Мятежники (СИ)

— Я давно ждал вас, драконов так мало в северных лесах. Один… два… Ты встречал здесь собратьев? Или забрёл к нам с юга? — Дракон не шевелился и, похоже, не собирался поддерживать разговор. — У меня есть отличный лекарь, — продолжил как ни в чём не бывало Рагнар. — Он умеет держать язык за зубами и вправлять вывихнутые крылья. Я его специально с юга пригласил, из-за моря.
Рыцарь осторожно подхватил мешок и кинул дракону. Зверь напрягся, Рагнар примирительно шикнул, выставил ладони. Мохнатый клубок плаща покатился по земле, и дракон стал его разглядывать, с недоверием посматривая на юного рыцаря.
— Это просто одежда. Давай решайся. Как насчёт свежего хлеба, жаркого из барашка и крепкого вина, терпкого и горячего. Ты любишь вино? Сыр? — спросил Рагнар. Пока дракон внимательно изучал тёмный клубок, рыцарь успел предложить ещё горячую ванну, пирог с черникой и клюквенный эль. На последнем дракон посмотрел на него и тихонько облизнулся.
Конь Рагнара вернулся в лагерь без седока. Загонщик поймал скакуна и крикнул арбалетчикам отбой. Одни охотники недоуменно переглядывались, а те, что были с рыцарем в лесу, уже деловито сворачивали походный лагерь и седлали лошадей. Приказы лорда и его сыновей давно привыкли не обсуждать. Оруженосец с огромными и печальными, как у совы, глазами, ходил хвостиком за загонщиком.
Не успели убрать шатёр, как кругом послышались приветственные крики, и из леса на прогалину вышел сам сэр Рагнар, живой и крайне довольный. Он привёл с собой парня едва ли не младше себя. Высоченного, худого и нескладного, босого, в коротких штанах, с копной длинных немытых чёрных волос, закутанного в мохнатый шерстяной плащ. Парень сильно хромал, горбился и хмуро смотрел исподлобья, что совсем не украшало его изрезанное шрамами лицо. Глаза блестели злобной настороженностью, и он шарахался от каждого, кто пытался подойти ближе. По плащу расползалось мокрое бурое пятно, а щёку перечёркивала рваная и кривая полоса.
— Это… Это… — смотрел круглыми глазами на пришельца оруженосец, подлетевший, как вихрь, к своему юному лорду.
— Это случайный путник, — строго и внушительно оборвал его Рагнар, — попавший в беду. Наш долг — ему помочь. И перестань таращиться, разве ты не видишь, он ранен! Галопом в замок! И чтобы к нашему приходу в моих покоях был мой лекарь, горячая ванна и ужин.
  
Глава 1. Письмо от короля
 
Девять лет спустя
В Чертоге Лорда шумно и жарко. Огромный камин пылает с утра. Гости спорят за щедро накрытым столом, пьют тёмный эль, играют в кости.
Архивариус читает свитки, нервно постукивая чёрным пером. Писем пришло много, ещё больше приехало людей. Замок Норвальдов полон гонцами, рыцарями со своими отрядами, посланцами орденов и старостами окрестных городов и сел.
Всё из-за драконов. Вот уже лет сто драконы практически не появлялись в Срединных землях Королевства Четырёх Путей, а уж здесь, на Севере, многие к ним относились не серьёзней, чем к самоходным колесницам из сказок.
Однако сегодня Агнею волновали не драконы и легенды. Никогда отец не позволял ей присутствовать на советах. Случись такое раньше, она сгорала бы от любопытства и гордости. В этот раз собрание не сулило ничего хорошего. Вряд ли лорд Хардвиг пригласил дочь, чтобы спрашивать совета в военных делах. Она сама чувствовала себя драконом, на которого половина рыцарей в замке бросала жадные взгляды в надежде на удачную охоту.
Агнее уже минуло шестнадцать, и она явно засиделась в невестах. Соединить свою семью с потомками лорда Владыки Севера хотели многие. В тринадцать Агнея была помолвлена с кузеном от побочной ветви Норвальдов — Нордвардом, но отец разорвал эту помолвку, чем нажил себе непримиримого, скрытного и амбициозного врага. Ещё раньше леди Дора, мать Агнеи, хотела заключить другой союз, с наследником Аквалона, и тот даже гостил в Норвальде, но Агнея плохо его помнила. Она была совсем малышкой и думала тогда о сладостях и куклах куда больше, чем о женихе.
 
Агнея знала, что в Срединных землях, а уж тем более на Юге, родители выдавали дочерей замуж и в тринадцать, даже не спросив и не познакомив с женихом. На Севере были испокон другие правила. Здесь полагалось свататься прилюдно, шумно, с большой свитой и богатыми подарками, явить и славу, и удаль, и достаток. А вот невеста могла отказать хоть у венца — передумала и всё. Обычно до такого не доходило, и девушки давали «от ворот поворот» при рукобитье на смотринах. И чем больше и богаче подарков от неудачливых женихов набирали, тем сильнее её, как желанную невесту, ценили.
Дочери лорда такого самоуправства не позволялось, знатные лорды позора не терпели, и Агнея понимала, что отец, хоть и не неволит, а не будет терпеть бесконечно. Но она лишь несколько месяцев назад вернулась из-под опеки стен Топорного Ущелья, наслаждалась свободой, друзьями и непривычным мужским вниманием. Что ни говори, а богатое приданое украшает любую невесту.
Агнея оглядела Чертог.
Приветливо кивнула братьям-близнецам Эбер с Острова Вепря, подала руку почтенному сэру Уллю из Зелёных Холмов, поймала взгляд и поклонилась своей воспитательнице леди Норе из Ордена Топора, которая что-то горячо обсуждала с одним из Синекопейщиков.
Леди Нора носила звание рыцаря-дамы, хотя всех вступивших в Орден Топора чаще называли госпитальерами, так как они больше заботились о путниках, чем воевали. Гостеприимный орден стал для Агнеи вторым домом после смерти матери, и девушка обрадовалась, что леди Нора лично прибыла из Топорного Ущелья в замок Норвальдов. Подойти Агнея не решилась, потому что собеседник леди Норы, не самого приятного и опрятного вида огромный драконоборец Синего Копья, совсем не лучился дружелюбием.
Рыцари и лорды, многих из которых Агнее, к стыду, удавалось вспомнить только по нашивкам и гербам, приветствовали её улыбками. Младший брат Агнеи, юный лорд Дорвиг, наследник Севера, уже сидел по правую руку от отцовского места и весело махал сестре. Дорвиг унаследовал тёмные волосы матери и крепкую стать отца, и совсем не походил на Агнею. Как наследник великого дома он, по традиции, получил имя, составленное из имен родителей: леди Доры и лорда Хардвига. Агнею такой чести не удостоили, хотя она была старше.
«Впрочем, если рассудить, быть Агнеей лучше, чем Дорвигой или Хардорой».
Вот в чём точно везло брату, так это в жениховстве. Лорды постоянно подсовывали Дорвигу для знакомства своих самых юных и прекрасных дочерей, а к Агнее готовы были сватать и сорокалетних стариков.
— Лорд Хардвиг, Владыка Севера, — провозгласил архивариус, поднявшись со своего места.
Все расступились пропуская отца. Он был уже немолод, но по-прежнему крепок и силён. Широкий, как дубовая колода, и такой же обветренный и закалённый. За прошедшие годы короткие светлые волосы совсем побелели, поседела и борода, на лбу залегли морщины. Парадный дублет из пурпурного шёлка с золотыми заклёпками, обтягивал грудь. На плечах лежал тяжёлый плащ, украшенный опушкой из волчьего меха. В детстве Агнея любила играть у отца на коленях, теребя пустоглазую волчью морду, как будто та оживала. Как же это было давно!
Лорд Хардвиг прошёл к креслу во главе стола и жестом приказал гостям рассесться. Ближе всего к нему расположились лорды-вассалы, потом — рыцари, а за ними молодые отпрыски-наследники. Младшие братья и нетитулованные представители боевых орденов остались стоять или заняли места на лавках вдоль стены. Агнея проложила себе путь среди снующих собак и сапог, поклонилась отцу и с достоинством опустилась на собственное место слева от него.
 
— Лорды, благородные сэры и леди, — обратился ко всем присутствующим отец, — я не буду вас томить. Вы уже знаете, что король Фредерик, правитель Срединных земель, объявил о начале войны с оборотнями-драконами. Король собирает в столице боевые ордена, драконоборцев и всех желающих подзаработать охотой на драконов. Самым рьяным и успешным охотникам обещаны новые титулы и земли. Король Фредерик требует от Севера выделить сотню лучших рыцарей, а также молодых людей для пополнения орденов.