Правильный ход (ЛП)
Я вижу, что наш кэтчер тусуется с Коди и ещё несколькими другими нашими товарищами по команде. Мне очень нравится Трэв, он хороший парень и отличный бейсболист. Кроме того, ему двадцать шесть лет, он намного ближе к возрасту Миллер чем я, и у него нет никого другого, с кем он проводил бы каждую минуту своего дня.
Я не удивлен, что она может его заинтересовать. Черт возьми, я думаю, любому было бы интересно, если бы они знали ее, но мне неприятно, что если бы интерес Трэвиса был взаимным, это имело бы большой смысл.
— Он влюблен в нее?
Спрашиваю я как можно более небрежно, делая глоток из бутылки.
— Тебя бы это беспокоило?
Я бросаю на брата косой взгляд. — Отвечай на вопрос.
— Сначала ты ответишь на мой.
Закатывая глаза, я снова смотрю прямо перед собой. — Это беспокоило бы меня только потому, что она здесь ради Макса. Я не хочу, чтобы это мешало ей заботиться о моем нем.
Мой брат заливается смехом. — О, мой гребаный бог. Ты полон дерьма.
Он проводит рукой по лицу, чтобы скрыть недоверчивую ухмылку. — Не вешай это на Макси. Я видел, как ты смотрел на нее сегодня на трибунах.
— Я не смотрел на нее. Я смотрел на своего ребенка.
— Ты можешь лгать кому угодно, включая себя, но не пытайся вешать мне лапшу на уши. Я знаю тебя с того дня, как наша замечательная мать благословила мир мной, и я слишком давно не видел, чтобы ты смотрел на женщину так, как ты смотришь на Миллер. Черт возьми, да этого же никогда и не было.
К черту мою жизнь. Я думал, что мои затяжные взгляды были незаметными, но я не могу солгать и сказать, что не ловил себя на том, что смотрю на нее всякий раз, когда она находится со мной в одной комнате. То, как она ведет себя с Максом, странное сопоставление ее как личности — отточенной и собранной на кухне, а затем безрассудной и дикой за ее пределами, — вызывает у меня желание узнать о ней все, что только можно. Ко всему этому, она чертовски сногсшибательна, и ее откровенные заявления о том, как я выгляжу, заставляют меня чувствовать себя таким же желанным.
Я все равно пытаюсь сохранить ложь при себе. — Она отлично справляется с Максом. Так что, да, конечно, мне нравится смотреть на них вместе, но это только потому, что он счастлив.
— Я делаю Макса счастливым. Монти делает Макса счастливым, но я не вижу, чтобы ты смотрел на нас так, будто хочешь прижать к стене.
— Чертовски мерзко, Исайя.
— Я просто говорю что может пора признать, что тебя заинтересовало нечто большее, чем навыки няни у Миллер.
Я качаю головой. — Это не имеет значения. Она вскоре уедет.
Краем глаза я замечаю дерзкую улыбку Исайи. — Черт возьми, я так и знал.
Его голос совсем не низкий. — Блядь, я это знал. Я очень рад что фамильные драгоценности Роудсов все еще функционируют, потому что на минуту начал волноваться.
— Ты не мог бы, пожалуйста, заткнуться?
Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что больше никто его не слышал.
— Я с ней не спал.
— Ну, можешь приступать. Ты сам сказал, она уходит.
Я делаю еще один глоток пива. — Мы закончили говорить об этом.
— Я думаю, ты ей тоже нравишься.
Это привлекает мое внимание. — Ты серьёзно так думаешь?
Он указывает на меня. — Тебе не идет эта неуверенность в себе, как у отца.
— Я не испытываю неуверенности.
Я совершенно не уверен в себе.
— Я просто реалист. Миллер молода и успешна. Она недолго остается на месте. Я понемногу приближаюсь к пенсии, и у меня есть ребенок, который всегда будет моим приоритетом. Такие женщины не западают на таких парней, как я.
Глаза Исайи широко раскрыты и не моргают. — Ты маленькая плаксивая сучка. Тебе нужно потрахаться и найти кое-что из того барахла, которое осталось, когда Макс появился у твоей двери. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда мне придется стать личным рекламщиком Малакая Роудса, но вот оно.
Он садится прямее. — Во-первых, наличие Макса — это бонус, а не сдерживающий фактор…
— Я никогда не говорил, что он является сдерживающим фактором.
Мой брат поднимает руку, чтобы я замолчал. — Я знаю, что ты этого не делал, но ты думаешь, что другие женщины могли бы относиться к нему подобным образом. Нам наплевать на этих женщин. Есть другие люди, давай возьмем, к примеру, горячую няню, живущую в вашем дворе, которая воспримет то, что ты отец, как большую галочку в колонке "За". И насчет выхода на пенсию — ты профессиональный спортсмен. Конечно, ты близок к выходу на пенсию. Мы все близки. Ты делаешь вид, что тебе за семьдесят и ты вот-вот получишь карту AARP. Раньше девушки падали к твоим ногам. Помни, кто ты, черт возьми, такой. Ты Кай Роудс, великий питчер и чертовски сексуальный.
Я поднимаю на него бровь.
— И я говорю это только потому, что, за вычетом цвета глаз и очков, ты очень похож на меня. Давай, чувак. Помнишь мою подружку с выпускного, которая согласилась со мной только потому, что хотела прокатиться в одном лимузине с тобой?
— Криста?
— Кейтлин.
Он вздыхает, поднимая глаза к потолку. — Которую я считал любовью всей своей жизни, пока не понял, что она была влюблена в моего старшего брата, как и любая другая девушка, которую я хотел видеть в старших классах.
— Ты находишь новую любовь всей своей жизни каждую вторую неделю.
Он отмахивается от меня. — Все, что я хочу сказать, это то, что там была бы орда женщин, которые вытащили бы тебя из вызванного тобою же сухого периода.
— Мне не нужна орава женщин.
— Конечно, нет. Потому что тебя интересует только одна.
Я отстраняюсь от него, понизив голос. — Она дочь Монти.
В этот момент двери лифта открываются на уровне вестибюля, и, подобно магниту, которым она стала, все мое внимание сосредоточено на ней, это происходит каждый раз, как только она оказывается в комнате. Эти темные волосы завиты и закрывают вид на татуировки, которые я начал запоминать, а вместо типичного комбинезона на Миллер темные джинсы, которые играют роль второй кожи, такие обтягивающие, что я вижу каждую мышцу на ее бедрах. Кремовая майка обтягивает ее грудь, ее губы накрашены красным, а глаза устремлены на меня.
— По-твоему, она похожа на ребенка? — Спрашивает Исайя, пытаясь привлечь мое внимание, но я никак не может отвести от нее взгляд. — Я так и думал. Она выглядит как взрослая женщина, которая точно знает, чего она хочет.
Он похлопывает меня по ноге, вставая с дивана. — А я уверен, мой брат, что это ты.
Миллер не сводит с меня своих нефритово-зеленых глаз с другого конца комнаты, и это творит всякие вещи с моей головой и членом. Если бы я мог оторвать от нее взгляд, я бы заметил, что несколько моих товарищей по команде тоже пялятся на нее. Не то чтобы я мог их винить, она чертовски сногсшибательна, и этот цвет ее губ заставляет меня мечтать о том, чтобы увидеть его размазанным по моему члену.
Но затем Трэвис подходит к ней, чтобы предложить пиво, отвлекая ее внимание от моего и заслужив одну из ее улыбок.
— И да, — говорит Исайя, пятясь назад, чтобы присоединиться к остальным парням. — Отвечаю на твой вопрос. Трев заинтересован.
Гребаный ад.
— Поехали!
Коди кричит в вестибюль. — Машины приехали
Миллер что-то говорит моему кэтчеру, из-за чего Трэвис присоединяется к остальной команде, выходящей наружу, но она остается на месте, задерживаясь позади. Я встаю и делаю то же самое, ожидая, пока вестибюль опустеет.
Взгляд Миллер медленно скользит по моему телу, пока, наконец, не встречается с моим. — Привет, — говорит она.
— Ну привет.
— Ты выглядишь сексуально.
Я не придавал особого значения своим джинсам и рубашке на пуговицах, пока собирался но теперь, я классифицирую это как наряд, который нужно повторить при первой же возможности.
— Ты выглядишь не так уже и плохо, Монтгомери.
Она всегда хорошо выглядит. В комбинезоне, халат шеф-повара или этих греховно обтягивающих джинсах. Я просто все это время, очень старался ничего не замечать.