Мятежники (СИ)

  
Пролог. Юный рыцарь
 
— Сэр, мы нашли его! Он здесь!
Ещё до того как оруженосец выпалил это, ворвавшись в палатку юного лорда, Рагнар понял, что час настал. Лагерь гудел, тревожное нетерпение и охотничий кураж звенели в зове рогов, криках загонщиков и поспешной суете. Слишком долго искал Рагнар этой встречи.
Он был уже готов, быстрым ловким движением подхватил сверкающий шлем, украшенный позолоченной резьбой и гребнем в виде волны. Хотя парадный открытый барбют не подходил к случаю, Рагнар не желал расставаться с недавним подарком.
Как подобает старшему сыну и наследнику, Рагнар старался держаться с холодным достоинством, и все же невольно улыбнулся «сэру». Рыцарские шпоры лорд Рагнар получил всего несколько дней назад, на свои шестнадцатые именины, вместе с новыми доспехами, двумя личными оруженосцами, собственной палаткой и резвым скакуном. Отец не поскупился. Рагнара переполняла плохо скрываемая гордость за новое звание. Пусть говорят, будто рыцарство досталось ему лишь в придачу к титулу отца, Рагнар был готов тотчас доказать любому, что заслужил свой щит и меч, украшенные опрокинутым кувшином, несмотря на юный возраст, трудом и отвагой.
Оруженосец помог пристегнуть кольчужную бармицу к шлему. Новоиспечённый рыцарь посматривал на бывшего товарища по тренировкам свысока своих шестнадцати и снисходительно слушал восторженный торопливый рассказ, пытаясь скрыть, как сам сгорает от нетерпения.
— Дракон! О! Дракон, сэр! Чёрный, сэр… Такой большой! Огромный! Как медведь. Я сам его видел! Сам, вот этими глазами. Настоящий! Чёрный, как головешка. К западу, у излучины реки… Как вы и приказывали, господин, собак пустили по следу, оцепили, но никто не стрелял. Он раненый, только это не наши сделали…
Рагнар нахмурился.
Впрочем, — подумал он, — ранение может сыграть на руку.
Он подхватил тюк, смотанный из взлохмаченного плаща, и поспешил из палатки. Второй оруженосец держал наготове шестифутовое копье из золотистого ясеня и повод осёдланного коня.
— Сэр, — продолжал сыпать словами советчик, пока Рагнар садился верхом, — это все драконоборцы из Синего Копья. Их десяток, не меньше…
— В наших землях?! С этого надо было начинать! — резко оборвал его Рагнар.
— Нет, за рекой, сэр. Там сэр Харриг стоит, он их не пускает. А вы, господин, надели бы полный доспех, — оруженосец с подозрением покосился на мохнатый мешок, который рыцарь прикрепил к седлу, — и взяли штурмового коня. Что скажет милорд, когда вернётся, если…
— Ты ещё турнирное копье предложи, дурень, и медовый пирог дракону на закуску, — хмыкнул Рагнар и кольнул жеребца шпорами.
Сердце отстукивало под самым горлом. Никто до этого дня не знал, не гоняются ли они за призраком. Рагнар был бы не прочь покрасоваться в латах, на отцовском тяжеловозе с гербовой попоной, но дракон вряд ли станет ждать, пока рыцарь облачится по всем правилам.
Охотники и лучники рассыпались по лесу. С собой Рагнар взял только самых надёжных и верных людей.
Конь вылетел к реке и осел на задние ноги перед крутым спуском к воде. На той стороне узкой реки, по колено в бурлящем потоке, стояло с полдюжины верховых и пеших бойцов Синего Копья, в тряпье на разный лад размалеванном синим с белой полосой. Один из них, по всей видимости, главный, поскольку его накидка вполне напоминала рыцарское сюрко почти верного оттенка, размахивал грязным окровавленным топором и смачно переругивался с сэром Харригом, который бесцеремонно водил нацеленным арбалетом за каждым движением драконоборца. Увидев молодого рыцаря на гряде, синекопейщик заорал:
— Что за фокусы? Упустишь! Мальчишка зелёный… Дракон тебя на жаркое разделает в два счёта. Мы его столько месяцев искали…
«А я всю жизнь», — подумал про себя Рагнар.
— Не дерзи лорду, — пригрозил сэр Харриг.
— Этот дракон мой! — крикнул Рагнар с задором, разворачивая коня. Ответ он выслушивать не собирался. — Проваливайте или пеняйте на себя! На мою землю вы не ступите.
 
Драконоборец кричал про личное благоволение герцога, поминал Аквалонскую «землю» и недозревшего стручка, который здесь пока не хозяин, а Рагнар уже скакал вдоль бурного рукава реки вглубь леса. Показалась широкая, сверкающая бликами и пенящаяся барашками излучина. Сердце рыцаря возликовало. Он успел.
На мелком каменистом берегу, среди выбеленных солнцем булыжников, чёрный дракон виднелся как на ладони. Он неуклюже крутился, прихрамывал и неловко опирался на распростёртые крылья. Худые бока с выступающими рёбрами часто вздымались и опадали. За одним крылом тянулся широкий темно-бурый след, вычерчивая замысловатый узор на мокрой гальке. На морде, и без того разодранной следами былых боёв, красовалась свежая рана. Дракону глубоко разрубили пасть, кость челюсти белела под багровым рубцом и из угла рассечённой щеки часто капала густая кровь. Арбалетчики и копейщики медленно растягивались, замыкая широкий полукруг.
— Выдохся, — быстро доложил загонщик, не спуская прицел арбалета, — огнём вроде не плюёт, только как бы не удрал.
Рагнар подхватил копье.
— Без команды не стрелять, глаз не спускать, ближе не подходить, со стороны никому не соваться, — весело скомандовал он и пустил коня вниз по склону.
Галька и комья земли посыпалась из-под копыт, дракон развернулся и уставился чёрными немигающими глазами на всадника, поднялся навстречу. Стоявший на лапах ящер был почти вдвое выше Рагнара. Конь храпел и гарцевал под рыцарем. Ему-то уж явно не хотелось подходить слишком близко к злобной твари. Рагнар крепко сжал жеребца ногами, перехватил поудобней копье и начал медленно наступать.
Дракон опустил голову, растопырил крылья во всю ширину и зашипел, но огня не было. Значит, правда — совсем выдохся.
Что ж, полдела драконоборцы сделали. Дракон уже не улетит.
Перепуганный конь подчинялся неохотно. Рагнар несколько раз неопределённо махнул копьём в сторону дракона. На каждое движение зверь отвечал низким рыком и шипением, но наконец стал боком, подволакивая одно крыло и ногу, отступать к лесу.
Рагнар не спешил. Дракон не пытался скрыться, и не нападал, остальное уже не играло роли. Дважды зверь вытягивался во весь свой немалый рост, выставив грудь и ощерив клыкастую пасть, рыцарь не отвечал на вызов, продолжая теснить дракона к деревьям.
— Сэр, господин, — взволнованно позвал кто-то из молодых арбалетчиков; за густыми ветвями охотники уже не могли держать дракона под постоянным прицелом, загонщик цыкнул на ретивого слугу.
Хорошо, что Рагнар запретил оруженосцам ехать с ним. Мальчишки бы точно не удержались. А старый загонщик своё дело знает.
Дракон рыкнул и прижался к стволу корявого дерева. Как только густая крона укрыла противников от посторонних глаз, Рагнар спрыгнул с коня, подхватил копье и мешок с седла и пошёл вперёд, размазывая сапогами кровавый ручеёк.
Дракон развернулся и замер. Между ним и рыцарем в ярком шлеме осталось не больше тридцати футов. Рагнар остановился, выставив перед собой копье и заговорил с драконом:
— Тихо. Бежать тебе некуда. Позади мои люди, ты в кольце, за рекой Синее Копьё. Не делай глупостей, или тебя превратят в ежа, а потом в рубленое мясо.
Дракон перестал скалиться и прищурил чёрные глаза. Его рык перерос в низкий раскатистый гром.
— Ты ведь меня понимаешь? Понимаешь, что я говорю? — беспечно и вполне дружелюбно склонил голову к плечу Рагнар.
Дракон сидел неподвижно, только бока поблескивали на вдохах, и никак не реагировал на слова.
 
Рыцарь помедлил, потом вытянул руку и бросил копье. Оно упало, скатившись в сторону по склону. Дракон проводил древко взглядом и опять уставился на соперника.
— Послушай теперь, — Рагнар поднял ладони, — драконоборцы остались за рекой и сюда не сунутся, это земли моего отца. Ты ранен и ослаб.
Рагнар медленно положил себе под ноги свёрток и двумя руками снял шлем. Ветер тут же растрепал золотисто-песочные кудри.