"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Сто пятьдесят метров. Сканеры окончательно сошли с ума. Сплетенный из тысяч Теней купол продолжал расти, хоть я и не прикладывал к тому никаких усилий. Неожиданно проснулось предвидение, но ни малейшего смысла в показанных векторах грядущего не было. Ментальный библиотекарь, выдавший после посадки ряд мелких замечаний, молчал.
Сто метров. Спазмы в желудке временно утихли. Собраться с силами и сделать последний рывок? Я на миг приоткрыл черные шторы… Лучше бы я этого не делал.
  
Показалось, я стою на дне бездонной воронки, чьи стены сходятся в бесконечной выси. Волны живой земли, выросшие до километровой высоты, бессильно бились о темную сферу. И в момент удара вместо пены с желтых гребней сыпались миллионы тонких белых червей…
Просвет исчез. Я непроизвольно сглотнул. Все-таки они здесь. И паутина наверняка тоже. И огненный поток… Тварь никуда не делась. Тварь оставалась Тварью. И никакой английский газон не способен это скрыть.
Давай, Гена, еще чуть-чуть.
На третьем шаге я почувствовал сопротивление. Тень по- прежнему скрывала меня от внешнего мира. Тень по-прежнему устилала дорогу, однако идти стало труднее. Еще десяток шагов — и встречный ток стал вполне осязаем. Я наклонил корпус, будто шел против ветра. Как ни странно, помогло.
Восемьдесят метров. Шестьдесят. Пятьдесят. Сорок пять… Еще капельку. Всего полсотни шагов…
Сорок метров. По лбу скользили капельки пота. Созданный Тенями вакуум был плотнее металла, но даже металлическую глыбу можно сдвинуть с места. Если очень-очень постараться…
Тридцать метров. Я закричал, и свод из мрака лопнул. Осколки разлетелись, стирая верхушки земляных волн за моей спиной. За спиной?
Я резко обернулся. Земляной вал закрывал полнеба, однако не спешил обрушиться на голову. И парящие в воздухе черви-нити не желали пересекать невидимую границу в трех десятках шагов позади. Священное место, да? Слуги не могут войти в дом господина даже для его защиты?
Я с трудом оторвал правую ногу от земли. Удивительно, но после сброса Тени идти стало легче. По крайней мере первые пять метров. А где пять, там и десять? Я остановился у подножия холма. Слишком далеко. Надо подняться по склону…
Казалось, воздух завибрировал, как вибрирует над шоссе в жаркий летний день. А потом прозрачная пустота развалилась на миллиарды мелких мошек. Они были везде. Свет померк — крылатые твари закрыли небо. Но появившаяся ниоткуда стая, способная обглодать до костей за доли секунды, — лишь отвлекающий маневр. Основной удар должен прийти с другой стороны.
Я вновь воссоздал Тень, свернул вокруг себя и взорвал, испепеляя, голодных гадин. Осторожно ступил на горку, прямо в заготовленную ловушку. Ну же!
Холм начал стремительно проседать, будто был полым изнутри. Я не стал дожидаться конца трансформации — мало ли какой сюрприз приготовил Паразит, — свернул Тень в широкий двадцатиметровый хлыст и с силой обрушил на сдувающуюся горку.
Слепящее белое пламя. Земля под ногами осыпалась, и я заскользил вниз, лишь каким-то чудом сохранив равновесие. Спуск был недолгим. Подошвы коснулись твердой шероховатой поверхности. Я стоял на краю небольшой слюдяной поляны — идеально круглого озерца застывшей ртути. Озерца, знакомого до слез.
Конечная остановка. Сон, ставший явью. Видение, воплотившееся в жизнь.
Все оказалось куда проще. Возможность выбора существовала лишь в твоих фантазиях, Геннадий. Твое появление здесь было предопределено. С судьбой даже ознакомили заранее. Только ты не сделал никаких выводов, продолжал слепо верить, что от принятых решений хоть что-то зависит…
Меня словно прошило разрядом тока. Двойник. Я помню: меня должен ждать двойник. На противоположном краю круга…
Я медленно побрел вперед. К своей несуществующей копии, которая вопреки сну никак не желала появляться. Встречный поток продолжал давить, но странным образом не затруднял, а лишь замедлял перемещение.
Десять шагов до несостоявшейся встречи. Девять. Восемь.
Я почти видел призрачный силуэт, протягивающий мне руку.
Пять, четыре…
Новый раздирающий приступ боли — и психосрыв в очередной раз перетасовал пространство вокруг. На этот раз он был слабым: у организма не осталось сил даже на то, чтобы разрушать.
Три, два…
Где же ты? Помню, должен стоять здесь. Должен дать ответы на все вопросы…
Один.
Я вытянул руку. В этой точке наши пальцы должны соприкоснуться…
Ноль.
И изуродованный мир сломался.
Вспышка сверхновой. Тело, ставшее черно-белым пламенем. Рождающаяся Вселенная. Весь мир, раскрывшийся перед человеком, который поднялся на последнюю ступеньку бесконечной лестницы. И уперся в неприступную твердь неба.
Я понял все. Я стал всем. И вслед за всезнанием обрушилась бесконечная безысходная тоска. Нет никакого двойника — отражение из сна лишь отмечало конечную точку путешествия Геннадия Павлова. Точку, в которой человек перестал существовать.
Зона предвидения вновь сделалась четкой и необычайно ясной. А затем ее границы рванули в стороны, к горизонту. До самого конца.
Разделение на прошлое и будущее потеряло всякий смысл: я видел пространственный объем вне времени во всех возможных вариантах.
Кия. Геннадий Павлов стоит, привалившись к стене. Рядом догорает спора Паразита, а запущенный элианином Сиином таймер отсчитывает секунды до взрыва ядерных зарядов. Я потянулся сквозь поливариантное макраме и слегка шлепнул Геннадия, заставляя сосредоточиться на предвидении.
Гарт. Неловкий разговор со старичком-радорианином в капсульнике, скользящем к стоянке флаеров. Я не удержался и поправил человека, некорректно употребившего слово «простите».
Тысячи вопросов, недочетов и сомнений — и тысячи сказанных шепотом подсказок.
Девушка Аня, убежавшая от теневой бури, днем позже с возмущением слушает репортаж о детонации самодельного взрывного устройства, от которого пострадали несколько домов и линии электропередач…
Наблюдатель Олег, спрятавшийся за непроницаемой стеной.
Бывший инструктор ферий Ирейн Лири, обучающий элианку Айю комбинации, вынудившей Геннадия раскрыться.
Сама Айя Сиини, неподвижно лежащая в капсуле регенератора. Я поймал Тень, разъедающую элианку изнутри, и выдернул ее из застывшего тела.
А потом сократил сферу видения. Приблизил фокус внимания к точке здесь-сейчас.
Озеро застывшей ртути. Хрупкая красная фигурка в центре. Мертвая выжженная колея — тропа, по которой я шел.
По кричащей от боли земле бегут волны. Не вызывавшая ничего, кроме омерзения, а теперь ставшая почти родной сила безуспешно пытается стянуть края раны.
Но это там, за пределами круга. А внутри — тихо и очень грустно. Жаль, я лишился возможности плакать…
Тень ждет. Тень дрожит в предвкушении. Тень всегда рада возможности проникнуть в этот мир. Абсолютная разрушительная сила, получившая возможность реализоваться в нашей Вселенной полностью. Но тьме придется подождать. Осталось еще одно незавершенное дело.
Я сжимаю сферу восприятия до минимума и с трудом втискиваюсь в тесное человеческое тело. Мы вновь едины, и слезы, которых я был лишен, немедленно наворачиваются на глаза.
Сморгнув, я оборачиваюсь и с наивным, почти детским любопытством смотрю на закованного в неуклюжий скаф элианина, стоящего на краю стеклянного озера.
  
Глава 8
 
Этот мир — наш. Итени Рин
 
— …И тогда солнце сошло с предначертанного пути и, склонившись над Рином, развеяло сумрак, поглотивший воина после сражения с Арином. Те же, что стояли за сбившимся с пути, были ослеплены сиянием светила, опустившегося на поле пред городом из стекла…
  
— Большое, — я прервал Арга, не давая закончить рифму на высоком смысловом слое. Воспоминание о Рине, развеявшем тьму, не нравилось мне и в детские годы, а сейчас звучало просто наивно, выспренне. Особенно здесь. На оси мироздания.
— Девять миллионов… — едва слышно пробормотал Apг. Поймал вопросительный взгляд и уже громче повторил: — Семь порядков разницы. Не верится, что такое возможно. Рядом с ней Элию мы бы даже не разглядели.