Правильный ход (ЛП)

Мне не терпится прикоснуться к нему, не терпится узнать, какого хрена это делает в доме моих друзей. В конце концов, я нахожу в себе силы вытащить дрожащую руку из кармана, присаживаюсь на диван и подношу журнал ближе к лицу.
Миллер выглядит сногсшибательно. Чертовски несчастная, но, тем не менее, красивая. Она стоит в накрахмаленном поварском халате, руки скрещены на груди, волосы зачесаны назад, кольца в носовой перегородке не видно. Моя кухня размыта на заднем плане, и мой желудок сжимается от воспоминаний.
Они с моим сыном заваривают кашу, им так весело вместе печь.
Команда, пришедшая попробовать ее творения.
Нас, прижавшихся друг к другу, потому что нам наконец-то это удалось.
Опершись локтями о колени, я смотрю на журнал в своей руке.
Боже, она впечатляет. Я так чертовски горжусь этой девушкой. Как бы мне ни было больно с тех пор, как она ушла, гордость, которую я испытываю, не уменьшилась.
Осмотрев каждый дюйм изображения, мое внимание, наконец, переключается на заголовки.
Кухня с нулевыми отходами завоевывает популярность.
Шесть советов по приготовлению идеального яйца-пашот.
Я должен отправить это своему брату.
И, наконец…
Лучший кондитер года по версии Джеймса Бирда Рассказывает о семье, еде и переменах в жизни.
Не теряя больше времени, я перелистываю страницы в поисках статьи. Я натыкаюсь на нее в середине журнала.
Лучшие вещи в Жизни — Это Сладости
Автор: Габби Санчес
Впервые я встретился с шеф-поваром Миллер Монтгомери в тускло освещенном обеденном зале многообещающего ресторана Luna's (Лос-Анджелес, шеф — повар Мейвен Краун). Мы заполнили потенциально неловкие первые минуты светской беседой, оба перешли к нелицеприятным вопросам, но прежде чем я успела перейти к ним, Монтгомери остановила меня, сбегав на кухню, чтобы вытащить противень из духовки.
Вернувшись, Монтгомери поставил на стол между нами свежеиспеченное шоколадное печенье, прежде чем небрежно спросить: — Может, начнем?
И вот я сижу напротив "Выдающегося кондитера года" премии Джеймса Бирда с выпечкой начального уровня, предложенной мне на маленькой десертной тарелочке.
В тот день для меня мало что имело смысл. Наше собеседование проходило в ресторане другого шеф-повара. Монтгомери была небрежна и использовала слова, понятные домашнему пекарю, в отличие от любого другого получателя Джеймса Бирда, у которых я брала интервью раньше. В молодом шеф-поваре чувствовалась доступность, общительность, которой не хватает многим профессионалам со стажем, но все сопоставления, все противоречия исчезли, когда мне на язык попало печенье с шоколадной крошкой.
Существует неизмеримое количество вкусного печенья, но простое приготовить очень сложно. Монтгомери не только приготовила просто великолепное печенье с шоколадной крошкой, но и одновременно скорректировала мою шкалу, по которой будут оцениваться все будущие десерты.
Я признаю, что эта статья должна была быть написана в позитивном свете, когда я вошла в "Luna's" тем сентябрьским днем, я скептически относился к репутации, которую заработал Монтгомери. Я была уверена, что ее имя, выпечка и волшебство меню принадлежали другому знаменитому, но в конечном счете не приводящему в восторг шеф-повару. Но я с гордостью признаю, что, уходя, я сделала это как новый фанат, готовый путешествовать везде, где работает звездный шеф-повар.
Воспользовавшись моментом, я быстро оглядываю гостиную, чтобы посмотреть, знает ли кто-нибудь, что, черт возьми, происходит. Но со мной здесь никого нет. Снова уткнувшись в страницы, я продолжаю читать об истории работы Миллер, о стажировках, которые она проходила за границей и в Штатах, о громких именах, на которые она работала, но уже на третьей странице мое сердце бьется намного быстрее, чем скорее всего, безопасно.
Но самое шокирующее откровение за время нашей совместной работы — это когда Монтгомери с лучезарной улыбкой призналась, что, завоевав высшую награду в индустрии, она оставляет все это позади.
 
Я перечитал это предложение еще три раза, чтобы убедиться, что понял его правильно. Что, черт возьми, происходит? Мои колени так быстро подпрыгивают от переполняющего меня адреналина, что мне приходится убрать с них локти, чтобы продолжить чтение.
Я была благодарна что у меня был включен диктофон, потому что моя рука журналиста замерла на середине росчерка пера.
— Это больше не моя страсть, — признался Монтгомери. — Я взяла летний перерыв в ресторанной индустрии и влюбилась в другую жизнь. Выпечка — это страсть. Если вы этого не чувствуете, ваша еда отражает эти чувства. Одно из тех произведений искусства, имитирующих жизненные ситуации.
— Значит, ты нашла новую страсть? — Спросила я.
— Новая мечта, как мне нравится это называть. На ее лице появилась многозначительная усмешка в ответ на это заявление. — Тот, у кого есть равновесие, дружба и очень много любви.
Я на мгновение закрываю журнал. Не может быть, чтобы это было по-настоящему. Должно быть, это какая-то дурацкая шутка, которую парни разыгрывают надо мной. Как будто они напечатали это и оставили здесь, чтобы я мог найти, за исключением… картинок. Гребаные картинки. От первой страницы до последней вы можете увидеть преображение Миллер, начиная с фотографий того утра в моем доме и переходя к снимкам, которые, как я предполагаю, были сделаны на новом месте работы.
Я снова открываю и вижу, как волосы Миллер постепенно ниспадают на плечи по мере того, как вы просматриваете статью. В конце концов, она снимает пальто шеф-повара примерно в то время, когда сообщает, что уходит из индустрии. Ее татуировки и красивая яркая улыбка видны во всей красе, когда я открываю последнюю страницу.
— Можем ли мы рассчитывать, что вы окажете консультацию на кухнях Чикаго?
— Нет, — сказал Монтгомери с искренним смехом. — Есть только одна кухня, на которой я планирую проводить время, и это та, что изображена на обложке этого журнала.
Шеф-повар Монтгомери никогда не владела собственным рестораном или кондитерской, поэтому, когда ее спросили, планирует ли она это изменить, она просто ответила: — Да.
— Я чувствую, что пришло время поставить собственное имя на своих работах, — пояснила Монтгомери. — Я пока не знаю, как это будет выглядеть, но самое важное, что я узнала за годы консультирования, — это то, что это была не та еда, которая заставляла меня просыпаться с восторгом. Это было преподавание, обмен опытом в ремесле, которое я так люблю. Я рада найти способы продолжать заниматься этим в качестве, кого — то, кто более подходит для моей новой жизни.
— И что же тебя так взволновало в этой новой жизни?
— Я с нетерпением жду возможности жить в одном месте. Иметь место, которое можно назвать домом. Иметь моего отца рядом и быть частью сообщества, которое поддерживает меня, которое я поддерживаю в ответ. Слышать постоянную поддержку от человека, которого я люблю, и я в равной степени рада поддерживать в его собственных начинаниях. Но чего я больше всего жду с нетерпением, так это возможность испечь все праздничные торты для маленького мальчика, который этим летом украл мое сердце.
— Как ты думаешь, это правильный ход? — спросил я.
— Мне не нравится термин «правильный ход». Я ни на что не соглашалась. Я просто перестала убегать, когда двое лучших парней, которых я знаю, поймали меня.
Мы продолжили день, обменявшись историями, и она поделилась, что нервничала из-за новой роли, к которой приступала, но чувствовала, что у нее есть поддержка от людей, которые значат для нее больше всего. Она рассказала, что у нее есть три альтернативных десерта, которые будут представлены в этой статье, но своим громким объявлением она хотела вернуться к основам. Она хотела продемонстрировать рецепты, которые мог бы приготовить обычный пекарь.