"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Николай Иванович то ли не успел эмоционально отреагировать на предположение о смерти Таисии, то ли с самого начала не поверил в него.
– Образно, – сухо заметил он и удивился со всей необходимой строгостью: – Почему я узнаю об этом только сейчас?
– Прошу прощения! – повторила Ольга Семёновна. – Тогда это длилось всего два-три часа. В тот день было нападение… Я докладывала…
  
Бродов кивнул.
– Мы тяжело отбивались. Я решила, что из-за слабости… Я была энергетически вымотана… Решила, что из-за этого не могу нащупать Таисию. А потом увидела и успокоилась. Теперь всё повторилось, потому я и пришла к вам.
– Ваши предположения?
– Николай Иванович, больше всего похоже по картине, по всем ощущениям на чёрную магию. Колдовской круг. Но я – не специалист…
– С шаманом уже посоветовались?
– Да. Посоветовалась со старшим шаманом. Степан обратил моё внимание на то, что образованию воронки опять предшествовало тяжёлое нападение. Виновата, Николай Иванович, не успела доложить! Мои до сих пор ещё отбиваются, но уже полегчало. А я – как толкнуло что-то! – дай, думаю, посмотрю Таисию!
– Против кого они работали?
– Не персональный налёт. Сродни общему давлению эгрегора. В прошлый раз на редкость бурно, резко наскочили; агрессивный напор. А сегодня какая-то ползучая, едкая энергия, и очень сильно пришлось по отряду. Меня пробило, Наталью пробило, второго шамана – Илью. Но ничего, справились. – Она вдруг поймала новую мысль и воскликнула: – Николай Иванович, а вы как? Вас не задело?
Он честно ответил, что ничего такого не почувствовал, и вернулся к интересовавшему его вопросу:
– Итак, вы предполагаете, что Таисия участвует в сеансах чёрной магии?
– Это рабочая гипотеза.
– Думаете, её включили в группу?
– Работает определённо группа колдунов. Группа очень плотная, однородная. И главное, они уходят глубоко.
– В транс?
– Через транс они уходят… Они пробуждают опасные силы – разрушительные и крайне агрессивные. Это уровень… Уровень демонов, если не… Если не… хуже.
– Куда уж хуже, – усмехнулся Бродов. – Так. А какие ещё возможны варианты?
Теперь Ольга Семёновна побледнела, и было видно, с каким трудом далось ей произнесение каждого слова.
– Что группа колдунов работает над ней. Тут может быть всё, что угодно: вмешательство в сознание, попытка вскрыть память…
Возможно, в нервной системе наступило запредельное торможение: Николай Иванович опять эмоционально никак не отреагировал на услышанное.
– Ольга Семёновна, нужно обязательно точно выяснить, что происходит с Таисией. Подключите Степана. Справитесь?
– Думаю, да. Нам бы нащупать её, а там разберёмся.
Тут можно действовать смело. Наблюдение за Таисией не может её скомпрометировать.
– Хорошо. Работайте. Как только «вынырнет», жду сообщения от вас.
Николай Иванович откинулся в кресле и прикрыл глаза. Середина ночи, и, как ни волнительно сообщение Ольги Семёновны, спать клонит неудержимо. Нелегальный источник утверждает, что Немезида вне подозрений. Только-только, буквально вчера, пришло подтверждение: она на хорошем счету. Решительно не хотелось верить, что осторожный нелегал в этом вопросе проявил беспечность и сообщил непроверенные сведения как достоверные. Или вокруг Таськи закручивается дьявольская игра? Бессмысленно гадать. Надо ждать, что скажут лучшие специалисты отряда слежения.
Ситуация прояснилась спустя пару часов. Появилась; жива; чёрная магия. Энергетика ослаблена, или, как выразились наблюдатели, «потрёпана», но карантинные блокировки вроде целы, не взломаны. Точнее можно определить, только когда будут сняты ограничения на связь.
Скоро будут сняты… Если Бродов не сообщит коллегам из нелегальной разведки о происшествии. А он должен сообщить. Они точно отменят намеченную операцию. Им не объяснить, что, пока Таисия остаётся без мысленной связи с операторами обеспечения, специалисты Лаборатории почти слепы, а их, нелегалов, собственное внешнее наблюдение нужной информации не даст.
Решение напрашивалось: формально всякое там колдовство и его эффекты – внутреннее дело Лаборатории. Бродов отдавал себе отчёт, что, скрыв происшествие, он один берёт на себя ответственность за жизнь нескольких смелых, талантливых и отлично подготовленных людей, за успех целого ряда операций, которые от них зависят. И он эту ответственность взял. Рано или поздно придётся вернуть Таисии возможность мысленного контакта, и, если верны самые худшие предположения Ольги Семёновны, тогда, сколько ни оттягивай, риск будет только возрастать.
– Ольга Семёновна, усильте наблюдение. Если снова наткнётесь на «воронку», доложите немедленно. Можете идти.
Лидии и Евгении Бродов решил пока ничего не говорить: подруга сейчас «отрезана» от них. Им поручено только ожидать её возможного выхода на связь и запрещено вызывать её мысленно самим, чтобы не разрушить хрупкие заградительные экраны. Если Тася сама пробьёт блокировки и ворвётся в мысленное поле своих связных, тогда и будет что обсуждать.
По закрытой связи Николай Иванович вызвал начальника отряда кремлёвской защиты. Маргарита Андреевна в обычной для себя резкой манере заявила, что задним числом не готова судить о происходившем, ей нужно наблюдать ситуацию вживую, когда та разворачивается. Николай Иванович обещал дать знать и распорядился, чтобы она была готова бросить все дела, как только получит сигнал. Предположительно в следующую пятницу.
* * *
В течение недели Таисия не исчезала ни в каких «водоворотах». Ольга Семёновна докладывала, что находит её уравновешенной душевно и физически, но порядком обесточенной. Пробовали почистить и подкачать её, но как – при закрытых-то каналах связи?
Бродов вроде бы и не нервничал. Всё-таки вряд ли эти сеансы чёрной магии направлены против Таисии: если бы старались раскопать её память и подавить волю, работали бы куда интенсивнее – каждый день или вовсе без перерыва.
Вроде не нервничал, но за эту неделю ухитрился провернуть операцию, которую давно запланировал, да всё ждал случая осуществить. Операцию жестокую, злую, но, по его понятиям, справедливую.
Год, как в ВОРК появился сотрудник секретной части по имени Геннадий. После возвращения из Казахстана и воссоединения двух разрозненных частей Лаборатории Гена перешёл в подчинение к прежнему секретчику. Понижение статуса явно тяготило молодого человека, настроенного на быстрое продвижение по службе. А какой он знал проверенный способ выслужиться? Геннадию хватало ума и выдержки, чтобы не стучать по мелочам на всех подряд. Но Бродов определил по множеству малозаметных признаков, начиная от направления взгляда и маршрутов прогулок по коридорам: лейтенант выжидает подходящего случая, чтобы «отличиться». Особенно едкого внимания удостоилась Евгения. У Николая Ивановича всякий раз при виде Геннадия оживала в памяти его нетерпеливая готовность «убрать» девочку, едва поступит приказ начальника.
Просто ходатайствовать о замене этого сотрудника на любого другого было нельзя: неизбежно всплывёт вопрос о причинах – и как ответишь? Второй вариант – сделать Гене внушение, которое поменяет установки его личности. Подлецы по натуре, как правило, хорошо внушаемы. Но, во-первых, глубинных установок не переменить – там или здесь натура прорвётся. А во-вторых, не хотелось бы посвящать Михаила Марковича в свои намерения избавиться от стукача и потенциального палача. Михаил – вещь в себе, никогда не принимает чью-то сторону, кроме своей собственной.
Идея третьего варианта возникла ещё 7 ноября сорок первого, но созрела только год спустя. Обстановка на фронтах опять была очень тяжёлой; патриотический порыв, связанный с упорной обороной Сталинграда, перед праздником ожидаемо вылился в массовые рапорты военнослужащих тыловых частей о переводе на фронт. В сорок первом Бродов не поощрял стремления своих подчинённых на фронт и разговоры об этом старался быстро пресекать. На сей раз, во время партсобрания, посвящённого годовщине Октября, он с большой похвалой отозвался о людях, которые всеми правдами и неправдами добиваются перевода в действующие части и бросаются в самое пекло сражений.