Пылающая-весна-45-го (СИ)
Фельдфебель толкнул локтем в ногу офицера и показал тому на меня. Офицер что-то сказал в шлемофон, и Олег обернулся, с ухмылкой глянув на меня. Вот гад, мой подаренный шарф у него на шее был. Сейчас тот мало походил на того молодого неопытного бойца. Цепкий взгляд. Явно не новичок в подобных делах. Хороший артист, как играл, как играл. Я подумывал, буду брать немцев, то Олега живым скручу, но тут решил этого не делать, кручёный, опытный, меня в тесном боевом отсеке вырубил, хотя голова шлемофоном прикрыта была, а я движения даже не заметил, лучше не рисковать и валить всех. Интересно, почему такое происходит именно со мной? Видать карма, чтобы жизнь веселее была. А я ещё на скуку жаловался. А пока размышлял что делать. Сам я не сказать, что в порядке был, удар видимо в голову пришёлся, сознание чуть плавало, на этой почве меня слегка укачивало от движения машины. Руки связаны за спиной, я уже говорил, но не сказать, что профессионально, только кисти, ноги свободны. Вообще плотный комбинезон вполне сковывал движения, поэтому я понимал почему немцы особо не стали заморачиваться чтобы меня вязать, итак никуда не денусь. Действовать немедленно я не стал, пока просто прикинул шансы. Засветить перед этими тремя меню хранилища я не боялся. Они под ликвидацию, никому ничего не расскажут. Да и не требуется засвечивать меню, я и без него могу доставать из хранилища что мне нужно, в госпитале это не раз делал, главное представить мысленно что я хочу, и оно окажется в руке. Также и верёвки могу отправить в хранилище, освободившись. А размышлял я не об этих трёх немцах, что видел лично, а о том сколько их ещё может быть. Могут на броне сидеть? Могут, но вряд ли, ночь, при движении быстро замёрзнут. Думаю, что на своей технике сопровождают. А вот сколько её? Одна? Две или три? Допустим убив этих троих, снаряжу орудие фугасом и поражу одну единицу, что с остальными делать? Впрочем, сдаваться просто так и я и не думал, буду бить сначала самое опасное. Потом остальных. Да и ночь сейчас, она меня скроет. Всё, валим эту тройку. А тут танк стал останавливаться, пока не встал, покачнувшись. Приехали?
Я замер, ожидая что будет. Офицер в люке оживился, выглянул, потом что-то забормотал в ларингофон шлемофона, и танк дёрнувшись, продолжил движение, но очень медленно. Или на место стоянки ставят, или опасный участок проезжают. Видимо верно второе, вскоре танк куда-то поднявшись, увеличил скорость движения до прежнего, двигались примерно километрах на двадцати в час. Средняя скорость. Теперь можно и поработать, так что в руке появился «Наган» с набалдашником глушителя «Брамит», верёвки ещё три минуты назад убрал и успел кисти рук размять. Выстрелил сначала в фельдфебеля. Пуля вошла в гортань, снизу-вверх, и видимо застряла в голове. Немец стал заваливаться на бок от тряски. А я уже дважды выстрелил в офицера. В пах первая пуля, отчего тот согнулся, крича, и в лицо. И развернувшись, пытался наставить ствол на мехвода, но тот уже извернулся и умудрился выбить у меня оружие, хотя держал крепко. Правда, кисть неметь начала, хороший удар, по нерву, но я уже достал из хранилища в левую руку «Вальтер», он без глушителя, и выстрелил в «Олега» из него. Попал в скулу, и тот дёрнувшись, замер. Однако я проверил пульс, слабый, но тот был. Стянув шлемофон, сразу надев его себе на голову, а то та чуть подмёрзла, выстрелил в макушку. Вот теперь готов. Проверив немцев, добивать не требовалось, и выдернув мехвода с его места, уронив туда, где сам лежал ранее, протиснулся, лёг на сидушку, сложив спинку, и глянул в смотровую щель. Впереди катил «Ганомаг», его силуэт в столбике света от двух фар танка мелькал. А то что ещё сзади кто-то катил, я знал, офицера в люке фара иногда освещала от следующей за нами машины. Однако, какая техника, без понятия. Сам «ИС» шёл уверенно, то есть, скорость не потерял, когда я мехвода выдернул. Тот держал газ не педалью, а рычагом, вот и глянул в щель, определив, что танк чуть в сторону уходил, вернул его на дорогу, а точнее след бронетранспортёра, и довольно кивнул. А снаружи крупными хлопьями шёл снег, ночь и снегопад меня скроют, если свалить надумаю. Правда, гонять по местным землям ночью, без дороги, это шанс потерять машину, в яму или в реку с обрыва свалится. Всякое может быть. Вот у офицера планшетка, точно с картой, стоит глянуть. Моя планшетка лежала на тюке моей шинели. Тюк под местом заряжающего, я ногами в него упирался, когда очнулся.
Вот так ещё раз поправил с помощью рычагов маршрут движения, чтобы «ИС» шёл точно за бронёй, я мигом скинул офицера на пол. На «чемоданы». И взлетев на его место, осмотрелся, после чего с облегчением вздохнул. За нами грузовик катил, а не танк, как я опасался, обычный «Опель-Блиц», с крытым кузовом. Кто в кабине не видно, я вообще только силуэт видел. Да и фара слепила, иногда освещая тяж. Скатившись вниз, в третий раз поправил маршрут, дорога неровная, и отстегнув со стенки осколочно-фугасный снаряд, сунул его в ствол орудия, потом глянул как танк идёт, снова поработал рычагами, а то на обочину съезжал, чуть сбавив скорость. Потом подал в ствол пороховой заряд с гильзой и закрыл затвор. Снова проверил как там бронетранспортёр впереди и отключил скорость, отчего вскоре танк встал, а я уже сидел на месте наводчика, скинув тело фельдфебеля на пол, на «Олега», и наводил ствол на остановившуюся броню, там видимо заметили, что мы встали, и выстрелил. Снаряд на удар поставил, полыхнуло здорово, танк тряхнуло. Близкое попадание, пятидесяти метров нет, сам мигом перебрался на место командира и стал поливать из кормового пулемёта грузовик, причём погасил пулями обе фары, мешали. Грузовик не сильно пострадал, от ударной волны и осколочков видимо защитил корпус моего тяжа, так что открытие пулемётного огня, да и вообще выстрел и подрыв передовой бронемашины, стал для немцев неприятным сюрпризом. А в кузове солдаты оказались. Покидали его, те что уцелели, я кабину прострочил несколькими очередями, и достал наверняка тех, кто в кузове сидел. Не всех, всё же не всех. Семь или восемь покинули кузов. Я же выбивал пустой диск и вставил новый, а немцы рассредоточивались пока. Двое так и сближались рывком. Явно фронтовики, и понимали, что там мёртвая зона вблизи. Это их не спасло, я через открытый люк командира гранаты стал раскидывать. Два десятка «Ф-1» раскидал. Ну и снова поработал пулемётом. Потом запер люки, и сев на место командира, стал сдавать назад, подминая грузовик. Кажется, ствол орудия коснулся снега, когда передок клюнул, а корма задралась, но смял, скатившись с железного блина. Были ли там живые или раненые, но сейчас точно нет. На всякий случай ещё проехался по этому блину, и развернувшись, покатил обратно к передовой.
Глава 4.
«Армия – это сбор людей, существующий для того, чтобы исправлять дипломатические ошибки».
Так, что я имею на данный момент? Боекомплект на девять снарядов, горючки километров на сорок. В ремонтной базе нам заправили полные баки солярой, но внутренние, подвесные не заправляли, там не топливная база, а ремонтная, итак хватило бы добраться до полка. А где нахожусь, я не знаю и хватит ли горючки до своих, также не имею понятия. Дизель кушал очень хорошо, даже когда машина стояла, а немцы не заправляли, по датчику вижу, поэтому и не медлил, рванул обратно по свежим следам. Через километр дорога стала спускаться, и я увидел вешки. Похоже речка. Тут залили сверху водой, чтобы усилить лёд, и дорога могла выдержать даже тяжёлую гусеничную технику. Так что рванул на противоположный берег, и поднявшись по склону, покатил дальше. Были там немцы на охране или нет, без понятия. Если и были, то после близкого боя и приближавшегося рёва двигателя танка, попрятались, я их не видел. Без игровой карты, что подсвечивала своих и врагов, тяжело. Даже не знаю, есть кто на броне из тех уцелевших солдат. Наверняка кто-то уцелел. А так открою люк и выстрел в упор. Боязно. Однако пока катил, никто мне смотровые щели не закрывал материей. Проехав ещё километров пять, я остановил машину. Надо от трупов избавится. Перебравшись в башню, приготовил гранату и открыв люк выкинул её, почти сразу сам высунувшись с пистолетом в руке. Граната на корме упала, но тишина. Та не приведена в боевое, не взорвалась. Пугал ею. Отлично, немцев нет. Скатившись по корме на снег, первым делом я быстро освободился от части формы и комбеза, и отлил. Ох как долго терпел. После этого походив вокруг танка, изучая визуально в порядке ли тот, как ходовая. Дальше вернулся внутрь боевого отсека, а тут куда теплее, и занялся трофеями. Всё с них снял, вернул всё своё, ремень застегнул с кобурой, где пистолет, планшетку и документы прибрал, и закрыв люк, сев на место мехвода, погнал дальше. Я решил не корячится, доставая тела, доеду до своих, бойцы и вытащат. Ещё и как доказательства их предъявлю.