Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

  
ИЗБРАННЫЕ РОМАНЫ
 
Ридерз Дайджест
   
РАСКАЛЕННОЕ ЭХО
 
Ли Чайлд
 
 
Мало что на свете жжет сильнее, чем техасское солнце, — разве что не знающая преград ненависть.
 
  
 ГЛАВА I
 
Наблюдателей было трое — двое мужчин и мальчик. Пользовались они телескопами, так как рельеф местности не позволял им приблизиться к объекту ближе чем на полтора километра. Все на этой холмистой равнине — и траву, и скалы, и песчаную почву — солнце выкрасило в один цвет — цвет хаки. Ближайшим надежным укрытием была широкая впадина, образовавшаяся на поверхности земли миллионы лет назад, когда здесь шли дожди, росли папоротники и текли бурные реки.
Мужчины лежали в пыли, прильнув к окулярам, подставив спины утреннему, но уже жаркому солнцу. Мальчик ползал по впадине на коленях, поднося им из холодильника воду, и делал записи в блокноте. Они приехали с запада еще затемно, накинули на свой пикап брезентовый тент и выдвинулись к краю оврага в тот момент, когда из-за красного дома в полутора километрах от них появилось солнце. Была пятница — пятый день их дежурства.
— Время? — раздался гнусавый голос одного из мужчин.
Мальчик посмотрел на часы:
— Шесть пятьдесят.
— На кухне зажегся свет, — сказал мужчина.
Мальчик записал: «6.50, на кухне зажегся свет».
— Она там одна? — спросил мальчик.
— Одна, — присмотревшись, ответил второй мужчина.
«Служанка готовит завтрак, — записал мальчик. — Объект еще в постели». Солнце в небе поднималось все выше. К восьми оно будет жечь. К девяти это будет самый настоящий кошмар. А им там лежать целый день до темноты, когда можно будет улизнуть незамеченными.
— Шторы в спальне раздвинулись, — объявил второй мужчина. — Она встала.
Мальчик записал: «7.04, раздвинулись шторы в спальне».
До них донеслось слабое чавканье насоса, качавшего воду из скважины в полутора километрах от них.
— Она принимает душ, — сказал мужчина.
Мальчик продолжил: «7.06, объект принимает душ».
Мужчины дали отдых глазам. Пока она в душе, ничего происходить не будет.
Насос отключился через шесть минут. Мальчик написал: «7.12, объект выходит из душа; 7.15, вероятно, одевается; 7.20, вероятно, спускается вниз, завтракает».
— Внимание, — сказал мужчина. — Десять баксов против одного, что сейчас она выйдет из дома и пойдет в конюшню. — Заключать с ним пари никто не стал, поскольку до сих пор четыре раза из четырех она проделывала именно это. Наблюдателям платят за то, чтобы они подмечали привычки.
Она вышла из дома в простом синем платье, доходившем ей до колен и оставлявшем плечи открытыми. Еще влажные после душа волосы были собраны на затылке.
Мальчик записал: «7.29, объект в конюшне».
— Уезжает, — сказал мужчина справа. В нескольких километрах к югу над дорогой появились клубы пыли.
Мальчик записал: «7.32, объект вышел из конюшни».
Объект приблизился к кухонной двери и получил от служанки коробку с ленчем. Это была ярко-синяя пластиковая коробка со смешным рисунком на боку. На мгновение она замерла. Ее кожа была розовой и влажной от жары. Затем она наклонилась, поправила носки и выбежала из ворот к дороге. Школьный автобус замедлил ход и остановился. Его дверь открылась с таким скрипом, что наблюдателям не пришлось напрягать слух, чтобы услышать его. Объект забросил коробку с ленчем на подножку, взялся за блестящие поручни и последовал за ней. Дверь закрылась, и наблюдателям была теперь видна лишь копна ее золотистых волос, передвигавшаяся вдоль нижней линии автобусных окон. Затем автобус уехал.
Наблюдатели оторвались от телескопов. Было 7.38. Пятница.
В 7.39 в пятистах километрах к северо-востоку от места описываемых событий в Лаббоке, штат Техас, Джек Ричер вылез на улицу из окна своего номера в мотеле. За минуту до этого он чистил зубы в ванной. Еще одной минутой ранее он открыл дверь номера, чтобы узнать утреннюю температуру, и не стал ее запирать. В ванной на кронштейне висело зеркало для бритья, и по чистой случайности в нем отразилась подъехавшая к мотелю полицейская машина. Из нее вылезли четверо и направились к офису мотеля. Чистое везение, но такому бдительному малому, как Джек Ричер, везет чаще, чем обычному гражданину.
  
Все четверо мужчин были в форме и имели при себе пистолеты, резиновые дубинки и наручники. Троих он никогда раньше не видел, однако четвертый — амбал с прилизанными светлыми волосами и красным мясистым лицом — был ему знаком. Красное мясистое лицо было частично закрыто алюминиевой шиной, закрепленной на сломанном носу. Вторая шина с повязкой на правой руке амбала защищала его сломанный палец.
Предыдущим вечером у парня не было ни того ни другого. Ричер и не подозревал, что малый из полиции. Он был похож на обычного придурка. Ричер пошел в бар, потому что ему сказали, что там хорошая музыка, но это не соответствовало действительности. Он отошел от музыкантов и в конце концов оказался у стойки. Втиснувшись на свободное место рядом с амбалом, он принялся смотреть спортивный канал. Вскоре это ему надоело. Он обвел взглядом зал.
Амбал ел куриные крылышки. Жир с пальцев и подбородка капал ему на рубашку. В соответствии с принятыми в барах правилами хорошего тона на таких картинах не следует фиксировать внимание, а малый перехватил взгляд Ричера.
— Ты что, наблюдаешь за мной? — спросил он.
— Нет, — ответил Ричер.
— Не вздумай смотреть на меня, — сказал амбал.
Ричер повернул голову и посмотрел на него. Жизнь без конца преподносит нам сюрпризы, поэтому он знал, что рано или поздно ему придется столкнуться с равным по силе соперником. Однако, поняв, что если это и произойдет, то не сегодня, Ричер просто улыбнулся.
Тогда амбал ткнул его пальцем.
— Я же сказал тебе: не смотри, — и ткнул еще раз.
Это был мясистый указательный палец, весь в жире. На рубашке Ричера появилось заметное пятно.
— Не надо этого делать, — сказал Ричер.
Амбал ткнул его пальцем еще раз:
— А то что?
Ричер скосил глаза. На рубашке было два пятна.
— Ты что, глухой? — спросил он. — Я же сказал тебе, что не надо этого делать.
— Ты хочешь по этому поводу что-нибудь предпринять?
— Нет, — сказал Ричер. — Хочу, чтобы ты перестал.
— Значит, ты трусливый кусок дерьма, — ухмыльнулся малый.
— Хорошо, — ответил Ричер. — Только держи свои руки подальше от меня.
— А то что? Что ты сделаешь?
— Дотронься еще раз — и узнаешь, — ответил Ричер.
Конечно же, амбал не преминул воспользоваться приглашением. Ричер поймал его палец в воздухе и с хрустом переломил его в первом суставе. Затем, поскольку его разозлили, он подался вперед и со всей силы заехал головой парню в лицо. Это было плавное, хорошо выполненное движение.
Амбал рухнул на пол, и Ричер подошвой ботинка перевернул его на бок и чуть-чуть лицом вниз. Ногой он слегка ударил его снизу по подбородку, чтобы голова откинулась назад и выпрямилась трахея. Парамедики называют это «позой оживления» — вы не задохнетесь, пока будете «в отключке».
Ричер вернулся в мотель и больше не вспоминал об амбале, пока не увидел его в зеркале для бритья в полицейской форме. Времени на долгие размышления не было.
Что делать? Жаждущий мести полицейский может доставить массу неприятностей. Шумный, публичный арест точно обеспечен. Потом развлечения в стиле «четыре на одного» в дальней камере полицейского участка. Затем всевозможные неприятные вопросы, поскольку Ричер по привычке не имел при себе никаких документов и вообще ничего, кроме зубной щетки и пары тысяч долларов. Его посчитают подозрительным субъектом. Почти наверняка предъявят обвинение в нападении на сотрудника правоохранительных органов. Объявятся свидетели, которые под присягой подтвердят, что нападение было злонамеренным и абсолютно неспровоцированным. Для него это может закончиться сроком от семи до десяти лет в какой-нибудь тюрьме строгого режима.