Мятежники (СИ)

— Посмотрите! — Агнея сидела в лекарской у Алвиса и изучала хроники Ущелья. — Люди не всегда ненавидели драконов. Вот ещё, послушайте. В год Красной Луны войско конное и крылатое…
— Моя леди, — мягко закрыл книгу старый лекарь, — Вы беседуете с книгами и мудрецами, а простой народ слушает бродячих музыкантов и стариков. Их век короче. И для них двести лет это уже всегда. Они верят не книжным страницам, а байкам и собственной памяти.
— Значит нужны новые двести лет.
— Леди Агнея, миледи! — ворвался Хилльберт. — Корабли!
— Корабли? Чьи? Река уже не судоходна.
— Штандарты короля, миледи. Герцог.
Казалось Хилль и сам не верит собственным словам. Агнея замерла, обменявшись с ним изумленным взглядом, потом сорвалась и, подхватив подол, побежала с Хиллем на улицу.
Один из её деревенских парней-оборотней, Сев стоял, жалкий и раздосадованный, опустив плечи. Наёмники ругали его на чём свет стоит. Разведывательный отряд наткнулся на драконов. Поначалу парень рванул к ним в радости, когда понял свою ошибку, решил напасть.
— Это драконы герцога. Предатели. Убийцы, — зло шептал Сев.
— Болван, — офицер лорда Кая не скупился на слова, которые Агнея не стала бы повторять, — выдал нас! Нужно было бросить его там. Кусок… — Агнея поморщилась, — …это не сосунки, вроде тебя!
— Лорд Кай, — Агнея отчаянно пыталась свести концы вместе. — Если герцог идёт сюда, где отряд Рагнара? Они разминулись?
Предположение звучало глупо. С Рагнаром ушли двадцать драконов. Больше дюжины драконов, патрулируя небо, не заметили несколько тысяч армии?
— Соболезную, моя леди. — Агнея поверила бы в его искренность, если бы не знала так хорошо. — Мне жаль. Родная моя, подумайте сами, откуда у герцога здесь на Севере могут взяться корабли? Какие земли ещё располагают судами, пригодными для большой реки?
— Озёрный край. — Она понимала, но правда не укладывалась в голове. — Герцог взял Аквалон?
— Скорее всего. Двадцать драконов. Да, очень жаль, большая потеря. Возможно, они улетели к Перекрестью. Наше положение совсем невыгодно. О флоте Аквалона мы не подумали. Какой глупый досадный промах! Лед почти встал на реке. — Лорд Кай подошёл и взял её за плечи. Агнея подняла испуганный и растерянный взгляд. — Улетайте в Норвальд немедля, миледи, больше вам здесь делать нечего. А мы отнесём новости принцу. Мне пора возвращаться.
— Нет, — она настойчиво мотнула головой, — я полечу к Сверру.
Кай прищурился, скрестил руки на груди и некоторое время разглядывал её.
— Вам нечего делать посреди военных действий. Возвращайтесь в Норвальд.
— Вы готовы бежать? Даже не пытаясь ничего сделать?
— Не говорите глупости, миледи, — Кай фыркнул. — Это королевские войска. Пусть даже высадка растянется. Пусть сюда придёт поначалу десятая часть, я сомневаюсь, что торговые суда Аквалона способны перевезти тысячу конницы. Но сколько выдержат эти стены? Вы помните, что вам наказывали?
— Леди Нора, — Агнея знала, что это не понравится драконам, и говорила осторожно подбирая слова, — поддержит нас. Если мы согласимся.
— Согласимся на что?
Агнея набрала воздуха и выпалила:
— Склонить Чёрного Принца к переговорам с королём Фредериком.
Презрение исказило красивые черты лорда Кая, он огрызнулся одной стороной губ, ноздри расширились, выдавая раздражение.
— Никогда. — Он повернулся к своему офицеру, послушно стоявшему у стены. — Приготовьтесь к отлёту. Хилль, а вы проводите леди в Норвальд.
Хилльберт неуверенно покосился на Агнею, прежде чем кивнуть и увидел, что она не спешит соглашаться. Агнея спокойно посмотрела в глаза Наёмнику:
— Вы не имеете права распоряжаться мной, лорд Кай.
Он хотел ответить, потом ухмыльнулся и молча склонил голову.
Агнея вышла из комнаты. У маленькой победы был привкус пепла. Они полетели сюда именно для того, чтобы помешать Нордварду и герцогу объединить силы, задержать королевские войска на Севере.
Оказавшись в своей комнате, Агнея попросила вина и уединения. В смерть Рагнара она не верила. Агнея закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Она испытывала сожаление, досаду, даже чувство вины, но боли той, которая должна быть, когда ты теряешь дорогого и близкого тебе человека — не было.
 
Перед тем как улететь, Агнея хотела объяснить Сверру, что хоть послушно соглашалась на статус невесты, никогда ею не была по сути. Обязательства не связывали её. И теперь, когда она должна бы была горевать о возможной гибели своего друга, Агнея поняла, что была права. Даже если всё сложилось по-другому, она бы не дала согласия. Сердце скребла другая тоска. Только что она сказала бы: «Ваше Высочество, подождите, пока я верну Рагнару данное слово»? Не прозвучало бы это как: «Я была с вами неласкова, Сверр, а теперь, когда вы стали Северианом, я передумала»? Или просьбу: «Не забывайте, кто вы теперь, поберегите себя»? Сверр, одев корону, станет ли стоять за спинами своих людей? Скрыться в Норвальде? Поддержать брата или, наоборот, пошатнуть тем его власть?
Герцог гнал корабли, не щадя ни людей, ни судов, соревнуясь с зимой. Хилль не находил себе места, разглядывая смутные силуэты драконов, появлявшиеся вдали над горизонтом:
— Миледи, вы не хотите уйти, так почему не разрешите нам вступить в бой? — слышно было, что он раздосадован. Герцогские драконы обогнали корабли, прилетали с разведкой, но тоже не спешили нападать, а вылазки запретила Агнея, потому что Наёмник отказался поддерживать её.
— Хилльберт, вас мало, а я не хочу терять никого. Без лорда Кай…
— Лорд Кай, — перебил Хилль. — Как хотите, миледи, а не верю я ему.
Хилль набычился, кулаком стукнул по снежной шапке на каменном зубце. Агнея накинула капюшон и пошла вглубь замка.
Ранним утром когда в Топорном Ущелье на стену поднялась смена стражи, вдалеке показались первые паруса. Мокрый снег валил густо, закрывая обзор.
Морщась от капель, стекающих в глаза, Агнея стояла между зубцами стены и пыталась рассмотреть незваных гостей. Ворота замка закрыли. Ржавые цепи опустили решётку. Давно уже стены Топорного не знали битв, а двери не одно десятилетие раскрывали для всех.
На душе царила такая же слякотная морось. Агнея верила в нерушимость клятв, дворянин всегда должен быть верен своему слову. И никогда не искала оправдания тем, кто лгал. Сейчас она сама запуталась и не знала, как поступить. Агнея прекрасно понимала, на что толкает защитников Ордена. Драконы могут улететь в любой момент, но если герцог захочет, он возьмёт замок. И что тогда лорд Хардальф сделает с непокорными госпитальерами, представлять не хотелось.
Леди Нора была готова и на эту жертву ради мира. Агнея впервые в жизни покривила душой перед наставницей, потому что в переговорах она была совершенно не уверена.
Орден никогда не вступал в конфликты между королями. В замке говорили шёпотом хотя этого не требовалось, а снег глотал оставшиеся шумы жизни. Из пекарни тянуло мирным и родным запахом хлеба и эля. Притихшие девчонки сидели по углам или сбивались в стайки у каминов.
Агнея смотрела на смутные очертания кораблей и вспыхивающие огоньки военного лагеря на берегу, и уже сама чувствовала себя заразной, принесшей беду извечно мирному приюту.
Подбежал Хилльберт, босой, в наброшенном на голые плечи плаще. Прежде, чем Агнея возмутилась нарушением собственного запрета, Малыш зло выпалил:
— Я его узнал!
— Кого? Куда ты летал? Хилль…
— Миледи, простите. Наказывайте, если хотите. Но я его узнал. Я убью его… — Агнея подняла руки, останавливая Малыша, он сглотнул: — Сэра Титоса. Это его вытаскивал мой брат со Сверром. Это он. Его не было среди наших, ни тех, которые ушли с Рагнаром. Он, он… — губа Хилля вздернулась, он оскалился, — знал, где деревня!
 
Агнея посмотрела за стену на темные пятна в небе.
— Погоди.
— А он не дал мне его нагнать! Он не дал мне! Я их обоих убью.
— Хилльберт, — Агнея прикрикнула. Хилль опустил голову, он никак не мог отдышаться.