Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

Прокурор снял трубку и набрал номер. Попросил, чтобы ему принесли журнал посещений. Через три минуты в кабинет вошел судебный пристав с журналом.
Уолкер бегло пролистал его в одну, потом в другую сторону. Кармен Грир поступила в следственный изолятор в понедельник рано утром, а выбыла из него два часа назад в связи с переводом в тюрьму Департамента исправительных учреждений штата Техас. За это время лишь один посетитель побывал у нее дважды. В девять часов утра в понедельник и в полдень во вторник ее в камере навестила заместитель окружного прокурора.
Ричер еще раз заглянул в журнал. Первый допрос зампрокурора продолжался две минуты. Совершенно очевидно, Кармен категорически отказалась разговаривать. Второй допрос длился двенадцать минут. После него ее отвели наверх, чтобы зафиксировать на пленку признание.
— Больше никого не было? — спросил он.
— Были телефонные звонки, — ответил пристав. — Весь день в понедельник и с утра во вторник.
— Кто звонил?
— Ее адвокат.
— Ее адвокат? — переспросила Алиса.
Пристав кивнул:
— Просто замучил. Мне пришлось целый день водить ее из камеры к телефону.
— Звонил мужчина или женщина? — спросила Алиса.
— Это был мужчина.
— Каждый раз один и тот же?
— Думаю, да. У него был глуховатый голос.
В кабинете воцарилась тишина. Уолкер рассеянно кивнул. Пристав воспринял это как приказание и вышел.
— Мы должны выяснить, кто это был, — заявил Ричер. — Нам надо связаться с телефонной компанией и проследить, откуда были сделаны звонки.
— Невозможно, — покачал головой Уолкер. — Беседы с адвокатом конфиденциальны.
У Ричера просто челюсть отвисла.
— Вы что, и в самом деле верите, что это был адвокат?
— А вы нет?
— Конечно, не верю. Это был некий мужчина, который ей угрожал, принуждал ее ко лжи. Подумайте сами, Уолкер. При первой встрече с вашей заместительницей она наотрез отказывается разговаривать. Спустя двадцать семь часов она во всем сознается. Единственным событием в ее жизни в этом временном промежутке были звонки этого мужчины.
— Но что за угроза заставила ее на себя наговорить?
— Позвоните в Службу семьи, — предложил Ричер.
Хак Уолкер непонимающе хлопал глазами.
— Вы что, не понимаете? Наверное, у них в руках ребенок.
Уолкер схватил телефонную трубку и набрал какойтто номер. На другом конце ответили, и он задал вопрос, употребив полное имя Элли, Мэри Эллен Грир. Последовала долгая пауза. Затем Уолкер положил трубку. Очень медленно.
— Они никогда о ней не слышали, — объявил он.
Уолкер закрыл глаза и снова открыл.
— Хорошо, — нарушил он молчание. — Конечно, мы подключим полицию штата. И ФБР, ведь это же киднеппинг. Но мы должны начать действовать незамедлительно. Я хочу, чтобы вы двое поехали прямо сейчас в Эxо и вытащили всю информацию из Расти. Описание внешности и все такое прочее.
— Расти не станет с нами говорить, — возразил Ричер. — А что, если это сделает шериф Эхо?
— Это пустое место. Придется вам этим заняться. — Уолкер вытащил из стола две хромированные звезды и бросил их на стол. — Поднимите правую руку, — скомандовал он. — И повторяйте за мной. — Он скороговоркой проговорил присягу. Ричер и Алиса повторили ее за ним. Во всяком случае, то, что расслышали. Уолкер кивнул. — Теперь вы — помощники шерифа. Расти обязана с вами разговаривать.
— Вы здесь и в наши дни имеете право назначать помощников шерифа? — Ричер смотрел на него во все глаза.'
— Конечно, имею, — ответил Уолкер. — Как во времена Дикого Запада. А теперь за работу. А то мне еще нужно сделать миллион звонков.
Ричер взял свою звезду и поднялся. Впервые за четыре с лишним года он снова был официальным представителем закона. Алиса поднялась вслед за ним.
— Вернетесь, сразу же ко мне, — крикнул им вдогонку Уолкер. — Удачи!
Через восемь минут они сидели в желтом «фольксвагене» и во второй раз за сегодняшний день ехали на юг, по направлению к Красному дому.
Звонок приняла женщина. Ей не надо было говорить, она просто слушала. Выслушав все до конца, она повесила трубку.
  
— Сегодня ночью, сказала она.
— Что? — спросил высокий блондин.
— Работа. В Пекосе. Они нашли труп Юджина.
— Черт, — вырвалось у высокого. — Кто на этот раз?
— Джек Ричер. Бывший военный. С ним будет девица, адвокат, которой тоже потребуется наше внимание.
— После этого наша роль нянек закончится?
— Мы с самого начала говорили, — пожала плечами женщина, — что будем сидеть с девчонкой до последнего, но оставляем за собой право остановить ход эксперимента, если возникнет необходимость.
Они переглянулись. С кровати за ними наблюдала Элли.
  
 ГЛАВА XI
 
Ричер оказался не самым приятным попутчиком. Первые полтора часа он вообще молчал. На землю быстро опустилась ночная тьма, а он все жег в салоне свет, изучая крупномасштабную карту южной части округа Эхо. Граница округа представляла собой абсолютно прямую линию, шедшую с востока на запад. В самой южной ее точке до Рио-Гранде было всего восемьдесят километров.
— Я не понимаю, зачем она солгала про бриллиант, — нарушил молчание Ричер.
— Она лгала по любому поводу, — ответила Алиса, выжимая из своего «жука» все, на что тот был способен.
— С кольцом другое дело. Все детали складываются в общую картину. Кроме кольца. Кольцо все портит.
Он открыл бардачок и достал оттуда пистолет. Вытащил обойму. Она была полна — десять патронов. Он загнал один в патронник, взвел курок, поставил пистолет на предохранитель и засунул его себе в карман.
— Ты ведь понял, что происходит? — спросила она.
— Все, за исключением истории с бриллиантовым кольцом.
— Расскажи мне.
— Слушай, а вот блюдо, которое ты готовила, когда я был у тебя в гостях. Надо ли знать точный вес ингредиентов?
— Обязательно.
— Значит, у тебя на кухне стоят весы?
— Конечно.
— Весы правосудия, — задумчиво пробормотал он.
— Ричер, ты о чем, черт побери?
Он посмотрел налево. В лучах фар красный штакетник бежал назад.
— Мы на месте, — сказал он. — Поговорим позже.
Машина замедлила ход и свернула в ворота.
— Поставь ее передом к гаражному навесу, — попросил Ричер. — Не выключай фары. Я взгляну на старый пикап.
— Хорошо. — Алиса крутила руль до тех пор, пока свет фар не залил пространство под навесом. Освещенными оказались половина нового пикапа, половина джипа и весь стоявший между ними старый пикап.
Они вылезли из машины. Ночной воздух был влажен и горяч. Они подошли к старому пикапу. Он был обвешан выпуклыми кенгуринами, к днищу кузова была приварена дуга безопасности. Наверное, за последние десять лет его ни разу не заводили. Рессоры провисли, а шины спустились.
— Я думаю, — сказал Ричер, — это пикап с фотографии. Из кабинета Уолкера. Там, где он, Шлюп и Юджин стоят, оперевшись на кенгурин.
— Для меня все пикапы одинаковы, — сказала Алиса.
Она залезла обратно в «фольксваген» и выключила фары.
Затем Ричер провел ее к главному входу в дом и постучал. Дверь им открыл Бобби Грир.
Ричер разжал кулак и продемонстрировал ему хромированную звезду. Ощущения были приятными. Конечно, не такими приятными, как в те времена, когда он предъявлял людям удостоверение военного следователя по уголовным делам. Однако на Бобби и звезда произвела впечатление.
— Полиция, — объявил Ричер. — Хак Уолкер только что привел нас к присяге. Где твоя мать?
Бобби немного замялся. Потом ответил: «В доме».
Ричер провел Алису в гостиную. Расти сидела за столом.
— Мы находимся здесь по службе, миссис Грир, — начал Ричер и показал ей звезду. — Нам нужно, чтобы вы ответили на ряд вопросов.
— Я не сделала ничего плохого, — встрепенулась Расти.
— На самом деле, что бы вы ни делали, все было плохо.
— Например?
— Пример: моя бабушка скорее умерла бы, чем разрешила отобрать у нее внуков. «Только через мой труп», — сказала бы она, и это не было бы художественным преувеличением.