Пылающая-весна-45-го (СИ)
Пока я с трофеями разбирался, убирая в хранилище, иначе отберут, только документы всей тройки оставил, то глянул на карту офицера. Тот звание обер-лейтенанта имел, старший лейтенант по-нашему. Нашёл я ледовую переправу, она отмечена, и примерно определился на местности. До передовой километров двадцать, горючки хватит, но там дальше встану. Благо на своей территории. И ещё, рация работает, танк её имел. Сейчас они везде стоят. Проверил, уловил чьи-то переговоры, но сам не выходил на связь. Немцы тоже услышать могут и прорыв через линию фронта может мне выйти боком. Перехватят. Хватит сбить гусеницу и всё, хана. Есть ещё один момент. Боекомплект. Если идёшь в бой, да ещё на территорию противника, то возвращаться лучше пустым. Хоть как, но боекомплект нужно растратить, иначе замполиты и особисты будут мозги иметь. Как так? С боеприпасами вернулся? У немцев в тылу, что, нет целей? Я об этом в госпитале слышал, одного летёху долго вот так таскали и полоскали. Сам я о таком ранее не слышал даже. У лётчиков тоже вроде такая практика. И то что меня похитили с танком, думаю мало имеет значения, есть снаряды, есть цели, на карте офицера отмечены, стоит потратить. Может даже какую награду за это получу. В общем, нужно убрать хоть какую зацепку, чтобы меня органы госбезопасности не потрепали. А могут, позволил танк угнать, в плену был. Да был бы человек, а статья найдётся. Надеюсь комполка прикроет. Всё же я его задницу спас, этот угнанный танк ему бы припомнили. А вот теперь отъехав от ледовой перерывы уже на десять километров, я встал, и заглушил двигатель. Надо послушать что вокруг происходит. Может кто мотором звенит? Ну встречные машины мне за это время не попадались. А встал я и по той причине, что судя по карте, тут рядом расположилась тяжёлая гаубичная батарея. Буду её искать, и работать орудием, уничтожая. Так что высунувшись в люк командира, снял шлемофон, и прислушался.
- А ведь что-то есть. Зудит мотором, - пробормотал я. - Не пойму, приближается или нет?
Ещё так послушав, я спустился в боевое отделение и убрал все фугасы и гильзы в одно из хранилищ. Вообще оба хранилища заполнены до полного, и пусть я две недели под Москвой лечил раненых, в прошлом мире, но ничего не передавал. Админы игры на это уж больно остро реагируют. Думал позже сделаю, а там вот оно что вышло. Однако понемногу тратил содержимое, «ИС-2» не уйдёт, а вот девять снарядов со средствами инициации ушли, хотя и впритык. А причина банальна, тяжело ворочать их, а так доставать буду внутри ствола, сразу заряжать и стрелять, так темп стрельбы поднимется на порядок. Надеюсь на пять выстрелов в минуту. Это солидно, если что. Из всех целей вблизи, что я видел на карте, эта батарея важная цель, и чуть в стороне склад дивизионного подчинения. Тут пехотная дивизия стояла в обороне, обер-лейтенант и фельдфебель из неё. Правда, с чем склад не понятно, на карте не указано. На него два фугаса оставлю. И вот так зарядив орудие, я подключился к рации, и стал вызывать своих.
- Гвардии младший лейтенант Маринин, отдельный тяжёлый гвардейский танковый полк прорыва, вызывает штаб полка. Прошу ответить. Приём.
Вот так и вызывал, повторяясь. А причины были, нужно обозначить своё положение, и вообще сообщить о себе и своей ситуации. А рация штука нежная, сейчас работает, потом нет. Тряски не любит. Иногда выпустишь боекомплект, так та ремонта требует, вышла из строя. Сейчас работает, уже хорошо. Перескочу линию фронта и что? Куковать? Меньше минуты вызывал на той волне, где слышал, как наши переговаривались ранее, пока не вышел на связь. Там радист с позывным Кукушка попросил уйти с этой волны, и вообще соблюдать радиомолчание.
- Кукушка, кто ты и где служишь, немцы наверняка знают, там мой полк рядом с вами где-то должен быть, я видимо не достаю. Прошу передать мой рапорт, что я сообщу.
- Передавайте.
- Докладываю. Двенадцатого января, был выписан из госпиталя, и этим же днём принял танк «ИС-два» на рембазе, чтобы перегнать в полк. Мне выдали мехвода, новичок с курсов. Это оказался немецкий диверсант, хороший актёр, когда дошли до передовой я потерял сознание, как-то меня вырубил. Очнулся связанным, в танке, кроме диверсанта было два немца, фельдфебель и офицер. Танк уже перегнали за линию фронта и гнали в тыл. Я смог развязаться и уничтожить всех трёх немцев, так что другие немцы, что сопровождали нас, этого не заметили. Перестрелял всех троих, вырвав пистолет у фельдфебеля. Он заснул, укачало. После этого зарядил орудие и уничтожил выстрелом бронетранспортёр с солдатами, что шёл впереди, а потом расстреляв из кормового пулемёта грузовик с солдатами сзади. Не всех уничтожил. Грузовик уничтожил, наехав на него, после этого двигаюсь к передовой, чтобы затемно пересечь её. Прошу передать приказ подразделениям в окопах по мне не стрелять. Надеюсь не выскочу на наши минные поля, о немецких знаю. Имею трофейную карту с обозначениями. Из боекомплекта имею девять осколочно-фугасных снарядов. Потрачу по тяжелой гаубичной батареи, и складу. Потом к своим. Не имею топлива, хватит пересечь передовую, потом встану. Прошу выслать в квадрат по немецким обозначениям … машину с топливом и боеприпасами. Также экипаж. Меня задрало всё в одно лицо делать, три мёртвых немца в танке лежат, мешают, у меня нет сил их достать. Ослаб. Это всё. Услышите выстрелы в тылу врага, это я работаю.
- Принято. Удачи.
Отключив рацию, я снова высунулся из люка, прислушавшись, нет тихо пока, и с места мехвода запустив дизель, перебрался на место командира, и пустил осветительную ракету. Снега тут не было, я из полосы где он шёл выехал после ледовой переправы, и осмотрелся. До батареи около полукилометра было, рассмотрел её, хоть и с трудом, перебравшись на место наводчика, навёл башню на батарею, приметив в стороне грузовик с бочками, там суета стояла, артиллеристы работали, да с бочек заправка тягачей шла. Вот по грузовику и выстрелил. Полыхнуло ярко, грибовидное облако поднялось в небо, осветив всё на десяток километров, хорошо осветив позиции батареи, а то мне не всё видно было, быстро зарядив пушку и выпустив в сторону немцев вторую осветительную ракету, выстрелил по дальнему орудию, пока его огонь пожара освещал. Там два тягача ещё горело. От удара и разрыва орудие положило на бок, там вообще тучу снега и земли подняло, да раскидало расчёт на запчасти. И вот так дальше бил, после каждого выстрела пуская очередную осветительную ракету. Пять выстрелов, и пять гаубиц прямыми попаданиями поражены, если не уничтожены, то их ждёт долгий ремонт. Кстати, немцы шустрые, пятое орудие успели развернуть в мою сторону, ну и уничтожил расчёт с орудием. Я первым успел выстрелить. Шестой снаряд на место заправки был потрачен и седьмой, по грузовикам, что разворачивались, два опрокинуло, один прямым попаданием был уничтожен. Один из лежавших на боку грузовиков загорелся. Расстреляв по мечущимся артиллеристам диск спаренного с пушкой пулемёта, я сунул в ствол следующий фугас, и под гаснущую осветительную ракету погнал дальше. Там километра три и будет склад. Не такой и большой, вблизи фронта, где может достать артиллерия, держать большие запасы глупо, но при хорошей маскировке, немцы рискнули. Вот так проехав ещё два километра, снова пустил осветительную ракету, и есть штабеля, покрытые белыми маскировочными сетями, и пустил туда два фугаса. Ничего себе, склад боеприпасов. Грохнуло здорово, мой тяж чуть не сдуло. А я на место мехвода перебрался и погнал дальше, больше беспокоясь что меня пожары подсветить могут.
Ну обо мне немцы уже знали, это видно. Я когда их минное поле объехал, оставив дорогу, и пересекал передовую, стреляли из пушек, хорошо калибр мелкий, да гранаты даже кинули, две на броне взорвались, чуть оглушили, а дальше наши, пересёк линию фронта и в тылу приметил как мне фонариком мигали, рассмотрел всё же, так что свернул, включив фары, и покатил на встречу. А там дорога укатанная и два грузовика стоят, с броневиком. «БА-10». Не знал, что они ещё сохранились. Вот так подъехал, промяв высокий бруствер сугроба, и встал у грузовика, направление движения в тыл. Не стал глушить машину, тут радиатор водой заправлен, морозить машину нельзя. Если только солярка кончится, придётся воду сливать. Да ладно, встал, и перебравшись на место командира, открыв люк, тот на ремне был, и выбрался. А там уже встречали. Старшим был начальник штаба дивизии, в звании полковника. Оказалось, я вышел на позиция стрелковой дивизии, тоже гвардейцы. А полк дальше стоит, в тридцати километрах, и не на передовой, а на второй линии, я потому и не докричался.