Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

Поэтому он положил зубную щетку в карман и вылез из номера через окно. Скрывшись за низким зданием, Ричер оглянулся в поисках автобусов. Их не было. Поискал глазами такси. Ничего. Он встал у обочины с вытянутой рукой и с поднятым вверх большим пальцем. У него было десять минут, чтобы поймать попутку. За это время они закончат искать в мотеле и начнут рыскать по улицам.
Киллеров было трое — двое мужчин и женщина. Их база была Лос-Анджелесе, а работали они через далласского посредника. Они занимались этим ремеслом уже десять лет и были очень хороши в работе.
Перемещались они по отдельности. Один всегда ездил на машине, а двое других летали самолетами, всегда разными маршрутами. Водителем был один из мужчин. Машину всегда брали напрокат в зале прибытия Лос-Анджелесского аэропорта — такого количества желающих взять автомобиль напрокат вы не встретите больше нигде в мире. Права и кредитная карточка, используемые при совершении этой операции, были оформлены в каком-либо отдаленном штате на имя никогда не существовавшего человека. Водитель, как обычно, стоял на тротуаре и ждал, когда багажное отделение аэропорта заполнят пассажиры. Тогда он станет одним из сотни. Это был мелкий брюнет с незапоминающимся лицом. Как и все остальные, он катил за собой чемодан на колесиках.
Он оформил бумаги и нашел предназначенный ему автомобиль. Сначала он сорок минут катался по автострадам, проверяя, нет ли за ним «хвоста», затем нырнул в Западный Голливуд и остановил машину в переулке у запертого гаража, примостившегося позади магазина дамского белья. Не выключая двигатель, он открыл гаражные ворота и обменял свою тележку на два больших чемодана из черного нейлона. Один из чемоданов был очень тяжелым. В нем лежало то, что не должны были видеть сканеры в аэропорту.
Он запер гараж, повернул на восток и пустился в двухдневный путь, который должен был закончиться в Техасе. Он не был курильщиком, однако то и дело зажигал сигареты и стряхивал пепел на пол и на приборную панель. Прокатная компания вынуждена будет потом тщательно пропылесосить салон и протереть виниловые поверхности, уничтожив таким образом все следы его пребывания в этом автомобиле.
Второй мужчина тоже был в пути. Он был выше, плотнее и светлее первого, но тоже не имел ни одной запоминающейся черты. В Лос-Анджелесском аэропорту он купил билет до Атланты. Долетев до места назначения, он воспользовался одним из пяти имевшихся у него комплектов документов, поэтому билет до Далласа покупал уже другой человек.
Женщина вылетела на следующий день. Эта привилегия полагалась ей как руководителю группы. Ее возраст приближался к среднему. Она была шатенкой среднего роста, среднего веса — ничего особенного, за исключением того, что на жизнь она зарабатывала убийством. Она села на самолет в то самое время, когда для водителя начался второй день пути.
Водитель добрался до Далласского аэропорта в конце второго дня и оставил там машину на долгосрочной стоянке. Взяв с собой чемоданы, он сел на автобус и подъехал на нем к офису компании «Херц». «Херц» был выбран потому, что они давали напрокат «форды», а ему был нужен «краун-виктория».
Он оформил машину на иллинойсские документы и пошел на стоянку, где его ждал самый обыкновенный «краун-вик» сине-стального цвета. Он забросил чемоданы в багажник и направился в мотель, расположенный на полпути между Далласом и Форт-Уортом. Там он снял номер, воспользовавшись теми же иллинойсскими документами, поел и лег спать. Его встреча с компаньонами произошла у мотеля именно в тот момент, когда в пятистах километрах оттуда, в Лаббоке, Джек Ричер поднял руку, пытаясь поймать попутку.
Ричер сидел в машине уже через три минуты. Более того, подбросить его согласилась женщина.
Последние двадцать пять лет Ричер провел в основном в странствиях и в основном автостопом. Насколько он мог припомнить, три минуты между поднятием пальца и посадкой в машину были одним из самых коротких интервалов. Ричер не был мелким пареньком, аккуратным и безобидным. Он был накачанным гигантом: рост — 195 сантиметров, вес — 113 килограммов. При ближайшем рассмотрении обычно оказывалось, что он небрит и нечесан. Люди обходили его стороной.
  
А тут еще женщина за рулем.
Он шел быстрым шагом на юго-запад от мотеля, вытянув в сторону левую руку с поднятым вверх большим пальцем. Жара просто валила с ног. Тут она и подъехала. Опустила правое переднее стекло и спросила: «Вам куда?»
— Все равно, — ответил Ричер и сразу об этом пожалел. Если у вас нет конкретной цели, люди думают, что вы бродяга, и становятся подозрительными. Но женщина кивнула:
— О’кей. Я еду на юг мимо Пекоса.
— Отлично, — сказал Ричер, открыл дверцу и сел в машину. Кондиционер внутри работал на полную мощность, поэтому на ощупь кожаное сиденье было похоже на глыбу льда. Когда он захлопнул дверцу, женщина нажала на кнопку и подняла правое стекло.
— Спасибо, — сказал он. — Вы не представляете, как я вам благодарен.
Не говоря ни слова, она нажала на газ. Ричер огляделся вокруг. Это был «кадиллак»-купе, но невозможно длинный и экстравагантный. На заднем сиденье валялись книжка и портфель. Портфель был открыт, и было видно, что в нем лежат бумаги.
Ричер успел рассмотреть женщину, пока регулировал свое сиденье. Она была невысокой, худенькой, смуглой и тонкокостной. Вес — около 45 килограммов, возраст — около тридцати. Длинные, черные, волнистые волосы, темные глаза; сквозь натянутую полуулыбку были видны белые зубы. «Мексиканка», — подумал он. На ней был сарафан из хлопчатобумажной ткани с бледным рисунком.
— Так куда вы едете? — спросила она. Помолчала и улыбнулась. — Нет. Не то. Я уже об этом спрашивала. Вы не слишком внятно объяснили, куда вам нужно. — Ее произношение было совершенно американским, может быть, чуть более западным, чем южным. Она держала руль двумя руками, поэтому Ричер разглядел ее кольца. Их было два: тоненькое обручальное и платиновое с большим бриллиантом.
— Куда попаду, — ответил Ричер, — туда мне и нужно.
Она снова помолчала и улыбнулась:
— Я что, подобрала опасного беглеца?
— Я путешествую. Я турист.
— Вы не похожи на туриста. Туристы носят спортивные костюмы и приезжают сюда на автобусе. — Сказав это, она еще раз улыбнулась. Когда она улыбалась, она выглядела уверенно, хладнокровно и элегантно. Почти аристократично.
Ричер внезапно ощутил неловкость за краткость своих ответов, за свою небритость и мятую рубашку.
— Вы где-то здесь живете? — спросил он.
— Я живу к югу от Пекоса. Это около пятисот километров отсюда. Я вам уже говорила, я туда и еду.
— Вы родом из Пекоса? — спросил он.
— Нет. Из Калифорнии. Я приехала в Техас семь лет назад, когда вышла замуж.
— А ваша семья давно живет в Калифорнии?
— Дольше, чем любой калифорниец, — улыбнулась она.
Они выехали из города и покатили по плоской равнине.
Автомобильный термометр показывал 43 градуса за бортом.
— Вы — адвокат? — спросил он спустя какое-то время.
На мгновение у нее в глазах мелькнуло удивление, однако, увидев в зеркале портфель на заднем сиденье, она все поняла.
— Нет, — ответила она. — Я клиент адвоката.
Разговор снова прекратился. Она, судя по всему, нервничала, поэтому Ричер чувствовал себя неловко.
— Ну, а что еще вы о себе расскажете? — спросил он.
— Я — жена и мать, а также чья-то дочь и сестра. А кто вы?
— Да в общем-то, никто, — ответил Ричер. — В свое время я был чьим-то сыном, братом и бойфрендом.
— В свое время?
— Родители умерли, брат умер, девушка меня бросила.
— Мне очень жаль, — сказала она.
— На самом деле все не так уж и плохо.
— Вам не одиноко?
Ричер пожал плечами.
— Я люблю одиночество.
— А почему ваша девушка вас бросила?
— Она уехала работать в Европу.
— Понятно. А вы не захотели с ней поехать?
— В общем, наверное, нет. Слишком похоже на что-то постоянное.