По закону гор (СИ)

А еще снова, вот прямо сейчас появился страх. Его Янина ненавидела больше всего.
Он был глубинным, сильным. Он не имел ничего общего с тем сиюминутным испугом от взгляда Терлоева.
Он был чем-то большим. Постоянный фоновый страх, ставший ее вторым «я». Страх будущего. Страх одиночества. Страх, что она не справится, не оправдает надежд, что все это лишь временная передышка перед новым ударом.
  
Потому что последние три года ее жизни походили на оживший хоррор. Триллер, написанный талантливой рукой.
Сначала посадили папу. Человека, которого она едва не боготворила. Любила так, как только может любить дочь.
И его посадили из-за нее…
А ведь он ее защищал! Ее!
Ее папа, который смеялся громче всех и мог одним взглядом прогнать любую ее грусть. Ее папа, который читал ей сказки на ночь и учил алфавиту… Который говорил, что мир, черт побери, прекрасен. Это дословная цитата.
И его посадили… И мир, тот самый, что был прекрасен, перевернулся.
Потом у мамы случился первый инфаркт. Тихий, почти незаметный срыв. Она просто села на кухонный стул и перестала дышать на несколько секунд. Потом отдышалась, улыбнулась бледными губами:
– Все хорошо… Просто устала.
Но ничего уже не было хорошо.
А потом… потом отца убили. Там, за стенами. Прислали сухую казенную бумагу. «Погиб в результате несчастного случая».
Какой несчастный случай? Им в открытую сказали, что никому жизни не будет! И что отца порешат… Прямо так и сказали, слово в слово.
Потому что он, защищая дочь, толкнул ублюдка. Тот упал и ударился виском об угол.
Все… Сразу насмерть.
А ублюдок, который не давал ей жизни весь десятый класс, был сыном главы города.
Все всё понимали.
Она. Мама.
Плакали, как-то бились. Что-то пытались сделать.
А потом… Потом и мамы не стало. Ее большое, доброе израненное сердце не выдержало второго удара. Оно просто разорвалось от горя.
И вот Янина здесь. Сидит на полу в огромном, чужом, слишком тихом доме.
Одна.
И сказать, что ей страшно, – значит ничего не сказать.
Где-то через час в дверь ее комнаты мягко постучали. Янина вздрогнула, отрываясь от приятного полумрака, что опустился на зимний сад и завораживал ее.
– Янина? Ужин готов. Спускайся, пожалуйста, – донесся из-за двери спокойный, мелодичный голос Софьи Маратовны.
– Да, сейчас, – подскочила девушка.
Она ни за что в жизни не заставит ждать Софью Маратовну. Янина быстро переоделась. Сняла свитер, надела легкую рубашку.
Она спускалась по лестнице, чувствуя, как бешено колотится сердце. Ей казалось, что ее походка неуклюжа, что старые джинсы кричат о ее несоответствии этому дому. Она прошла через гостиную в столовую, где уже был накрыт стол. И замерла на пороге.
Там уже сидела вся семья Терлоевых.
Валид Адамович сидел во главе стола. Солидный, спокойный, с умными глазами, которые смотрели на мир с легкой усталостью. Софья Маратовна разливала по тарелкам ароматный суп.
Касьян там тоже был.
Сердце глупо споткнулось. Никак оно не желало вставать на ее сторону. Слишком хлопотное, суетливое досталось от природы.
Касьян сидел, откинувшись на спинку стула. Весь в черном. Черная водолазка, черные джинсы. Взрослый. Не по годам. Это Янина еще в аэропорту отметила.
Лицо сосредоточенное, замкнутое, отчего-то молчаливое. Он не смотрел в ее сторону, уставившись в тарелку, но его присутствие ощущалось физически. На него нельзя было не реагировать!
Он поразительно отличался от всех сверстников Янины. В нем чувствовалась какая-то грубая, зрелая сила. А ведь, если подумать, между ними была разница всего в несколько лет.
– Садись, Янина, не стесняйся, – улыбнулся Валид Адамович, жестом указывая на свободный стул.
На тот, что по случайным обстоятельствам оказался рядом с Касьяном.
Она неслышно подошла и опустилась на край стула, стараясь занять как можно меньше места.
– Ну, как устроилась? – продолжил Валид Адамович, отламывая кусок хлеба. Выглядел мужчина вполне дружелюбно.
– Все отлично, – ответила Янина, поворачивая голову к хозяину дома. – Комната просто шикарная. Спасибо вам еще раз.
– Янин… Ну все, хватит постоянно благодарить. Одного раза достаточно.
Последняя фраза несла куда больший смысл. В семье Терлоевых не принято повторять дважды.
Янина кивнула.
Она поняла. Да-да, поняла.
Валид Адамович ответил мягкой улыбкой.
Неужели и хозяин дома ее принял? Вот так запросто чужую девчонку пустил в свой дом? И никаких допросов с пристрастием, никаких заковыристых вопросов?
Янина нервно схватила бокал с водой.
От привычки быть настороже и ждать удара в спину не избавиться в одночасье. Слишком «яркими» были ее последние три года.
А еще…
Как она ни старалась не замечать, она остро чувствовала присутствие Касьяна рядом. Если он будет каждый прием пищи сидеть рядом…
В этом доме тоже рассаживались за столом по определенным ранее местам? Кажется, да.
Пусть Касьян на нее не смотрел напрямую. Наверное, иногда поворачивался. Когда тянулся за очередным блюдом или за водой.
Он был рядом. Его запах, его аура била по импульсам.
Янина то и дело ерзала на стуле, не в силах найти удобное положение.
– Какие планы на ближайшее будущее? Я так понимаю, перевод состоялся, – продолжал расспрашивать Валид.
– Да, с понедельника начинаю занятия. Еще раз огромное спасибо вам за… за все. За гостеприимство. – Она подняла глаза и попыталась улыбнуться Софье Маратовне. А потом быстро добавила: – Благодарю в последний раз. Честное слово.
Софья Маратовна мягко засмеялась.
– Янина, не волнуйся. Ты умная девочка, быстро адаптируешься. Вот увидишь. Кстати, завтра же выходной. Дни перепутала, никак не сориентируюсь.
– Выходной, мам.
– А у тебя есть запланированные дела?
Янина боковым зрением увидела, как Касьян подобрался, выпрямился.
– Мам, говори точнее.
– Я хотела проехаться с Яниной по магазинам…
Софья Маратовна не договорила, Янина почти так же, как и Касьян минутой ранее, подобралась и выпрямилась, уставившись на хозяйку дома расширенными глазами.
Нет-нет, не надо…
– …но заглянула в холодильник. Что-то вы, мои дорогие мужчины, совсем распоясались и питались, видимо, все эти дни в ресторанах и готовой пищей. Поэтому завтра я буду хозяйничать на кухне. Касьян… Отвезешь Янину в ТЦ?
Янина нечто подобное ожидала услышать в конце, но все же надеялась на другой исход.
Зря.
Она мысленно вздрогнула. Ее взгляд непроизвольно метнулся в сторону Касьяна. Он тоже медленно обернулся в сторону Янины.
Он чуть прищурился.
А потом спокойно сказал:
– Не вопрос.
Еще какой вопрос!
Янина против!
– Я не хочу вас обременять, – начала она, как можно решительнее, чувствуя, как горит лицо. Хороша она, наверное, сидит со свекольными щеками. – Я и сама могу…
– Конечно, можешь, – мягко оборвала ее Софья Маратовна и заговорщически подмигнула. – Но с Касьяном будет понадежнее.
Янине ничего не оставалось делать, как кивнуть. Не будет же она спорить с Софьей Маратовной в первый день приезда!
Янина опустила глаза в тарелку, потеряв всякий аппетит. Мысль о том, чтобы провести целый день с этим Касьяном Терлоевым, который смотрел на нее так, как никто ни разу не смотрел – а смотрели на нее по-разному! – вызывала у нее приступ паники.
Ее мысли могли показаться кому-то глупыми. Наивными. Неразумными.
Ну-ну.
Как там говорят про обувь? Которую следует примерить и пройти дорогой того, которого поспешили осудить.
  
глава 5
 
ГЛАВА 5
Янина плохо спала. Постоянно металась, вздрагивала.
  
Она несколько раз за ночь садилась на кровать и смотрела в полумрак комнаты. Светильник бы включить… Но вдруг тут не принято такое. Кто-то пойдет мимо ее комнаты, а у нее свет горит. Мало ли.