делу Алису. Мы мозолили тебе глаза с утра понедельника. И ты морочил нам голову целых двадцать семь часов. Ты подводил нас к нужным выводам шаг за шагом. Превосходная работа. Ну, почти. Чтобы все сложилось так, как ты хотел, тебе нужно было быть выдающимся мошенником. И как говорил старина Коперник: какова вероятность того, что лучший в мире мошенник проживает именно здесь, в Пекосе?