"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Значит, Стас тебе нужен не потому, что ты хочешь ему помочь, а как один из фраментов рассыпавшейся мозаики?
– Опять ты про мозаику, – усмехнулся Кратов. – Которую раскидали по белу свету от греха подальше… Да, Стас мне нужен для этого. А заодно – и чтобы ему помочь.
– И меня ты просто держишь при себе, как собачку или кошку?
– Да.
– Чтобы я, однажды объявившись, никуда не пропала? И была под рукой в нужный момент, когда придет пора собирать мозаику?
– Да…
– И поэтому ты развлекаешь меня днем и спишь со мной ночью?
– Нет! Вот это – нет и нет!
– Костя… – всхлипнула Рашида. – Ты меня сейчас раздавишь… ты делаешь мне больно… я нос расплющу о твою грудь!
– Э… гм… – послышалось неподалеку. Междометия звучали как бы смущенно, хотя на самом деле это была фальшь от начала до конца.
Рашида резко отстранилась и даже отступила на несколько шагов, нервно поправляя сбившуюся прическу.
– Опять эти зрители, – проворчала она.
– Если вы обо мне, – заметил доктор социологии Торрент, как всегда, похожий одновременно и на Дуремара, и на Паганеля, и на всех чертей сразу, – то я подошел только что. В отличие от полутора десятков посторонних и совершенно случайных наблюдателей в окрестностях. И если я понимаю, что это всего лишь специфическая ваша манера сглаживать эмоциональный дискомфорт в общении со своим сексуальным партнером, то они-то уж наверняка вообразят невесть что…
– Что случилось? – спросил Кратов грубовато.
– Вот вы злитесь, – промолвил Торрент укоризненно. – А я вам Ертаулова нашел.
– Стаса? – ахнул Кратов. – Где он?!
– Скажите, господин Кратов, – уклончиво осведомился Торрент, – вы читали бессмертный роман классика английской литературы Герберта Джорджа Уэллса «Остров доктора Моро»? Или вы даже о таком и не слыхали?
– Слыхал, – ответил Кратов нетерпеливо. – Не читал. И кино не смотрел. А зачем мне это?
– А вот зачем… – сказал Торрент.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Пришедший первым
1
– Ваш ход, мастер!
Кратов открыл глаза. Оказывается, он успел задремать за то время, пока противник обдумывал, куда бы ему двинуть свои войска. И даже увидел какой-то сон, припомнить который, конечно же, сейчас вряд ли смог бы.
– Я переместил Зеленого Колдуна на черное поле в секторе 1025, а Красную Даму – на лужайку перед замком Трех Секретов, – любезно пояснил Шойкхасс.
– Сильный ход, – заметил Кратов. – Вы поставили меня в затруднительное положение.
Слова были необязательны и пусты. Просто чем-то нужно было заполнить образовавшуюся паузу.
– Тактика игры и заключается в том, чтобы беспрестанно ставить противника в затруднительное положение.
– Скорее – это одно из многих маленьких удовольствий игрового процесса…
Шойкхасс выпростал из переплетения золотистых нитей, что образовывали вокруг его тела некое подобие кокона, верхнюю конечность и нарисовал на своем лице контуры улыбки. В ксенологии это именовалось корявым термином «мимиграфика». Как и у всех тоссфенхов (экономя фонетические усилия, люди величали их когда унижительным прозвищем «тоссы», а когда ласковым «тосики» – в зависимости от контекста), его яйцевидный, туго обтянутый молочно-белой блестящей кожей череп начисто лишен был мимических мышц.
– В наших мирах Зеленого Колдуна чаще называют Дремлющим Богом, – сказал Шойкхасс. – Кажется, у людей есть пословица: не будите спящего тигра…
– Собаку, – поправил Кратов. – Наши дома спокон веку охраняли эти млекопитающие. Хотя, возможно, у какого-то из народов, населяющих Землю и планеты Федерации, в пословице фигурирует именно тигр. Существовали нации, которые боготворили тигров, а собак употребляли в пищу. Какая угроза может исходить от бульонного мяса?.. К рептилиям же мы питали извечное недоверие.
– Вот как? – Длинный, оканчивающийся заботливо изостренным когтем палец начертил вертикальные линии в тех местах, где у людей находились брови. – В таком случае, вы и со мной должны чувствовать себя настороже.
– Так и есть. Разве можно чувствовать себя непринужденно за игровым полем с таким соперником, как вы, советник Шойкхасс?
– Нельзя, – согласно покивал тот. – Я не позволю вам расслабиться. Малейшая оплошность – и вы в Зоне Забвения.
Кратов покосился на Зону Забвения. Там уже прохлаждались две его фигуры – боевой единорог и малый сфинкс.
– Ничего, – сказал он. – У меня еще есть в запасе два трикстера.
– Один, – безжалостно напомнил Шойкхасс. – У вас остался только один трикстер. Первого вы использовали позавчера, на Эфирном Поле.
– Да, я забыл…
– Вы не забыли. Вы просто решили проверить меня. Вы не доверяете рептилиям. А мы ничего не слышали о млекопитающих вот уже несколько миллионов лет.
– И тут явились мы…
– И тут явились вы.
– …и все опошлили, – Шойкхасс стремительно очертил скабрезную ухмылку: он неплохо знал земные анекдоты, а чувство юмора, хотя и достаточно своеобычное, было у него почти человеческим. – Эволюция – дама капризная. Ей нет нужды всюду следовать одним путем. Как и вашей Красной Даме…
– Кстати, и вашей Пурпурной Леди…
– На Земле динозавры вымерли, а рептилии деградировали. На Тоссханне все сложилось иначе.
– А ведь наши миры так похожи!
– Просто удивительно… Поэтому мы оба здесь.
– Исключительно поэтому.
Это была удивительная беседа. Они обменивались куртуазными репликами, цепляя одну за другую, нанизывая слово на слово, словно плели нескончаемое кружево из малозначащих событий и образов. Как будто в этом гигантском, совершенно пустом зале одновременно творилось две игры, и не разобрать было, где прерывалась одна и продолжалась другая. Красная Дама перемещалась в меловой период и приканчивала на корню стада ничего не подозревавших динозавров. Орды Чингисхана огнем и мечом прокатывались по черным и белым полям, чтобы сгинуть без следа в Зоне Забвения. Под высокими сводами порхало эхо экзальтированных спичей Гитлера и Сталина, перемежаемое стуком фигур по игровому полю… Шойкхасс, совсем по-человечески заложив пару конечностей (кажется, среднюю) за спину, убрел в дальний конец зала, где за стрельчатыми окнами можно было видеть медленно разворачивающийся внизу зеленовато-голубой шар в тонком ореоле атмосферы. Кратов тоже оторвал седалище от кресла и неспешно обошел сложившуюся композицию по периметру. «Бросить бы все к чертовой матери, вернуться на стационар „Протей“, залезть в горячую ванну… выпить холодного пива… уснуть и видеть сны. И пускай Пурпурная Леди сама подкараулит Красную Даму в укромном уголке Эфирного Поля и выцарапает ей зенки».
– Однако же, неплохая мысль, – буркнул он под нос.
И пихнул эту распутную бабенку в пурпурной мантилье в сторону Трех Секретов.
2
– Так, что у нас? – быстро спросил Моргенштерн.
– Пурпурная Леди скрадывает Красную Даму возле замка Трех Секретов, – с трудом ворочая языком, сказал Кратов. – Зеленый Колдун прет к Свирели, как танк. Боюсь, мой Дождевой Маг его упустил.
– Я тоже этого боюсь… – Моргенштерн запустил пальцы под жидкую бородень и почесал шею. – Наша прошлая домашняя заготовка себя не оправдала. Чертов ящер! А где вы оставили второго единорога и малого сфинкса?
– Единорог утомлен и жует сено в хлеву на ферме Двенадцати Сосен. А малый сфинкс загадывает свои загадки призракам в Зоне Забвения.
– Ничего, – сказал Моргенштерн без особой уверенности. – Еще не все потеряно. У вас ведь есть трикстер.
– Но позиция не так плоха, чтобы пускать его в ход.
– Мы и не станем этого делать… до поры. Мы что-нибудь придумаем… с Дождевым Магом.
Моргенштерн поманил пальцем – к видеалу, воспроизводившему позицию, как ее оставили игроки перед уходом на перерыв, подкатил когитр в необычной для такого рода техники форме шара. Гроссмейстер прихватил его с собой прямо с Земли, отказавшись от услуг местных кладезей мудрости. «Бен Бецалель и его верный маленький Голем…» – подумал Кратов. Натан Моргенштерн и впрямь походил на легендарного пражского раввина – если бы тот вдруг оставил опасное баловство с чернокнижием и на старости лет решил предаться радостям жизни. Кратов постоял над этой неразлучной парочкой, скептически обозревая мелькавшие на экране сценарии поведения Дождевого Мага. По его скромному разумению, это был тупиковый ход событий. Впрочем, сейчас он соображал настолько мало, что вряд ли годился Моргенштерну не то что в советчики, а и в мальчики для подавания прохладительных напитков. Поэтому он просто торчал позади, как декорация (а вернее сказать: как большой, в натуральную величину, насквозь глиняный и очень тупой Голем), усиленно моргая свинцовыми веками, и дожидался, пока не появится Урсула и не заберет его в свои владения.