Мятежники (СИ)

Воин качнулся, и рука, облачённая в кольчужную перчатку, перехватила клинок и отвела в сторону.
— Назад! Стоять!
Агнея повернула морду к новому рыцарю, хотела сбить и остановилась. Слишком невероятно, как из забытого сна, голос, приглушённый шлемом, показался знакомым. Рыцарь стоял полубоком, и Агнея видела только его изумрудно-синий плащ. — Все назад! Назад, вашу…
С рыцарем вошли другие, в таких же изумрудно-зелёных сюрко поверх кольчуг. Странное ощущение наваждения не оставляло Агнею. На накидках воинов красовался жёлтый опрокинутый кувшин, с серебряными полосами воды, вытекающей из горлышка по горе, старинный герб края рек и озёр. Нападавшие в замешательстве остановились. Рыцарь повернулся к Агнее, поднял забрало и на Серебряного дракона глянули из-под тени шлема такие знакомые, голубые, как аквамарин, глаза.
— Хилль, остановись!
Драконы и рыцари замерли, выжидая, шаг за шагом отступая друг от друга. Рыцари и солдаты Аквалона собрались возле своего лорда, не без опаски вставая между враждующими. Рагнар сжал обеими руками меч, выставил перед собой, предупреждая самых ретивых бойцов.
В дверь стремительно вошёл высокий мужчина, в котором Агнея сразу признала герцога, по позолоченным доспехам с тремя коронами, символ третьей, младше ветви королевского рода. Он быстро осмотрел поле боя и подошёл вплотную с Рагнару. Агнея не видела глаз герцога Хардальфа за прорезями шлема, но ей казалось, что она чувствует на себе его тяжёлый, пронзающий взгляд. Голос у герцога оказался ему под стать, жёстким и сильным:
— Серебряный дракон здесь? Это она? Это и есть ваша невеста, лорд Рагнар?
— Да, ваша светлость, — отрезал Рагнар. Он не смел больше поднимать меч, но напряжение не отпускало ни одну из сторон. Герцог наклонил голову. Агнея могла бы поспорить, что губы старого Хардальфа сейчас презрительно кривятся, так выплёвывал он каждое слово.
— Я всё же надеялся на ваше благоразумие, лорд Рагнар. Хорошо, она может сдаться. И без сюрпризов, или её голова мигом окажется над воротами, вместе с их, — он указал рукой в золотой перчатке на Хилльберта. Развернувшись прочь, герцог успел добавить, — и вашей, лорд Рагнар.
Хилльберт рыкнул протяжно и низко, рыцари Аквалона вздрогнули и осторожно перехватили мечи. «Да подавитесь оба», — подумала Агнея, герцог словно вовсе не слышал и не видел угрозы, продолжал говорить, обращаясь к Рагнару:
— Приведите её ко мне в нормальном виде, и мы решим, что делать заодно с этой истеричной бабой с топором.
Герцог вышел. За ним последовали его воины. Сердце Агнеи сжалось, пронзив холодом: «Нет, только не леди Нору! Она ни в чём не виновата». Хилльберт шагнул, и Агнея поспешно обернулась. Плечо пронзило болью до самого локтя, Агнея упала, сжавшись и закрыла лицо.
— Я сдаюсь, сдаюсь! Хилль, это приказ, не смей.
Изумрудно-синий плащ окутал плечи и сильные руки подняли Агнею на ноги.
— Агнея, что ты здесь делаешь? Мы видели людей Кая. Ты ранена?
Она оттолкнула Рагнара и холодно улыбнулась:
— Отведи меня к герцогу. Я сдаюсь, если он не тронет Орден и драконов. Иначе я с удовольствием посмотрю, как твою голову, мой лорд, прибьют на стену перед моей.
  
Глава 20. В плену
 
Агнею облачили в аквалонскую форму и орденский плащ. В толпе она приметила старого Василиска, из-за плеча отца выглядывал молодой сэр Андерс. Мелькнул герб на сюрко с двойной полосой, Агнея с удивлением признала символ собственного владения, один из баронов Марки со своими рыцарями тоже был здесь. Одна из послушниц под серым покрывалом на миг вскинула любопытный взгляд и тут же опустила голову. Из под капюшона выглянула прядь каштановых волос, и Агнее показалось, что это Розамунда.
Лорда Хардальф восседал на походном табурете как на троне. Теперь без шлема Агнея хорошо разглядела герцога. Cтарик, разменявший пятый десяток, словно высеченный из камня. Жёсткий профиль, военная стать, кулаки, способные, кажется, пробивать стены. Даже сейчас, в его годы, латы сидели в талии на нём, как на юнце. Седые щетинистые усы, короткие каштановые волосы, ещё не побелевшие окончательно и пронзительный взгляд, словно режущий насквозь.
 
Голова кружилась. Агнея приветствовала герцога сдержанным поклоном. Хардальф медленно осмотрел её с ног до головы, прежде чем начать разговор:
— Агнея, дочь лорда Хардвига, леди Восточной Марки Норвальд, вы возжелали восстать против воли и власти короля Фредерика.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, позвольте напомнить, что мы в землях Владыки Севера, — деликатно напомнила леди Нора.
— Я не страдаю забывчивостью, миледи. Север тоже часть Королевства, и король Фредерик по-прежнему правитель Четырёх Путей. Лорду Дорвигу придётся об этом вспомнить, если он хочет сохранить своё положение. Вы укрывали изменников, и закрыв ворота передо мной, закрыли их перед лицом короля.
— Ваша милость, — Агнея вышла вперёд. Она запиналась, вздрагивая от боли, старалась стоять прямо, без поддержки Рагнара, — леди Нора поступила так согласно моей просьбе. Орден не принимает участия в восстании.
— Вот как?
— Леди Нора хотела лишь мира, и больше ничего, Ваша Светлость.
— Мира? — герцог подался вперёд на стуле, выражая нарочитое удивление. — Какого ещё мира?
— Между людьми и драконами. — Она заметила, как переглянулись лорды и рыцари. Как мрачно и задумчиво гладил усы старый Василиск, и сузились в щёлочки глаза герцога. Агнея обменялась быстрыми взглядами с леди Норой, прочтя молчаливое одобрение, и добавила, не спуская глаз с Хардальфа. — Между королём Фредериком и принцем Северианом.
Герцог громко фыркнул и со смешком откинулся обратно на спинку стула:
— Чёрный Принц готов преклонить колени перед дядей?
Агнея понимала, что сама едва верит в такой исход, всё-таки твёрдо кивнула и деликатно ответила на насмешку:
— Не исключена и такая возможность. Во всяком случае, стоило бы рассмотреть случай перемирия и переговоров.
Хардальф презрительно скривился:
— Хорошо. Мы можем позволить Дракону сдаться добровольно и лично выбрать между виселицей и топором.
В Агнее проснулась холодная дерзость, которая была сейчас совсем не к месту:
— Севериан ваш законный король. По старшинству крови, по праву наследия.
— Хватит и того, что он рожден в наспех состряпанном браке с простолюдинкой. Так он ещё и дракон! Королю не нужен мир с драконом, — оборвал Хардальф.
— Королю или вам? Как я смотрю, вы не брезгуете услугами драконов, если они не носят короны и не мешают вам занять трон. — Агнея посмотрела на двоих оборотней-лордов, стоявших тут же, среди офицеров. Один из них, в рыжем как ржавчина сюрко, опустил глаза и отступил за спины остальных. — В ваши планы не входит оставлять в живых ни принца, ни короля, не так ли? Так ли уж важно, кто из них оборотень.
Усмешка Хардальфа пропала. Теперь герцог походил на дракона перед прыжком больше, чем любой из оборотней. Скулы побледнели.
— Что за чушь?!
Агнею было уже не остановить:
— Это вы, вы, а не Фредерик, как говорят, избавились от короля Северина Странного, когда племянник, вопреки вашей воле получил корону. Вы знали, что король Северин был драконом, как и его отец, ваш старший брат, умерший от драконьей лихорадки перед коронацией. И знали, что королева Катарина осталась жива. Потому что сами организовали это покушение. Вы выслеживали всех оборотней в горах и нашли Тару, послали за двенадцатилетним мальчиком отряд рыцарей, но он сбежал. Вы сделали простого деревенского старосту рыцарем Ордена Синего Копья, надеясь, что его неутомимая жажда мести приведёт вас рано или поздно к принцу. — Агнея и сама не могла сказать, откуда это взялось, пока не стала говорить. Слова, стоило их произнести, сами складывались в картинку из случайных обрывков.
 
— Какая захватывающая история, миледи, — отозвался Хардальф. — Спасибо, что хоть в смерти брата вы меня не обвиняете. А то деревенские мудрецы утверждают, что я самолично травил наследника, ещё не войдя в отроческие годы.